Альберт Лашёв – Инструкция Для Римского Папы (страница 5)

Сначала Филипп показал миру, что папу можно бить. Буквально. 1303 год, Ананья: посланцы короля врываются к Бонифацию VIII — папе, посмевшему провозгласить верховенство духовной власти, — и рука королевского канцлера касается лица наместника Христа. Небо не падает. Бонифаций умирает через месяц. Следующий, Бенедикт XI — мы помним его по главе о Бенедиктах — пытается сшить разорванное и умирает через восемь месяцев. Внезапно. По устойчивой версии — отравлен.

Конклав 1305 года тянется одиннадцать месяцев — и избирает человека, которого нет на конклаве и который не кардинал: Бертрана де Го, архиепископа Бордо. Кандидатуру, устраивающую Филиппа. Историки сходятся: избрание прошло при прямой манипуляции французского короля.

Бертран де Го получает имя Климент. Милостивый.

Новый папа не едет в Рим. Вообще. Коронуется в Лионе — Филипп присутствует лично. А в 1309 году престол разворачивается в Авиньоне.

Что такое Авиньон — читатель должен почувствовать. Тысячу лет престол Петра стоял на могиле апостола. Сама легитимность папы росла из этого места. И вот престол снимается с могилы и переезжает в провансальский городок на Роне — формально вне Франции, фактически в дне пути от французских владений, под рукой короля.

Семьдесят лет папы не увидят Рима. Семь понтификатов — все семь французы. Коллегия кардиналов наполняется французами. Вспомните машину Гильдебранда: кардиналы избирают папу, папа назначает кардиналов. Захвати один оборот колеса — и колесо крутится на тебя десятилетиями. Филипп захватил. Это не угон одного понтификата, как делали римские кланы с именем Иоанн. Это угон машины целиком.

Рим зарастает травой. Население падает до двадцати тысяч. Волки заходят в ватиканские сады. Могила Петра стоит без хозяина.

Теперь — тамплиеры. 13 октября 1307 года, пятница. На рассвете по всей Франции одновременно вскрываются запечатанные королевские приказы. Сотни командорств, тысячи арестов — синхронность, которой позавидуют спецслужбы двадцатого века. Великий магистр Жак де Моле арестован в Париже — накануне он нёс гроб на похоронах невестки короля.

Обвинения — по протоколу, обкатанному на Бонифации: ересь, поругание креста, содомия. Под пытками признаются почти все. Без пыток — почти никто. Климент пробует сопротивляться: приостанавливает процессы, требует церковного суда. Король отвечает угрозой посмертного процесса над Бонифацием — суда, который похоронил бы остатки папского авторитета. Климент уступает. По частям, с оговорками — но во всём.

1312 год, собор во Вьенне. Соборные отцы, изучив материалы, склоняются: вина не доказана. Тогда Филипп прибывает в Вьенн с войском. И папа распускает орден — не приговором, а административным решением, «в порядке предусмотрительности». В булле Vox in excelso записано чёрным по белому: достаточных оснований для осуждения ордена нет — но, учитывая ненависть короля Франции, орден упраздняется.

Вчитайтесь. Документ ликвидации сам признаёт: вины нет. Есть ненависть короля.

18 марта 1314 года Жака де Моле сжигают на острове посреди Сены. Перед смертью он отрекается от выбитых признаний и зовёт папу и короля на суд Божий — до конца года. Климент V умирает через месяц. Филипп — через семь, на охоте, в сорок шесть лет, без видимых причин. Легенда о проклятии магистра родится сама — факты не нуждались в украшении.

Казна тамплиеров? Формально — госпитальерам. Фактически корона удержала столько, что вопрос её долгов ордену закрылся навсегда.

Запомним механику: корона создаёт своего папу — папа ликвидирует сеть, подчинявшуюся только папе, — ресурсы сети достаются короне. Всё — под именем Милостивый.

460 лет спустя механика повторится. Шаг за шагом.

Ядро второе. Чёрные сутаны.

Место рождения второй сети мы уже знаем. Гора Монсеррат, 1522 год, ночь раненого солдата перед Чёрной Мадонной. Игнатий Лойола спустился с горы с замыслом, который через восемнадцать лет станет орденом иезуитов.

К восемнадцатому веку Общество Иисуса — снова сильнейшая наднациональная сеть Европы. Но если тамплиеры держали деньги — иезуиты держат нечто дороже. Головы.

Семьсот школ и коллегий по всему миру. Лучшее образование эпохи — настолько, что протестантские князья, скрипя зубами, шлют детей к иезуитам. Вольтер — их выпускник. Декарт — их выпускник. Кто воспитывает элиту — тот программирует следующее поколение власти.

И второе: исповедники. У королей Франции, Испании, Португалии, у императоров — духовники-иезуиты. Человек, которому монарх шепчет грехи, знает о государстве больше министров. В каждом дворце Европы, у самого уха власти — человек ордена, связанного особым четвёртым обетом лично с папой.

Плюс миссии на четырёх континентах. Плюс Парагвай — тридцать редукций, сто пятьдесят тысяч гуарани, живущих по уставу ордена без рабства и без плантаторов. Мадрид называет это «государством в государстве» — и Мадрид прав.

На дворе век Просвещения. Монархи строят централизованные государства: один король, один закон, никаких параллельных вертикалей. Наднациональный орден с присягой папе, лучшими школами и доступом к ушам монархов — последняя структура старого мира, которую абсолютизм терпеть не намерен.

Гонения идут волной, у каждой — свой предлог.

Португалия, 1759: после покушения на короля министр Помбал объявляет заговорщиками иезуитов — изгнаны, имущество конфисковано.

Франция, 1764: банкротство торговой миссии на Мартинике раздуто в процесс против ордена — изгнаны.

Испания, 1767: ночью, единым приказом по всей империи — от Мадрида до Мехико и Манилы — арестованы и депортированы пять тысяч человек. Узнаёте почерк? Пятница, тринадцатое — в масштабе планеты.

Имущество везде достаётся коронам. История казны Тампля — в трёх экземплярах.

Но орден жив: он существует там, куда руки корон не дотягиваются, и юридически он всё ещё орден Церкви. Чтобы убить сеть целиком, нужен папа. Свой папа.

Климент XIII одиннадцать лет отвечает коронам отказом — и умирает в ночь накануне консистории в защиту ордена. Конклав 1769 года Бурбоны — а это теперь одна династическая семья на четырёх тронах, прямые потомки Капетингов, наследники Филиппа Красивого по крови и по методу — проводят как аукцион. Послы открыто работают с кардиналами. Требование одно: следующий папа подпишет.

Кардинал Ганганелли даёт понять: признаёт за папой право распустить орден. Этого достаточно. Его избирают.

Он получает имя Климент. Четырнадцатый.

Понимает ли он, какое имя берёт? Образованнейший человек века не может не знать, под каким именем распускали тамплиеров. Наблюдатель воздержится от вывода. Наблюдатель отметит: из всех имён на полке человек, избранный для ликвидации сети, взял именно это.

Четыре года он тянет — как Климент V четыре столетия назад. Испанский посол Флорида Бланка приходит с угрозами схизмы — и с предложением вернуть папе Авиньон. Вчитайтесь: Авиньон. Город первого пленения — разменная монета второго. История расписывается в собственном почерке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.