Альберт Верховен – Не туда попали… (страница 16)

— Стойте снаружи, если услышите выстрелы, ни в коем случае не входите, а лучше уезжайте, — приказал испуганным девушкам.

Не стал слушать возражения, вытащил из машины автомат и метнулся вперёд. Первый этаж — два трупа. На лестнице ещё один, с пулей в сердце. На втором этаже один с ножом в горле. Ногой открываю дверь — в комнате двое убитых и Змей. Похоже, он истратил весь боекомплект и, с двумя пулями в правом лёгком, смог просто задушить своего последнего врага голыми руками.

Пощупал пульс — нет. ВСЁ! Твою мать!!!! В груди стала наливаться тяжесть. Так было всякий раз, когда приходилось терять друзей.

«А где Настя? — вскочил и помчался проверять комнаты, — она где-то тут… неужели она тоже? нет, нет, ну пожалуйста…»

Она лежала у окна, зажимая окровавленными пальцами рану на животе, уже в полуобморочном состоянии. ЖИВА! Мгновенно подхватил её на руки и понёс в машину. Я знаю только одного человека в этом грёбаном мире, который сможет помочь.

Путь был не долгий, раненая тихонько стонала, когда машину потряхивало на неровностях дороги, а под конец совсем затихла.

— Ну как она? — спросил, подъезжая к воротам.

— Слаба, много крови потеряла, нужна срочная помощь. И этот жуткий доктор совсем не тот, кому бы я доверила жизнь Насти! — нахмурилась Виктория.

— Других докторов у меня для вас нет, — почти процитировал я Великого вождя, — не волнуйся, он, похоже, в медицине кое-что понимает.

Опасался, что потеряем время в препирательствах с охраной, но седой дядька в камуфляже лишь взглянул внутрь, и сразу дал команду открыть ворота. Видимо такое здесь было не впервой, они понимали цену каждой минуты.

— Подъезжайте вон к тому корпусу, я сообщу, вас встретят, — указал рукой на отдельно стоящее здание.

Действительно, не успели мы припарковаться у широко распахнутых двустворчатых дверей, как навстречу выбежали двое санитаров с каталкой. Аккуратно положили Настю, сообщили, что господин Барнер сейчас подойдёт, а раненую будут готовить к осмотру и операции.

Несколько минут спустя я увидел, как по дороге от основного здания к нам едет маленький электромобиль.

«Да, с понтами у Доктора всё в порядке».

— Не ожидал увидеть вас так быстро. Сказал бы, что рад встрече, но обстоятельства к этому не располагают.

— Док, наша подруга серьёзно ранена, мы просим помощи. Спасите её, оплатим любую сумму.

— Знаете Станислав, я проанализировал наш недавний разговор, и пришёл к некоторым выводам. Кое в чём вы были не до конца откровенны, но это естественно, мы пока недостаточно знаем друг друга. Доверие — слишком хрупкая субстанция, оно не появляется сразу. Его нужно долго и трепетно взращивать, подобно редкому и прихотливому растению…

Милодора мягким голосом, но довольно бесцеремонно перебила поток философских измышлений: «Не сочтите меня бестактной, но вам не кажется, что сейчас время слишком дорого? могу заверить что, оказав помощь нашей подруге, вы многократно укрепите наше доверие и получите безмерную благодарность».

— О, вы безусловно правы, ближе к делу. Так вот, в данной ситуации — деньги меня не интересуют.

Он скользнул взглядом по нашим удивлённым лицам и продолжил, — я сделаю всё, что в моих силах, а в качестве платы, вы окажете мне услугу.

— Что за услугу?

— Ничего такого, что не смогли бы выполнить, или что нанесло бы урон чести этих прекрасных дам и лично вашей. Но это долгий разговор, а время действительно крайне дорого. И наконец, к вопросу о взаимном доверии, мне будет достаточно вашего слова, и я тут же отправлюсь к пациентке.

— Мы сделаем всё, что скажете, только спасите Настю, — Вика не раздумывала ни секунды, мы лишь подтвердили согласие.

— Отлично, вас проводят, там сможете отдохнуть и подождать результатов, — доктор кивнул и быстро зашагал внутрь помещения.

Но его в спину окликнула Милодора: «Доктор! даже в самом худшем случае, не стоит поступать с ней так, как с вашим привратником!».

— Вам совершенно не о чем беспокоиться, — не поворачивая головы ответил Удо Барнер и поспешил внутрь.

Через несколько минут нас проводили в комнату с большим столом и довольно удобными на вид стульями. Из предложенных напитков мы с Милой выбрали кофе, а Вике подали апельсиновый сок в высоком стакане.

— Стас, как ты думаешь, Настя не умрёт? — Мила старалась «держать лицо», но волнение девушки всё равно было заметно.

— Что могли мы сделали, остаётся только ждать… Доктор производит впечатление вполне компетентного специалиста.

