Альберт Верховен – Трудный путь попаданца (страница 26)

То, что брат возможно умрёт в страшных муках, или будет обращён в нежить, а то и вовсе лишится посмертия — все эти ужасы ничуть не трогали душу Максимилиана. Лишь бы это никак не повредило ему и его целям. Он вообще был очень подозрителен и недоверчив, и ситуация к тому располагала. С другой стороны — о нём заботились, не желали его провала, объяснили, как всё правильно сделать и не попасть под подозрение в связях с некромантией. Предлагали помощь в устранении Зака. Но всё-таки был подвох, не могло его не быть, и он всё думал и думал, пытаясь его найти.

Однако, время около полуночи, отец наверняка давно покинул свой кабинет, а горничные как раз должны закончить уборку. Пора действовать. Он встал, глубоко вздохнул, чтобы справиться с внезапно накатившим страхом, спрятал под одежду шкатулку с перчаткой и вышел за дверь.

На этаже в начале коридора, ведущего от лестницы к кабинету отца, постоянно дежурят два гвардейца. Дверь в кабинет от них шагах в двадцати и её прекрасно видно. Вот об этом Макс совершенно позабыл, с удивлением, едва не столкнувшись с ними нос к носу. Точнее — упустил из виду, ведь мы же не держим постоянно в голове, что, к примеру в спальне у нас стоит шкаф. Вот и молчаливо стоящие гвардейцы проходили в памяти где-то по статье «мебель».

Но сейчас не тот случай. Быть замеченным там Максимилиан не желал категорически, нужно срочно придумать что-то, иначе поздний визит, несомненно, вызовет подозрения. Его стало слегка потряхивать от волнения. Они же, уставились на него с немым вопросом в глазах. Необходимо сплавить отсюда обоих, хотя бы на три минуты, но как? Даже если один отправлялся куда-либо с поручением, второй неотлучно был там. Макс лихорадочно искал выход, но в голову, как назло, ничего не приходило, положение становилось безнадёжным…

Вдруг, из кабинета вышла молодая рыжеволосая горничная с веником и ведёрком, взглянула на него большими зелёными глазами, ставшими ещё больше от испуга. Девушка тихо охнула, повернулась и быстро пошла прочь по коридору.

«Вот оно!!» мелькнула мысль, план мгновенно сложился. Подождав, когда она скроется, Макс с надменным видом обратился к одному из гвардейцев: «Догони её и приведи сюда. Только не шуми и не беги как вепрь по лесу, не хватало весь замок на ноги поднять!» — гвардеец с явной неохотой повернулся и не торопясь пошёл за горничной.

Это как раз и было нужно. Когда и он скрылся, Макс сделал вид, что передумал и обратился ко второму: «Пожалуй нет! Догони их, и вместе отведите её в мои покои. Если эта дрянь вздумает сопротивляться поможешь её туда доставить. Потом, один пусть останется с ней, а второй придёт сюда, я подожду тут».

— Простите, милорд… — хотел что-то возразить гвардеец, но юноша грозно повысил тон.

— Я не понял, ты собрался мне перечить⁇ — служивый опустил голову и неспешно побрёл следом за своим товарищем.

Пока его спина не скрылась, Максимилиан вспоминал, что уже пару раз обращал внимание на эту симпатичную служанку. Даже представил, как пристегнёт её к стене специальными кандалами, на коротких тонких цепочках. В тайне от всех, в дальнем конце своих покоев, приказал оборудовать комнатку для удовлетворения желаний, скрытых в самых дальних уголках его души. Вот там то он и пристегнёт её, с раскинутыми в стороны руками, приказав широко расставить ноги… Но сначала заставит раздеться, глядя в полные слёз и страха красивые, зелёные глаза. Он ведь очень тонко чувствует всё прекрасное. Когда она дрожащими руками снимет с себя одежду, и обездвиженная станет поскуливать и умолять, он возьмёт какой-нибудь предмет её белья, например белый чулок, и обвязав вокруг шеи слегка потянет за концы…

Задумавшись, едва не упустил момент, когда скрылся из виду гвардеец, затем быстро метнулся к двери и рывком распахнув её, проник внутрь. Там было темно, но света звёзд за окном вполне хватало, чтобы рассмотреть всё, что нужно. Осторожно положил на заваленный бумагами стол шкатулку, надел на руку перчатку, которая села просто идеально, затаил дыхание и открыв её заглянул внутрь. На дне, матово поблёскивала небольшая пригоршня мелкого чёрного порошка, похожего на угольную пыль.

Взглянув на это Макс был слегка разочарован. Он и сам не знал, что ожидал увидеть, но то, за что заплатил огромные деньги, вовсе не впечатляло. Ладно, главное, чтобы сработало так, как нужно. Он осторожно высыпал порошок на сидение кресла, перед рабочим столом отца. Вдруг, вещество засветилось насыщенным фиолетовым светом, и словно плавясь стало просачиваться сквозь мягкую обивку. Когда последняя крошка проникла внутрь, сияние погасло, и комната погрузилась в темноту.

