Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 54)
Некоторая небольшая часть, как и я, пошли работать в правоохранительные органы, в основном в прокуратуру. Так вот, один из моих одногруппников, с которым мы сдружились в институте, ушел в одну из районных прокуратур в том районе, где он и проживал.
У него были свои достаточно веселые и не очень истории. Особенно мне запомнилась одна из них. Хотя она не имела никакого отношения к работе в прокуратуре, но оказалась тесно связанной с лицами, которые работали в различных подразделениях, связанных с расследованием преступлений.
У моего знакомого, пусть будет Андрей, был знакомый по имени Пётр, тот работал одним из следователей в той же прокуратуре, что и Андрей.
История началась достаточно задолго, до того, как она вышла на «свет». Как и в любом небольшом социуме, часто мужчины и женщины начинают встречаться и женятся, если так получилось, именно в том «круге», в котором они проводят большую часть своей жизни и общаются.
Пётр на одном из выездов на место происшествия, неожиданно познакомился с судмедэкспертом — патологоанатомом, который неожиданно оказался … красивой девушкой по имени Мария, недавно закончившей медицинский институт.
Вообще, такое есть и было, но женщины достаточно редко идут в эту профессию. Не каждая девушка или женщина, обладает таким складом ума и менталитетом, чтобы «потрошить» трупы людей.
А тут еще и очень красивая девушка, сам правда не видел, всё со слов Андрея, которому тоже пришлось столкнуться с ней в некоторых эпизодах. Ну Пётр «запал» на эту девушку, тем более, что им достаточно часто приходилось работать вместе на местах происшествий.
Мария ответила ему взаимностью, пока суть да дело, всё подошло к свадьбе. Планы у Петра были достаточно простыми, но уже полностью устоявшимися: пожениться, родить не меньше двух детей и жить счастливо.
Пётр был хорошим следователем, поэтому его прокурор «подсуетился» и нашел для него двухкомнатную квартиру, которую Петр получил почти сразу после свадьбы. Гуляла и веселилась вся прокуратура два дня, ну кроме «дежурных» следователей. У них был чуть другой график, чем у нашей транспортной прокуратуры.
В отличии от нас они дежурили по неделе, фактически проживая в здании ГУВД по городу. У них там несколько комнат было в которых они и жили, и ночевали. Ожидая вызова в любой момент. Скучать им точно не приходилось: минимум по два-три выезда за сутки.
Так вот, Пётр получил квартиру и счастливо зажил в ней со своей женой. Тогда квартиру получить было почти невозможно, за редким исключением. Всё было просто замечательно для Петра, как ему казалось.
Молодая жена, да и сам молодой, только два года назад закончил институт, вся жизнь впереди, и всё замечательно. Правда была одна проблема, они с Марией прожили уже более года, а она никак не могла забеременеть, хотя они очень и очень старались в этом процессе.
Как это обычно и бывает, никто не застрахован от всяческих бытовых проблем, вот и у Петра случилась такая бытовая проблема: потек сифон на кухне. Как настоящий мужик он решил починить всё сам.
Правда изначально ремонт не задался, т. к. мойка была навесной, прикрученная к стене, а прошлые хозяева сделали из досок, что-то типа «обрешотки» от самой висящей на стене мойки до самого пола: а эта «обрешотка» была сделана из очень толстых досок. За долгое время, доски разбухли и снять крышку для доступа под раковину оказалось невозможным, хотя это явно предусматривалось «умельцем», который сделал это.
Петру пришлось «расшивать» этот короб, чтобы добраться до текущего сифона. Доски поддавались с трудом, несмотря на предпринятые усилия и такой-то матери…
Провозился он почти весь день, взяв отгул на работе, начав работу с утра. Мария в это время была на работе в морге. Как патологоанатом она в основном проводила рабочее время в морге, вскрывая трупы. Патологоанатом дежурили также, как и следователи, но один-два раза в неделю — сутки.
Так вот, Пётр еле выломал часть досок и обнаружил текущий сифон, заменил прокладки и почистил его. Затем решил закрыть короб, как было. Однако, он обнаружил, что в результате его действий короб почти полностью развалился. Пётр принял решение просто отодрать оставшиеся доски от стены и выкинуть их на помойку. Короб просто расползался на глазах, грозясь завалиться на пол.
Отдирая несколько досок от стены, которые были прибиты дюбелями, прямо в стену… Забавный был «умелец»… Пётр внезапно услышал и увидел, что на пол упал толстый почтовый конверт, который скрывался в щели за одной из досок, которая еле отошла от стены.
