Альберт Верховен – Земли Нежити (страница 23)
Мужчины переглянулись. – Арбалетчики в авангард, и смотреть в оба всем! – скомандовал главный в группе – матёрый убийца по прозвищу Стилет.
Вперёд вышли двое мрачных мужиков, державших в руках арбалеты. Чувствовалось что им, как и обычным мечникам было не по себе. Ещё бы! Простая и лёгкая с виду работёнка внезапно оборачивалась смертельно опасным предприятием. На такое никто из них не подряжался, но и развернуть назад оглобли сейчас шанса тоже не было. Зарежут свои же, и будут не так уж неправы.
Хмуро оглянувшись по сторонам, группа возобновила преследование. Вскоре они вышли на небольшую поляну, посреди которой лежал дохлый мастиф, причём казалось, что его уложили так нарочно, то ли в попытке запугать, то ли скрыть что-то.
Пёс лежал в неестественной позе, на животе, раскинув в стороны лапы, а большая плоская голова была проткнута дорогущим, богато украшенным кинжалом так, что лезвие прошло насквозь и воткнулось в землю. Это был один из трофеев, ранее принадлежавших кому-то из наглых баронских сынков, которых Настя слегка отпинала за попытку насилия и неуважение к девушкам.
Увидев ценное оружие трое самых сильных и алчных, поспешили первыми добраться до желанного трофея. В отдалении стоять остался лишь осторожный командир группы и ещё один, самый молодой, которому в любом случае такая ценность ни за что бы не досталась. Скорее получил бы пару добрых затрещин, от старых и авторитетных братьев. Но из любопытства он подошёл поближе, пристроившись за спиной у высокого и плечистого члена братства.
Трое обступили труп животного, самый здоровый и наглый протянул руку и резко выдернул кинжал, оскалившись и глядя на остальных – нет ли желающих оспорить его право на трофей.
Все смотрели как громила счастливо лыбится и поигрывает кинжалом, словно дразня своих братьев. Никто не заметил, как из-под собачьей морды выкатилось что-то похожее на большое зелёное яйцо, от которого отвалилась блестящая скобка.
Через пару мгновений громыхнуло так, что бандитов раскидало в стороны. Когда всё улеглось, кроме трёх безжизненных тел, поскальзываясь на окровавленной траве ползал молодой бандит с ошалевшим взглядом и держался за уши. Рядом, под кустом шиповника сидел главный, обхватив руками кровоточащее брюхо, зажимая несколько больших рваных ран, сквозь которые виднелись перебитые внутренности.
– Какая прелесть, просто страна не пуганных идиотов, – услышал он звонкий девичий голос.
Подняв с трудом голову, увидел молодую, слегка прихрамывающую девушку, выходящую из пролеска и внимательно осматривающую всё кругом. В руке она держала странный артефакт, который опытный бандит сразу воспринял как опасное оружие.
Он не был дураком и всё уже давно понял. Ещё раз взглянул на свои раны, нервно сглотнул и хрипло проговорил — госпожа, прошу о милости...
– Ну, что же… Возможно, ты не заслужил моей милости, но я её окажу. Вот только, уж прости, патроны на тебя тратить не буду, слишком они ценны.
Один из высших руководителей Ночного Братства, матёрый душегуб и грабитель с многолетним стажем, которого до дрожи боялись и свои братья и городские купцы и даже опасались многие стражники, покорно смотрел как странно одетая хрупкая, бледная девушка, вытащила из-под одежды большой, удивительной формы нож, с рукоятью сделанной из невиданного ранее материала — кость-не кость, на дерево или кожу вовсе не похоже.
Она пристально взглянула в глаза бандиту, крутанула в руке нож, подхватила его обратным хватом, приставила к груди в районе сердца, второй рукой опёрлась о навершие и резко, всем телом нажала на своё оружие.
Остро отточенная сталь легко пронзила сердце, бандит тихонько всхлипнул, пару раз дёрнул ногой и затих, глядя в небо стеклянными глазами.
Девушка выдернула оружие, вытерла лезвие об рукав мертвеца и повернулась к молодому, начинающему приходить в себя пареньку.
– Ну, тебе тоже милость оказать, придурок? – задала вопрос, приставив остриё ножа ему под подбородок.
Контуженный парень тряс головой и таращил глаза, повторяя тихонько: – «Мама...мама...мама...»
Поняв, что так дело не пойдёт, Анастасия убрала нож и с размаху влепила ему пощёчину. Потом ещё и ещё.
Наконец, во взгляде начинающего преступника стали появляться крупицы сознания, и парень уставился на неё с неподдельным страхом в выпученных глазах.
– Ну, что ты вылупился, дурило? Давай, рассказывай, кто, что, зачем и почему. И поподробнее, не то я тебя на ремешки порежу, понял?
Бандит закивал, мелко задрожал и начал, заикаясь и путая слова рассказывать.