ВСЁ! Путь назад отрезан, первый ход сделан, камень сброшен с горы. Теперь остаётся только ждать, какой силы камнепад это вызовет, к каким разрушениям и жертвам приведёт и изо всех сил стараться самому не попасть под него.

У Максимилиана неожиданно скрутило желудок от страха, к горлу подступила тошнота, на миг показалось, что он оставит свой ужин прямо тут на отцовском столе. Собравшись с силами, часто и глубоко вдыхая, чтобы прогнать рвотные позывы он пошёл к выходу, бросив улики в догорающие поленья камина.

Проглотил обильную, густую слюну, постепенно приходя в себя. Взглянул на приближающихся и отчего-то довольных гвардейцев, сделал сердитое лицо: «Вы плохо поняли мой приказ? И где эта девка?»

— Прошу прощения, милорд, но девушку забрал в свои покои ваш брат, мы не могли ему перечить, — при этом на лице у негодяя сияла радостная улыбка.

Максимилиан сжал зубы: «снова Закария его опередил! Как всегда! Но теперь уже ненадолго, скоро всё изменится, и тогда все получат по заслугам. ВСЕ! И его ненавистный брат, и эти смеющиеся над ним гвардейцы и эта девка. Уж она точно получит по полной… Он не опустит плеть, пока не устанет рука!»

Интерлюдия. Лесса.

Лесса закончила уборку в кабинете его светлости и вышла в коридор, где увидела стоявшего с гвардейцами милорда Максимилиана. Холодная волна страха пробежала по спине, когда он поднял глаза. Она увидела заинтересованность во взгляде, отчего пришла в ужас. Чем кончается такой интерес со стороны младшего сына герцога, девушка слышала не раз. Резко повернувшись, она пошла прочь по коридору, сама не зная куда, лишь бы подальше, изо всех сил заставляя себя не перейти на бег и опасаясь услышать окрик в спину. Завернула за угол, прислонилась к стене, переводя дыхание. Похолодев, услышала приказ гвардейцу вернуть её, развернулась и побежала на ватных, подгибающихся ногах по тёмному коридору. Преследователь похоже не хотел шуметь, и молча бежал следом, быстро сокращая расстояние. Поняв, что ей не уйти, почти ничего не соображая от страха, не глядя, куда бежит, Лесса толкнула ближайшую дверь, украшенную позолоченной резьбой, и ввалилась в большую, богато обставленную комнату.

Слева, на мягком диване сидел юноша, листавший какую-то книгу. Едва ли он ждал гостей, из одежды на нём были только короткие лёгкие бриджи, и мягкие домашние туфли. Он удивлённо взглянул на девушку, и та его сразу узнала. Ноги окончательно её предали, она мягко опустилась на колени. За дверью уже слышался топот гвардейца, и собрав всю свою храбрость, она подняла полные слёз глаза и пролепетала: «Милорд! Позвольте провести эту ночь с вами…»

Выехали ещё затемно, Милош залил полный бак и мы, сонно зевая покатили в сторону далёких развалин. Несколько раз нас останавливали патрули, проверяли на блокпостах, но документы, полученные в ВГА, подозрений не вызывали и всякий раз мы двигались дальше. Когда разруха вокруг стала принимать совсем уж эпические масштабы, Мартин перебрался на переднее сидение и как заправский штурман прокладывал наш курс.

К той, полуразрушенной котельной подъехали ближе к вечеру. Вышли из пикапа, проверили оружие, и Мартин повёл нас в здание.

— Вперёд меня не лезьте, тут кое-где ловушки сделаны. Наши все знают, а вы можете и не увидеть. — Милош улыбнулся, провёл сыну рукой по волосам.

— Давай посмотрим сынок, чему я тебя успел научить.

Я пропустил их вперёд, поглядывая по сторонам и наблюдая картину, словно опытный инструктор принимает на местности экзамен у молодого подрывника.

Уже в следующем помещении наткнулись на два мёртвых тела — сработала простая растяжка. Мартин осмотрел погибших, но никого не опознал. На первый взгляд времени прошло не больше двух суток. На душе сразу стало тревожно, и мы поспешили дальше. Пройдя через лабиринт коридоров и подсобных помещений, вошли в комнату, более всех похожую на жилую. В ней царил жуткий бардак — всё перевёрнуто вверх дном и хуже всего — на полу и стенах виднелись следы крови. К счастью, не очень много, но учитывая, что здесь должны быть дети, напряглись мы очень сильно.

— Мартин, какие мысли на это счёт? — взглянул на хмуро сжимающего автомат парня.

— Похоже дикие какие-нибудь забрели. Из местных, скорее всего могла напасть банда «Бубновых», они больше других к нам цеплялись. Я их всех в лицо не знаю, но Джокер — их главарь, всё на Марику посматривал.

Я вспомнил худенькую, симпатичную девчонку, с пистолетом под курткой и спросил: «А сколько же лет этому Джокеру? Маринке вашей на вид тринадцать-четырнадцать».

— Марика её зовут, ей пятнадцать уже, просто худая и выглядит младше. Джокеру, толком не знаю, лет семнадцать наверно. У них в основном все такого возраста, плюс-минус пару лет.