Альберт Верховен – Земли Нежити (страница 39)

Я зло улыбнулся, глядя в глаза насильнику, подкинул медную монету, которую держал в кулаке и спрятал обратно в кошель.

Все вытаращили глаза, словно я показал какой-то потрясающий фокус.

Тилор, поняв, что никакой пуговицы у меня не было и его банально «взяли на понт», упал плашмя, громко и тоскливо завыл, стукаясь лбом об пол.

****

Выехали на заре. Быстро двигаться не получалось из-за арестанта со связанными руками. Для подстраховки его обвязали верёвкой, другой конец которой крепился к седлу Малачи.

Покинув хутор, быстро добрались до границы густого леса, в глубь которого уходила дорога.

Лошади забеспокоились, зафыркали, не желая заходить под сень деревьев. В лицо повеяло холодком, и кажется мои худшие опасения сбывались прямо сейчас.

– Всем спешиться, охраняйте пленника. За мной не ходить! – подключив Маговзор осторожно пошёл вперёд.

В десятке шагов, прямо над дорогой увидел тонкую фигурку девочки, но сейчас она выглядела по-другому. Сарафан был как новый, сама опрятная, причёсанная, с печальной улыбкой на лице. Как простой ребёнок, только босые ноги на локоть не доставали до земли. Она левитировала!! При этом от неё исходил мягкий, голубоватый свет.

Девочка протянула руку и посмотрела на меня, – он мой! Я заберу его! Он должен умереть!

Сейчас во взгляде не было той безумной ненависти, лишь твёрдая решимость.

«Она ни за что не отпустит своего убийцу, а защищая его могу потерять своих людей. Призрак очень силён, нужно попробовать как-то договориться».

Появилась одна идейка, весьма поганая кстати – в случае чего это может выйти боком, но мне проще рискнуть своей жизнью, чем чужими.

– Послушай меня Шана, – я вынул из-за пояса кинжал и полоснул по своей руке. – Даю тебе клятву крови и принимаю на себя свершение твоей мести. Этот человек умрёт! Срок на исполнение беру не более седмицы. Отныне, считай себя отмщённой. Залогом клятвы стану я сам, своим телом, душой и Даром. Теперь ты можешь упокоиться с миром, все твои дела здесь окончены!

– Я принимаю твою клятву, пришедший из иного мира... – прошелестело в листве.

От призрака во все стороны пошла волна лёгкого, прохладного ветра, раздался звук, подобный вздоху облегчения, тело засветилось всё ярче и ярче, вокруг неё закружился небольшой вихрь цветных искр, яркая вспышка и всё пропало. Лес снова охватила сонная летняя тишина, и умиротворение.

Достал чистый платок, замотал окровавленную руку и пошёл обратно.

– Что там такое? – Колтон, как старший по возрасту решился задать вопрос. Все ждали ответа, молча поглядывая на мою руку.

– Всё в порядке, теперь можем ехать. Мы сделали свою работу... почти… Малачи, глаз с него не спускай! – Я покосился на связанного Тилора, – а ты, не вздумай бежать! Я теперь за тебя не только головой отвечаю... Поехали!

Под недоумевающими взглядами дружинников вскочил в седло и тронул поводья.

*******

В замок мы попали поздно ночью, а утром, что называется, проснулись знаменитыми.

Слухи о том, как «молодой господин Зак изобличил и привёз на баронский суд душегуба, что убил и снасильничал три десятка девственниц», уже гуляли по всей округе.

Подробно отчитался Его милости, а уже к вечеру насильник и убийца закончил свой жизненный путь в петле, под радостные выкрики обитателей замка и собравшейся со всех окрестных деревень и городишек публики.

Меня удостоили чести «стоять на мавзолее», в смысле сидеть на почётных местах, вместе с лучшими людьми этого замка.

Рядом с хозяином и его ненаглядной доченькой разместился его лучший друг, барон Феликс вир Зеедорф, с сыном Гордоном, дочерью Брендой, и ещё дюжина самых приближённых.

Барон толкнул короткую речь, суть которой сводилась к тому, что от его справедливого наказания не укроется ни один преступник и как он печётся и защищает всех живущих на его землях.

«Спасибо товарищу Тосвальду, за наше счастливое детство!»

О заслугах и участии одного деятельного попаданца, Его милость скромно умолчал.

Не желая глазеть на дёрганья несчастного повешенного, которого кстати умерщвляли не быстро – то затягивая, то ослабляя петлю, растянув таким образом страдания почти на час – я нашёл глазами в толпе прислуги Тишу.

Словно ребёнок, получивший сразу в две руки по мороженому, она вертела головой и с сияющим взглядом, смотрела то на виселицу, то на меня.

В какой-то момент она украдкой послала мне воздушный поцелуй и тут же покраснела от смущения.

Я заулыбался в ответ, но вдруг услышал справа недовольное фырканье. Сразу за лекарем Абелем Сигнатером, что сидел рядом, увидел баронскую дочку. Она с неприязнью смотрела на мою тихоню.

«Какого хрена эта крыса блаародная на Тишу вызверилась? Как бы не подкинула ей проблем, просто, чтобы мне подгадить. Не знаю почему, но она похоже, меня ненавидит, хотя мы даже толком не разговаривали».

