Альберто Анджела – Жизнь в древнем Риме. Повседневная жизнь, тайны и курьезы (страница 12)

Было найдено простое и эффективное решение: дома стали расти в высоту, надстраиваясь дополнительными этажами. Большая часть жителей столицы, таким образом, приходя домой, ходила не «по земле», а «по воздуху».

Число таких «дополнительных» этажей в городе, по всей вероятности, было действительно огромным, если уже в то время ритор Элий Аристид восклицал, что, если бы все дома перенести на землю, Рим бы простерся до Адриатики!

Сегодня никого уже не удивляет вид многоквартирных домов и высотных зданий, но в древности, в мире, где преобладали небольшие поселения, где число городов было невелико, а дома в них обычно не превышали двух-трех этажей, видеть город, застроенный гигантами-инсулами, было настоящим потрясением для новоприбывших в Рим. Вероятно, ошеломленные приезжие мучились теми же вопросами, которыми задаемся мы, гуляя по Нью-Йорку: «Как это не падают такие высоченные здания?» и «Как только люди уживаются в таких гигантских домах?».

8:50

Человеческое лицо инсул

Что обычно видишь, прогуливаясь по центру наших городов? Множество магазинов. Так было и в Древнем Риме. Первый этаж инсул был занят лавочками и магазинами, между которыми находились незаметные входы в сами инсулы, с лестничными пролетами, которые вели на верхние этажи. Туда-то мы и направимся.

Мы приближаемся ко входу, оттуда на нас пристально смотрит какой-то человек: это один из «привратников». Он невысокого роста, толстый, в грязной тунике, на двойном подбородке топорщатся иглы давно не бритой щетины. Привратник сидит на простой табуретке, поигрывая узловатой дубинкой из дерева оливы. Дубинка эта говорит не только о его роли, но и о его прошлом. Точно такие же дубинки использовали в легионах, когда отдавали приказания – чтобы те «лучше доходили». По всей вероятности, наш охранник – бывший легионер, возможно, проштрафившийся центурион, пробавляющийся теперь этой работенкой, где требуется быстрая реакция и решительность для подавления стычек и ссор между жильцами. Как следует разглядев нас, он отворачивается и вновь обращает свой взгляд на улицу, на лица прохожих, даже не оглянувшись, когда мы переступили порог.

Сначала мы идем темным коридором, слыша нарастающий гул голосов. Мы вот-вот попадем в особый мир, маленькую вселенную со своими законами и своими жителями. Настоящий зверинец личностей и характеров.

Первая сцена, которая предстает нашему взору, разворачивается в глубине коридора. Девушка у огромной емкости-бочки, «долия» (dolium), стоящего под пролетом большой лестницы, балансируя на одной ноге на деревянной табуретке, выливает содержимое нескольких терракотовых сосудов в отверстие кувшина. Что здесь творится? Еще несколько шагов, мы выходим на площадку, и на нас накатывает волна тошнотворной вони. Так и есть: это моча… Девушка, очевидно, – рабыня, она выливает ночные горшки своих хозяев. Ее, похоже, совершенно не беспокоит сильнейший запах: видимо, она привыкла к нему, ведь на протяжении многих лет это одна из ее утренних обязанностей. Позже из прачечной пришлют за этой «драгоценной» жидкостью.

Оглядевшись, мы замечаем, сколь убого это помещение: стены облупились, на них пятна сырости, жира, даже следы ладоней. Есть и надписи. Одна из них особенно поражает. Это рисунок, изображающий двух сражающихся гладиаторов: секутора в шлеме, с коротким мечом и прямоугольным щитом, и ретиария с сетью и трезубцем. Рисунок явно выполнен детской рукой. Ребенок даже подписал их имена: Седул и Фелоник, очевидно тогдашние любимцы публики поразили воображение мальчика, подобно сегодняшним футболистам или персонажам мультфильмов. Рядом читаем еще одну надпись, слегка туманную: «Многих женщин часто обманывал Реститут» («Restitutus multas decepit saepe puellas»), – по всей вероятности, предупреждение для всех женщин инсулы, оставленное девушкой, соблазненной и брошенной одним из жильцов… Нередко встречаются и более «откровенные» надписи, как в наших общественных уборных. И вдруг среди непристойностей расцветает юношеская первая любовь: «Марк любит Домицию» («Marcus amat Domitiam»), тут же «уравновешенная» следующим: «Евтихида-гречанка, изящные манеры, дает за два асса» («Eutychis graeca assibus II moribus bellis»). Асс – ходовая монета, так что цена, честно говоря, более чем доступная…

Секс, любовь, оскорбления и спортивный азарт – все это археологи находят на стенах римских домов. Почти за два тысячелетия ничего не изменилось!

Девушка устало поднимается по лестнице. Пойдем за ней. Ей от силы лет двенадцать-тринадцать, белокурые волосы выдают северное происхождение. Кто знает, из какого она уголка Германии. Несмотря на юный возраст, у нее за плечами пережитая трагедия. Возможно, ее племя проиграло в схватке с римской армией и всех жителей деревушки обратили в рабство. Более вероятно все же, что ее поймали германцы из соседнего племени и продали работорговцам: леденящий, но весьма распространенный обычай. Всего несколько секунд – и ее жизнь навсегда переменилась.

