Альберт Лашёв – Родительское Благословение (страница 2)

И вот теперь тот самый обряд у смертного одра встаёт на своё место. Да, на самом конце был и он — умирающий отец в последний раз передавал сыну всё, чем был: своё знание, своё служение, своё место в мире, и, по слову древнего текста, «входил в сына». Но это была последняя станция длинного пути, а не его смысл. Благословение — не про то, как уходят. Оно про то, как встречают, ведут, отпускают и провожают, — от первого дня до последнего.

Двое, что благословляли, — по образу двоих, что сотворили.

Откуда эта двойственность — отец и мать над одним ребёнком? Она не выдумана. Она повторяет само устройство неба, под которым жили народы, давшие нам этот обряд.

И тут я обязан сказать точно, где это было. Потому что от этого зависит всё: был ли обычай благословения причудой одного народа — или общим достоянием огромного мира.

Достоянием огромного мира. И мир этот — один.

Есть семья народов, которую называют индоевропейской: от неё пошли санскрит, греческий, латынь, кельтские, славянские, германские языки — один древний корень, разросшийся по всей Евразии. Где его края? На западе — кельты, у самой Атлантики: Ирландия, Испания, Галлия. На востоке — тохары, чьи рукописи нашли в Таримской впадине, на северо-западе нынешнего Китая, у порога Тихого океана. И там же, в песках Тарима, лежат мумии людей европейского облика возрастом в три-четыре тысячи лет. Один народ-корень растянулся буквально от Атлантики до подступов к Тихому — причём восточный, тохарский край языком роднится с западным, кельтским: два конца, общее древнее ядро.

Но родство языков — полдела. Куда важнее: это был один сакральный мир. Одни боги. И это доказуемо — не догадкой, а по самим древним текстам каждого края.

Смотри. В Ригведе, древнейшем писании Индии, отец всего — Дьяус-Питар, «Небо-Отец». У Гомера в Греции тот же бог — Зевс-Патер, и это то же самое слово. В Риме — Юпитер, Диеспитер: снова оно. Три языка, три конца материка — одно имя Отца-неба, звучащее почти неизменно. А рядом с ним, в паре, — Мать-земля: в Ригведе Притхиви, и её имя, как показали учёные по самим текстам, — родня греческой Платайе, супруге Зевса. Небо-Отец и Земля-Мать. Их прямо называли «двое родителей» мира.

Вдумайся, что это значит для нашей темы. В самом основании этого мира — от Ирландии до Индии — стоит не один бог, а пара. Отец и Мать. Двое. И благословение, которое давали отец и мать над ребёнком, — не случайный обычай. Это земной образ небесного устройства: как Небо-Отец и Земля-Мать вдвоём рождают мир, так отец и мать вдвоём благословляют дитя. Двое вверху — двое внизу.

Вот она, территория, где стояло благословение. Не одна страна. Весь «ведический» мир — а «веда» и наше «ведать» одно слово — от Атлантики до Китая. И родительское благословение мы находим по всей этой карте: в Индии — обряды рождения и передачи; в Греции — Гектор, снимающий шлем, чтобы не испугать сына, и просящий над ним у богов, чтобы сын стал даже лучше отца; в Риме — отец как жрец своего дома, единственное звено между семьёй и её богами и предками; а на Руси благословение дожило до наших дней живым, хотя письменных дохристианских текстов славяне не оставили.

Один мир. Один обычай. Двое, что благословляют, — по образу двоих, что сотворили.

Насколько это было реально? Настолько, что его крали.

Тут читатель вправе спросить прямо: красивый обряд — но было ли за ним что-то настоящее? Или это слова, за которыми пустота?

Ответ даёт одна история — самая известная история благословения во всём западном мире. Она у евреев, в Книге Бытия, за века до христианства. И вошла она в память человечества не как история благословения — а как история его кражи.

Старый Исаак ослеп и ждёт смерти. Он хочет благословить старшего сына, Исава, — отдать ему главное, отцовское, первородное. Но младший, Иаков, с помощью матери обманывает слепого: надевает козьи шкуры, чтобы на ощупь сойти за косматого брата, приносит еду от его имени — и слепой отец, приняв его за Исава, отдаёт благословение ему.

Это кража. Не метафора — прямо. Иаков украл у брата не вещь и не деньги. Он украл его место: то, что отец собирался вложить в старшего, обманом перехватил младший.

И вот приходит настоящий Исав. Обман раскрыт. Казалось бы: ошибка вскрыта — отмени, переблагослови кого нужно. Но отец не может. «И вострепетал Исаак трепетом весьма великим» — и сказал: «я благословил его, он и будет благословен». Сказанное — сказано. Назад не берётся. Исав кричит в голос — дословно: «неужели одно у тебя благословение, отец мой? благослови и меня» — и плачет. Но второго такого нет. Оно было одно. И оно уже ушло — к тому, кто его украл.

Теперь ответь сам на свой вопрос. Из-за чего этот обман, эти шкуры, слёзы взрослого мужчины, дрожь слепого старика? Из-за слов? Да — потому что для этих людей отцовское благословение не было словами. Оно было передачей самого главного: первородства, доли, места во главе рода. Его крали, как крадут наследство, — потому что оно и было важнее наследства. Его нельзя было отменить — потому что это не бумага, которую перепишешь, а действие, которое уже совершилось.

Запомни ещё одно, оно понадобится дальше. Самая знаменитая сцена благословения — это сцена подмены: одного подменили другим, место старшего занял младший. У самого истока нашей темы уже стоит кража и подмена — то, за чем мы пойдём через всю книгу.

Кто имел право.

Соберём первый ответ. Кто имел право благословлять?

По всем источникам, из конца в конец этого мира, — родители. Отец и мать. Не жрец. Не храм. Не поставленный над семьёй человек в облачении. Отец сам был жрецом своего дома, единственным звеном между семьёй и тем, что выше; мать держала очаг и первую, самую раннюю передачу. Между ребёнком и святыней не стоял никто чужой — стояли двое, что дали ему жизнь.

Но благословляли они не одинаково. У матери — своя доля, у отца — своя, а есть и такое, что творят только вдвоём. С этого разделения и начнём.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ТРИ ДОЛИ: ЧТО — МАТЬ, ЧТО — ОТЕЦ, ЧТО — ТОЛЬКО ВДВОЁМ.

Мы сказали: благословение двойное, обе руки на голове ребёнка. Но обе руки — не одно и то же. У матери своя доля, у отца своя, и есть третье — то, чего не даст ни один поодиночке, только двое разом. Разведём их. Не для того, чтобы снова растащить мужское и женское по углам, а наоборот — чтобы увидеть, почему их нельзя подменить одно другим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.