Подумал о Тише и почувствовал укол стыда – девчонка влюблена по уши, я этим цинично пользуюсь, но даже не удосужился узнать кто она. Свободная горожанка или из крепостных, есть ли у неё родители или сирота?

«Хорош любовничек, нечего сказать!»

Давно пора заняться её будущим. Расспросить, как бы она хотела устроить свою судьбу и поговорить с бароном. Сейчас я у него в фаворе, наверняка не откажет.

Она не рабыня, это сто процентов, а крепостную выкупить или выменять у барона кажется, не могу по закону – что-то такое с землёй связано. Тут хоть и средневековье, но бюрократия с коррупцией достигли весьма высокого уровня развития.

Если и правда крепостная, то договоримся – я ему заплачу или ещё как-то отработаю, пусть вольную ей выдаст. Куплю домик в городке, и бизнес какой-нибудь небольшой, чтобы ни от кого не зависела. Хотя и с этим не всё просто, у женщин тут намного меньше прав, чем у мужчин.

Забрать её с собой даже в качестве служанки я не смогу. Рядом со мной слишком опасно, не хочу подвергать её риску. Самому бы выжить в будущем смертельном противостоянии с проклятым Архиличем.

После казни я не успел смыться, сзади подбежал мальчишка лет шести, без нескольких передних зубов и бойко прошепелявил, – гофподин Фак, ваф баон зовёт! – пришлось подойти к их компании.

После представления пятидесятилетнему широкоплечему вир Зеедорфу и его высокомерно скривившемуся отпрыску, тот окинул меня пронзительным взглядом и заговорил густым басом, – так вот ты какой? Думал постарше будешь... – Повернулся к Его милости. – Рихард, чего ты опасаешься? Сам же рассказывал, и если он не врёт про свои похождения, то парень не промах. Пусть попробует, вполне может получиться и денег заработает.

– Феликс, деньги деньгами, но я видел, что такое Песчанка Урангуса. Мне тогда лет двадцать пять было, с дружиной отца на них нарвались. Из двух дюжин осталось семнадцать дружинников, а мы не приблизились к ней и на полсотни шагов.

Зеедорф скривился и хотел возразить, но я вмешался в разговор, – простите, а нельзя ли узнать, что вы хотите мне предложить?

В общем, этот Феликс являлся посредником в поиске и продаже редких, ценных артефактов и Демонических ингредиентов из Земель Нежити в Королевство и соседние государства.

Его баронство не граничило ни с проклятыми землями, ни с Королевствами, поэтому опасным рейдам он предпочитал более спокойное и выгодное дело – перепродажу и контрабанду.

Вир Зеедорф получил заказ на Голубые кристаллы – особые магические железы, демонических существ – Песчанок Урангуса. Это очень опасные твари, обитают в песчаных пустошах, в юго-западной части Земель Нежити. Прячутся в песок и лупят в любознательных искателей магическими молниями с расстояния до сотни шагов, как по одному, так и по группе охотников.

Амулеты, созданные из них очень редкие и дорогие, но добыть этих существ удаётся не более трёх-пяти штук в год, ценой больших потерь. Поэтому хоть прибыль и хороша, но желающих рисковать мало.

В каждой твари от трёх до восьми кристаллов, в зависимости от возраста и силы.

– И какова цена за участие в столь опасном предприятии? – Поинтересовался я.

– Пятьсот золотых за кристалл.

– А сколько вы готовы их выкупить? – спросил я.

Оба барона рассмеялись, – парень, я готов купить всё, что ты сможешь добыть, но едва ли это будет больше трёх-шести штук, – ответил вир Зеедорф.

– Ваша милость, – обратился к барону Тосвальду, – мне нужно четыре добровольца, седмица на изготовление необходимого снаряжения, несколько пудов железа, пара бычьих шкур и работа кузнеца, скорняка и мага. Намереваюсь добыть вам не менее дюжины кристаллов.

Веселье у них быстро свернулось, а на лицах появилось удивлённо-недоверчивое выражение.

– Не слишком ли много на себя берёшь? – сквозь зубы процедил высокий и худой сынок вир Зеедорфа.

– Нисколько, и лишь потому, что никто другой не рискует взять на себя хоть что-то. – Глядя прямо в глаза баронету ответил я.

Он прекрасно понял мой намёк и гневно засопел, собираясь поставить на место наглеца. Лицо стоявшей с ним рядом Эбигейл скривилось от недовольства, а его сестричка Бренда напротив, улыбалась, выражая удивление и толику восхищения. Похоже она недолюбливала своего братца.

– Гордон успокойся, юноша уверен, что знает, как решить проблему. Пусть это докажет. Что ж, если Рихард не против, я тоже согласен, – пробасил Феликс вир Зеедорф.

– Зак, подумай как следует! – В голосе вир Тосвальда слышалась неподдельная тревога, – ты не представляешь, как это опасно. Я готов предложить тебе постоянную службу, получишь должность бейлифа. Хорошее жильё в замке, уважение, солидное жалование и куда меньше риска. Подумай!