— Он производит впечатление жуткого, кровавого некроманта! Будь такая возможность, я не подошла бы к нему на расстояние полёта стрелы. И теперь ещё неизвестно, какие нечестивые и ужасные услуги он от нас потребует, — Мила была не в восторге от такой подозрительной сделки.

— Не думаю, что потребует что-то такое, он не выглядит отпетым негодяем. Скорее эдакий эксцентричный учёный-экспериментатор, к тому же коллекционер. Со странностями, это да, но не более того, — выразил я своё мнение.

— У себя дома, ты научил меня смотреть разные истории — фильмы, на том чудесном артефакте… Мне попался один очень интересный и очень жуткий фильм. Я чуть не тряслась от страха, но не могла оторваться. История про учёного, который создал человека из кусков других людей…

— Франкенштейн?

— Да. Теперь мне кажется, что этот доктор и есть тот самый учёный.

— Уверяю, это не так. Его привратник меня тоже впечатлил, не спорю. При случае непременно расспросим доктора про его эксперименты.

Потом разговор зашёл о том, кто и почему напал на наш особняк, вспомнили погибшего Змея. Вика тихонько заплакала, Мила стала её утешать и тоже не удержалась. Так они и сидели обнявшись, рыдая на плече друг у друга.

Прошло довольно много времени, наконец в комнату вошёл усталый Док. Девушки, дремавшие на диване, подхватились, и мы тревожно уставились на него.

— Не могу сказать, что это было легко, но смею утверждать, угрозы жизни уже нет. Естественно, предстоит реабилитация, и ближайшие несколько дней она проведёт здесь, — обрадовал нас Удо Барнер.

Девушки подскочили к нему и стали наперебой благодарить. Я тоже не отставал, было заметно, что ему эти слова доставляют удовольствие. Наконец, все благодарности были высказаны и выслушаны, я взял слово: «Ну, что же, господин Барнер, мы хотели бы попрощаться, нас ждут дела, и боюсь, приятными их назвать нельзя. Мы непременно будем навещать нашу подругу и очень обстоятельно поговорим о тех обязательствах, что мы взяли на себя за спасение Анастасии».

— Безусловно, тем более, подозреваю, до полного выздоровления этой милой девушки, выполнение моей просьбы невозможно. Так, что время есть. И ещё, возможно я лезу не в своё дело, но не из праздного любопытства, а лишь из желания помочь. Смею предположить, что причина… нездоровья моей молодой пациентки и ваши неприятные дела имеют одну природу? Скорее всего, у вас образовался один или несколько… мм-м-м… незваных посетителей, которые теперь лишены возможности самостоятельно удалиться, и эти хлопоты нагоняют на вас уныние.

— Я просто поражён вашей проницательностью! Так и есть, пока мы общались с вами, на наш дом напали, убили нашего друга и ранили девушку. Они смогли уничтожить нескольких нападавших, и теперь нам предстоит хоронить друга и избавляться от тел налётчиков, — с нескрываемой грустью поведал ему я.

— О, тут нет никакой проблемы! сообщите мне свой адрес и спокойно езжайте домой. Я пришлю к вам людей, они заберут тела. Более того, позаботятся о вашем друге. После кремации предадут мне урну с его прахом, вы сможете её забрать, когда будете навещать свою подругу. Конечно, это повлечёт некоторые расходы, но уверяю, оно того стоит.

Я не мог поверить, так легко и непринуждённо он избавлял меня от такого геморроя! Да мне выть хотелось, когда я думал, как браться за это дело, а тут всего лишь нужно было заплатить каким-то ребятам. Я готов был его расцеловать.

Мы успели вернуться домой, собрать оружие и проверить содержимое карманов этих уродов, как приехали двое молодых, крепких и жизнерадостных парней, на большом фургоне. Загнали машину во двор, с шутками-прибаутками погрузили трупы, получили расчёт и сделав на прощание ручкой, скрылись с глаз. Правда я успел подсуетиться и взять их координаты. Сколько мы ещё тут пробудем не известно, а услуги таких полезных ребят могут пригодиться в любой момент.

После ужина девушки пошли мыть посуду. Кстати, что меня всегда поражало, Милодора ни разу даже не сморщила носик на тему — «не царское это дело». Никогда не отлынивала даже от самой чёрной работы и делала всё старательно, правда несколько неумело. Ведь раньше она таким никогда не занималась.

Я украдкой любовался как они мило шептались о чём-то, и вроде даже договорились, но дело застряло на стадии — «ты иди, нет, ты иди…».

«Чего это они задумали?»

Наконец, идти решили вместе. Семенят ножками держась друг за дружку, а Мила ещё и краснеет так забавно.

— Станислав… не сочти нашу просьбу непристойной… поверь, я бы никогда, но… — почему-то сильно стесняясь начала Милодора.

Поняв, что принцесса может так и не выбраться из трясины смущения, за дело взялась Вика, — короче, Стас, мы хотим спать с тобой!

Я опешил от столь неожиданного и, чего уж там говорить, заманчивого предложения. — Э-э-э-э… ну, я-то не против… очень даже за… а вы как хотите, сразу втроём, или по очереди?