Конверт был достаточно свежим, но вряд ли от прошлых хозяев. Но, как и любой человек, да ещё и следователь, Пётр решил посмотреть, что-же находится в конверте…
Случайно так получилось или судьба, но…
Первыми он достал и открыл, сложенными в несколько раз, несколько листов А4, которые были медицинскими документами с определенным диагнозом.
Нас немного учили в институте судебной медицине, да и работая с медиками, мы достаточно много понимали в определенных диагнозах.
Диагноз, указанный в этих медицинских документах, описывал состояние организма женщины: шейка матки была серьезно поражена эрозией или эктопией. И в конце шло заключение — беременность невозможна, в принципе.
Это был диагноз его жены — Марии…
Все его мечты о детях, сразу покрылись прахом. Он никак не мог понять, почему она не сказала ему ничего. Она явно знала, что не может родить еще за долго до свадьбы с ним. Это показывали даты на документах…
Но и это не стало последним гвоздём в его надеждах на счастливую семейную жизнь и детей.
В конверте был еще один толстый конверт, который и занимал большую внутреннюю часть верхнего конверта.
Он открыл его… Лихорадочно начала рассматривать его содержимое. Он просто не мог поверить в то, что он увидел в этом конверте.
Это были фотографии его жены и её … начальника судебно-медицинского бюро (морга).
Он был частым гостем в их доме на различных праздниках и посиделках. Мария очень уважительно относилась к нему, называя его своим учителем и почти отцом. Ему было уже за шестьдесят, пожилой и благообразный человек, имеющий семью, детей и уже внуков.
Увиденное не помещалось в голове у Петра…
На фотографиях его любимая жена — Мария и её начальник, совокуплялись в различных позах. Некоторые из них Пётр видел первый раз в жизни. По датам на фотографиях было видно, что часть из них была сделана уже после их свадьбы.
И это было бы не так противно.
Они совокуплялись прямо в морге, на прозекторских столах, а на большей части фотографий были видны трупы, которые лежали на других прозекторских столах. Какая-то содомия и некрофилия в одном флаконе!
Вечером пришла Мария и состоялся тяжелый разговор.
Она призналась в том, что она действительно знала, что она никогда не сможет забеременеть ещё до свадьбы.
Свои «скачки» со своим «учителем» объяснила тем, что не может ничего с собой поделать. И вышла замуж за Петра, чтобы порвать с любовником, но ничего не смогла с собой сделать и порвать эту связь. Правда никак не смогла объяснить, почему они этим занимались среди трупов.
Мария настаивала, что она любит Петра… Постарается порвать с любовником и уйти с работы из морга.
Пётр не смог её простить такого предательства. Он развелся с ней и оставил ей квартиру. Мария пыталась сохранить семью, но ничего у неё не вышло, хотя были угрозы покончить жизнь самоубийством.
А откуда это стало известно…
Петр запил на несколько дней и перестал выходить на работу, слоняясь по всему городу по различным злачным местам. Пока его не отловил прокурор и не привел в чувство. В ходе пьяного разговора с размазыванием пьяных соплей, Пётр и выложил эту историю прокурору и Андрею, который помогал вывести из запоя Петра. Мне эта историю была рассказана также по пьяной «лавочке», просто лишь потому, что я никого не знал из этих людей и никогда их не видел.
Бойтесь своих желаний
Во время моей учебы в юридическом институте учились со мной двое молодых ребят моего возраста, ну тогда мы все были молодыми.
Одного парня звали Сергеем, а второго звали Константином. К сожалению, у обоих судьба сложилась незавидно. Оба были не местными: Сергей приехал из небольшого уральского городка, а Константин из г. Магнитогорск Челябинской области, крупнейшего металлургического центра России.
Оба хотели получить юридическое образование, но ближайшим для них городом, где был государственный институт — это был именно мой родной город. Тогда в середине девяностых юридических институтов можно было по пальцам пересчитать, это сейчас их как грязи.
Так вот, Сергей доучился с нами благополучно до середины третьего курса, но потом не сдал сессию и его, соответственно, «поперли» из института. Уж не знаю, почему так получилось: он не был там каким-то отстающим, но может быть «веселое» проживание в общежитие не дало возможности нормально учиться.
Как раз тогда я впервые услышал термин — «шнырь». Подробно об этом можно узнать из моего рассказа —.
Сергея «выдернули» сотрудники военной прокуратуры буквально со сборного пункта на ст. Егоршино, когда он уже ждал, что его заберут в какую-либо военную часть. Как узнал с его слов, им была «проведена» предварительная работа с одним из следователей военной прокуратуры.