*****
Они с Пышкой отправились в южную часть острова, но не стали отходить слишком далеко. Мила, насмотревшись в ином мире на методы ведения боя, мягко говоря, отличные от тех что приняты среди чопорной аристократии, связанной по рукам и ногам «правилами благородства в поединке чести», всё равно считала недостойным прятаться от схватки, но уяснила, что пройти она должна на её условиях.
Принцесса твёрдо запомнила слова Станислава, что, главным и единственным правилом, законом, моральным основанием должно быть только одно — эффективность. Умереть должен враг, а не ты. Вот главный закон схватки.
Поэтому решила выбрать удобную позицию и подождать противников там.
Пробежав по узкой тропинке, петляющей среди густого подлеска, она мысленно отметила, что тут враги пройдут только по одному, друг за другом. Дальше тропа выводила на небольшую полянку, и снова сворачивала в узкую щель меж кустарника и молодой поросли, над которыми возвышались большие, вековые дубы, буки и ясени. Спрятавшись за густой ракитой, принцесса услышала отдалённый хлопок.
«Похоже у Насти в рюкзаке имелись гранаты...» – вспомнила, что кажется видела там парочку, когда вынимала аптечку.
Разместившись в засаде, Мила попробовала незаметно подвигаться, приноравливаясь к сектору огня, выбирая наиболее удобные точки. Вдалеке послышался быстро приближающийся лай. На полянку вылетел чёрный, оскалившийся пёс, остановился и стал принюхиваться, словно чувствуя близость своей жертвы.
Не успела Мила взять его на прицел, как сбоку раздалось громкое рычание, мимо неё метнулось бело-рыжее пятно, и через миг две огромные собаки, сцепившись катались по траве и яростно грызли друг друга. У принцессы похолодело внутри, она испугалась за Пышку, словно за самого родного и близкого человека.
Вскинув пистолет и поводив стволом несколько мгновений, пытаясь взять чёрного пса на прицел она поняла — это бесполезно. Животные двигались так быстро, что сделать точный выстрел невозможно. Они мелькали словно в цветном калейдоскопе — чёрный, рыжий, чёрный...
Яростное рычание, хрип, иногда резкий визг разносились над поляной. Вскоре туда же высыпали пятеро вооружённых мужиков, очень неприятного вида. У троих в руках имелись взведённые арбалеты, остальные держали огромные, широкие тесаки, отвратительного качества, но от того не менее смертоносные в умелых руках.
Все остановились, коротко оглянувшись и не заметив опасности уставились на сражающихся животных. Они смотрели на жестокое зрелище с таким азартом, что стало ясно — такие развлечения им не в диковинку, напротив, они любители подобных кровавых схваток.
Между тем, чёрный пёс несколько раз сильно разодрал Пышке шкуру на боку, и белый мех окрасился кровавыми разводами. Она же мощным ударом когтистой лапы располосовала слева на право морду противнику, оставив четыре глубоких кровоточащих борозды, возможно повредив глаз. Понять это было сложно, слишком быстро метались сражающиеся, выискивая слабое место в обороне соперника.
Вдруг, чёрный пёс поднырнул снизу и схватив зубами переднюю левую лапу Пышки, до хруста сжал челюсти. Пышка взвыла, но превозмогая боль рванулась, и ухватила горло врага, сдавливая что есть сил, и тряся головой, словно пытаясь вырвать трахею. Пёс не бросил лапу, но начал утробно рычать, потом хрипеть. Из-под клыков Пышки стали сочиться струйки алой крови, она продолжала дёргать головой и тяжело дышать, порой громко фыркая, от чего вокруг пасти разлетались кровавые облачка и пузырилась пена.
Чёрный пёс, видимо почувствовав, что всё очень плохо, отпустил лапу и стал пытаться схватить её за морду, но безуспешно. Стало ясно, что ему не хватает воздуха, а Пышка продолжала сдавливать горло и вскоре злобное рычание перешло в скулёж, глаза чёрного пса подкатились, и он, слабея стал опускаться на землю, заваливаясь набок.
Поняв, что исход схватки ясен, но желая спасти своего ещё живого пса, два стрелка не сговариваясь вскинули оружие, старательно выцеливая победительницу, третий же стал водить арбалетом, внимательно глядя по сторонам.
Увидев это, Милодора в ужасе за свою питомицу, на одних только рефлексах вскинула руки и не целясь, сделала три выстрела. Потом сама себе удивлялась – может ли она повторить такое, находясь в спокойном состоянии, а не под сильнейшей адреналиновой атакой.
Две пули чётко в центр лба двоим и в сердце третьему, лишили отряд нападавших, бойцов с самым опасным оружием. Арбалетчики, не успев сделать ни единого выстрела, точно спелые груши, попадали на землю.
Она вспомнила, как Стас соорудил на их базе ростовые мишени, где были обозначены именно эти точки для прицеливания. Порой принцессе удавалось попадать – но, чтобы так... Три из трёх!!! Да, она определённо хорошая ученица, Стас был бы ей доволен.