Сейчас она стоит на площадке второго этажа и открывает дверь с двумя изящными кольцами из полированной бронзы. Войдем в апартаменты. С первого взгляда понятно, что здесь живет состоятельное семейство.

Как устроены квартиры в императорском Риме? Наша воображаемая реконструкция будет основана на археологических находках из древней Остии. Городская застройка и архитектура этого города типичны для того времени, которое мы рассматриваем, что позволит нам узнать много подробностей о повседневной жизни. Речь идет о любопытных фактах, собранных и проанализированных профессором Карло Паволини в ходе раскопок и изучения этого необыкновенного археологического памятника.

Современный термин «апартаменты» в ту эпоху не в ходу; римляне называют свои квартиры «ценакулы» (cenacula), но, если не считать этой разницы в названии, в остальном они очень похожи на наши, особенно в том, что касается планировки. Современные квартиры в действительности являются продолжением и развитием римских ценакул.

Первое помещение – парадное. Посередине стоит круглый мраморный стол на львиных лапах, на нем небольшая статуэтка Венеры. Таким образом, первым вас встречает и приветствует произведение искусства, что говорит об образованности владельца квартиры (или о его желании казаться таковым). Квартира не такая уж большая, ее можно окинуть взглядом: справа гостиная, «таблиний» (tablinum), слева обеденный зал, «триклиний» (triclinium). За нашей спиной три спальни. Поражает, насколько это жилье отличается от особняка богатого римлянина, который мы посетили: тот дом, подобно ощетинившемуся ежу, отгораживался глухими стенами от внешнего мира, все его помещения выходили во внутренний атриум с его бассейном для сбора дождевой воды. Здесь все наоборот: все основные помещения, будто под воздействием центробежной силы, стремятся наружу из середины дома. Почему? Причина простая: в поисках света все помещения располагаются вдоль фасада здания, в котором прорезаны большие окна.

Ясно, что оконное стекло для таких апартаментов имеет огромное значение: это дорогостоящий и ценный материал, но тем не менее он доступен для располагающих средствами жильцов роскошных квартир «бельэтажа». На верхних этажах, как мы увидим, все обстоит иначе…

Обстановка скудная: пара стульев, сундуки, складные табуреты и столы различной формы. Переходя из комнаты в комнату, мы встречаем предметы повседневного обихода: расческу, набор вощеных деревянных табличек для письма, терракотовую копилку (такую же, как наши!), бронзовый светильник, ларчик для украшений, связку ключей, среди которых один забавный, приплавленный к кольцу, чтобы носить на пальце…

Переступим порог. Посередине комнаты две большие вазы с цветами, стоящие на самом видном месте: цветы в доме любят не только в наше время, они были распространенным явлением и в Древнем Риме. Эта композиция сверкает многоцветьем лепестков. Не случайно ваза стоит на самом красивом столике в этой квартире, из экзотической древесины, с переливающимися волнистыми прожилками.

Это не единственное цветовое пятно в этом жилище. Как и в особняках богачей, и здесь в подтверждение любви римлян к ярким краскам весь дом изнутри покрыт многоцветной росписью.

Стены комнат то оранжевые, то лазоревые, то красные («помпейского» красного оттенка), окрашенные по сырой штукатурке. Поверх основного цвета, по сухому, нанесены изображения: стройные колонны или другие грациозные архитектурные элементы, образующие воображаемые окна, «выходящие» на выдуманные пейзажи и перспективы. Иногда в центре пейзажей помещены фигуры: в одной из комнат мы видим знаменитых девять муз Аполлона. Эти росписи у римлян выполняют ту же роль, что у нас картины.

Вдруг справа на уровне ног чувствуется тепло. Это жаровня с еще раскаленными угольями. Мы не обращали внимания, а теперь заметили, что во всей квартире нет ни камина, ни тем более батареи отопления. Единственным средством для обогрева помещений в ту пору были жаровни. Та, на которую мы наткнулись, оснащена колесиками, поэтому ее можно легко перемещать в нужное место, как мы поступаем с электрическими обогревателями.

По всему дому разносится сильный запах горящей древесины. Откуда он? Пересечем опять атриум со статуэткой Венеры. По дороге мы замечаем два красивых серебряных блюда и резной кувшин: это тоже статус-символы семейства. Войдем в триклиний. Дым стал заметнее, он наполняет всю комнату и, похоже, идет из угла под окном. Там возится та самая девушка, которую мы видели на лестнице. Она склонилась над большой квадратной жаровней и раздувает только что зажженный огонь. И вдруг мы понимаем, в чем дело: в этом доме мы нигде не встретили кухни. Вот она: бронзовая жаровня. Действительно, в таких квартирах кухня сведена к минимуму, это почти что походный вариант! И она «переносная», можно установить ее в любом месте, но здравый смысл подсказывает, что целесообразнее ставить ее как можно ближе к окну, чтоб туда уходил дым. Тем не менее по утрам и во время приема пищи дом неизбежно наполняется различными запахами, начиная с запаха горящих дров и заканчивая ароматом готовящейся еды. Но так бывает не у всех. Многие заказывают еду в ближних тавернах, во избежание проблем (и опасностей), связанных с использованием этих «походных» кухонь, и чтобы разнообразить свой стол…