Альберт Мальц – Однажды в январе (страница 34)
Наконец они поняли. Раздался голос Норберта:
— По дороге идут или сюда?
— Не знаю. Андрей услыхал. Скорее к окнам.
Не раздумывая, все кинулись к окнам, и опять голос Норберта:
— Но он видел их или нет? Где он сам?
— Я их слышу! — заорал Отто.
— Идут сюда! —в ужасе крикнула Лини.
— Тихо! — яростно бросил Норберт.
Еще не добежав до окон, они услышали рев множества мощных моторов, он быстро нарастал.
— Юрек! Отто! Раскройте окна! — скомандовал Норберт.— Клер, где Андрей?
— Наверху! Ему было видно...
Норберт закричал во все горло:
— Андрей! Танки идут сюда?
— Нет, по дорога. Немецкий «тигры»,— глуховато, но все же довольно явственно прозвучал ответ.
— Тебе хорошо видно во все стороны?
— Только кусок дорога. Дальше темно.
— Нам бежать в лес?
— Нет, пока танки не сюда.
— Всем оставаться здесь,— распорядился Норберт.— Я сбегаю взгляну.— И он кинулся во внутреннее помещение.
Юрек г силой распахнул окно, и их обдало холодом. Из тьмы донесся глухой удар, громко охнул Норберт — он упал, но тотчас же поднялся и с проклятьем ринулся вперед. Юрек и Отто бились над вторым окном, Отто неистово ругался сквозь зубы. Наконец окно распахнулось.
— Танки мимо! —закричал Андрей.— Уже проходили мимо наша дорожка.
Они прислушивались к оглушительному грохоту — он явно удалялся.
— А их много,— сказал Юрек. И радостно добавил:—То есть верный знак — немцы бегут.
— Господи боже мой! — воскликнула Лини.— Может, завтра уже придут русские! Нет, вы только подумайте, завтра, а?
Донесся ликующий вопль Норберта:
— Уже почти скрылись из виду! Штук двадцать, огромные, страшенные, драпают вовсю.
— Может, закроем окна,— попросила Клер.— Я закоченела.
Она без сил привалилась к Лини. Ноги ее не держали.
— Это можно,— весело отозвался Отто.— Нам тут ничто не грозит — разве только ложная тревога время от времени. Живем себе, беды не знаем. Ну и холодина, а? Хороши бы мы были, если б послушались Андрея...— Вдруг он хрипло застонал, обернулся. Уставился на Клер. Он стоял шагах в трех от нее, и в темноте она не видела выражения его лица, но сразу почувствовала: что-то неладно. Тут послышались шаги — это спускался по лестнице Андрей,— и Клер все поняла. У нее перехватило дыхание, но она храбро шагнула к Отто.
— Послушайте...
— Вы были с ним наверху!
— Мы разговаривали, только и всего.
— Врете! Для разговоров нечего было удирать наверх.
— Я не могла уснуть. Мы просто не хотели...
— Врете вы, врете! — выкрикнул Отто яростно, оскорбленно. Он скорчился в три погибели, схватился за живот.— Убирайтесь, вранье все это! Вранье!
— Отто, прошу вас, поверьте. Даю вам честное слово!
— Врете вы все! Убирайтесь.
Лини схватила Клер за руку:
— Пойдем.
Беззвучно всхлипывая, Клер пошла за нею.
3
Все сгрудились вокруг Клер, и она шепотом стала объяснять, что происходит с Отто. Норберт прервал ее, подняв руку:
— О чем тут говорить, дело ясное — нож надо отобрать. Когда он войдет, потребую, чтобы отдал. Юрек, стань к двери. Если не отдаст, я схвачу его за руки, а ты кидайся сзади. Ну а ты, Андрей, выудишь нож. Договорились?
— Так,— ответил Юрек.— А если он сразу на нас бросится с тем ножом?
— Возьми долото. Дашь ему по пальцам или по локтю. Только по голове не бей. Девушки, уходите вон в тот угол. Андрей, ты что это?
Андрей, сняв грубошерстное пальто, обертывал им левую руку.
— Так нож режет пальто, не меня,— быстро ответил он.
— Верно. Ну надо кончать. Пойду кликну его.
— О господи! —шепотом выдохнула Лини.
Норберт открыл дверь цеха, самым беззаботным голосом прокричал:
— Эй, Отто, все прячешься от танков? Они же не по твою душу, приятель.
Из темноты донесся суховатый, сдержанный ответ:
— Норберт, поди сюда.
На мгновение Норберт замешкался, потом крикнул:
— Иду.
Он вышел. Лини охнула, повернулась к Юреку:
— Ступай за ним.
— Зачем? Они ведь старые товарищи, Отто и Норберт.
— Может, больше уже не товарищи — из-за меня. Иди, очень тебя прошу.
Юрек выскользнул в цех. Андрей подошел поближе к двери. Женщины испуганно ухватились друг за друга, в тишине было отчетливо слышно их прерывистое дыхание.
— Андрей, вам видно что-нибудь?
— Нет.
Все ждали. Лини тихонько заплакала. Наконец появился Юрек, следом вошел Норберт и закрыл за собою дверь.
— Отто — он не особо выдержанный,— спокойно проговорил Норберт,—г но в общем-то обуздать себя может. Вот нож. Я его даже не просил. Сам отдал, для того меня и позвал.
— А не сказал почему? — удивилась Клер.