Альберт Кириллов – Записки помощника прокурора (страница 45)
Как в те времена и было, вывезти вывезли, а обязательные платежи за вывоз металла не заплатили, да и вывезли его без обязательной разрешительной документации.
Расследование показало, что фирма эта была «пустышкой»: документы оформлены были на подставных лиц. Единственное реальное лицо — это и был этот экспедитор-водитель. Наш следователь вызывал его повесткой, а он был за границей, повестка каким-то образом не дошла. Потом еще время прошло. А наш следователь не стал «заморачиваться» и объявил этого экспедитора-водителя в розыск.
Так в те времена бывало, но так сложилось, что толком его почти полгода никто и не искал, хотя и был наш «злодей» в розыске. А тут шел по улице, остановили, проверили документы, и тут же задержали…
Почитал я дело, потом допросил нашего задержанного, понял, что вроде и задерживать его почти не за что. Использовали его в «темную», никакого отношения к продаже товара и получению денег он не имел. Это показали документы и допросы свидетелей, которые подтверждали, что он толком к делу о контрабанде не относится. Просто перевозчик и всё.
Следователь, который до меня расследовал дело, был еще тем кадром. Ему просто не захотелось разбираться в этом деле. Ленивый был до невозможности. Поэтому пошел самым простым путём…
Я ему высказал, что думаю по его поведению, но ему было пофиг. Засранец…
Подошел к заместителю, объяснил ситуацию, сказал, что не вижу необходимости арестовывать человека за то, что он не делал. Предложил оформить ему подписку о невыезде. Тот сказал, что он такие вопросы решать не будет. Санкцию на арест дал прокурор, вот пусть он этот вопрос и решает.
В этот момент, как раз подъехала жена задержанного. Ей еще повезло, что задержавшие её мужа сотрудники милиции сказали, куда отвезли её мужа. Могли и не сказать. Время такое было, тогда могли и не сообщить, и не сказать, кто и почему задержал человека. Родственники и знакомые задержанных могли сутками и неделями искать, где их родственники и знакомые.
Ну и как обычно, слезы, стенания и просьбы отпустить мужа — не виноватый он. Я это и так понимал, но решение прокурора есть, обойти я его не мог. Пришлось идти к прокурору.
— Так, считаешь, что задерживать его не надо? Ну хорошо, тогда подготовь документы о выпуске его под залог в 5 млн. рублей, — быстро сориентировался прокурор.
Это было до деноминации в 1997 году, поэтому не удивляйтесь этой сумме. После деноминации три нуля были убраны, и 5 млн. превратились в 5 тыс. Но и это была достаточно большая сумма. Вот у меня зарплата в тот момент было 600 тыс. рублей, ну или 600 рублей после деноминации.
Тогда, как раз, ввели в УПК РФ новую меру пресечения — залог. Для нас это в новинку, ранее такой меры пресечения не было. Да что говорить, мы и знать не знали, как и что делать.
Я удивился, т. к. ранее прокурор никому из следователей подобного не предлагал. Ну я пошел в кабинет, почитал, что и как, а когда вернулся, то доложил ему. Да, интернета у нас тогда не было, поэтому приходилось своим глазкам большие толстые книжки читать.
Наш прокурор уже давно превратился из юриста в администратора. Но и против истины не пойдешь, он был хорошим администратором, но говно — человек.
— Залог вносится на счет суда, — доложил я ему, — выносится специально постановление.
— Так, никаких счетов суда, деньги должны быть внесены на счет вышестоящей прокуратуры, — отрезал он.
— Но ведь по УПК… — начала я.
— Я тебе сказал, что надо делать и куда вносить деньги? Вот так и делай.
Я ничего не понял, но ушел в раздумьях. Быстро уточнил по телефону в суде счет, куда надо внести залог, там сильно удивились. Они знали про такую меру пресечения, но сталкивались с этим впервые. Я был первопроходцем в этом деле.
Жене задержанного я сказал, что она должна найти сумму в 5 млн. и внести её на счет в Сбербанке до закрытия отделений. Не хотелось мне его закрывать в СИЗО. При чём, время было уже около 4 часов вечера, а отделения банка работали до 6.
Уж не знаю, где она нашла эти деньги, и где она нашла отделение, которое работало до 8 вечера. Я даже и не знал, что у нас в городе тогда были так поздно работающие отделения. При чем, прокурор сказал, что если она сегодня не заплатит залог, то он ничего подписывать не будет, муж поедет в СИЗО.
В общем, около 20:00 она залетела в прокуратуру с платежкой об оплате. Я быстро прошел в кабинет к прокурору и отдал ему постановление и платежку. Прокурор в тот вечер даже задержался из-за этого в прокуратуре. Хотя каждые полчаса звонил и дергал меня по поводу оплаты залога. Злился, но сидел и ждал.
В общем, человек поехал домой, а не в СИЗО.
На следующий день было серьезное продолжение. Прокурор вызвал меня и долго на меня орал, что я не выполнил его распоряжение.
— Почему деньги попали на счет суда, а не на счет вышестоящей прокуратуры? Почему вы не выполнили моего распоряжения?
— Так в УПК написано, что деньги должны быть выплачена на счет суда, а не на счет прокуратуры! — сказал я ему, глупо хлопая глазами.
— Мало-ли, что там написано, — в запале выпалил он, — вы должны были выполнить моё указание, завопил он.
— Нет, если вы сейчас дадите мне письменное указание, то я пойду и выполню всё, что вы мне приказываете, — сказал я.
— Пошел отсюда, чтобы я тебя не видел, — злобно выплюнул он.
Ну я и ушел…
Вся подоплека была в том, что в те времена бухгалтерия нашей вышестоящей прокуратуры занималась всякими нехорошими делами. Деньги, которые попадали на счет вышестоящей прокуратуры, направлялись в различные коммерческие банки, где под большой процент «крутились» какое-то время. Процент, соответственно, получала главный бухгалтер и заинтересованные лица. Нам даже один раз зарплату два месяца не платили. Наши деньги в это время «крутились» в одном из банков.
Да, было такое, но тогда каждый «зарабатывал» как мог. Хотя это, типа, и была закрытая информация, но слухи по нашим транспортным прокуратурам ходили.
Поэтому прокурор и обрадовался, что может направить, незаконно, деньги на счет прокуратуры из нашей прокуратуры. Я уж и не знаю, в доле он был или нет. Но с чего тогда такое поведение? Как потом узнал, он вечером того дня доложил кому надо, что будет пять миллионов, а тут такая фигня…
Я потом с коллегами переговорил по этому поводу. Мне сказали, что я сделал правильно. Мне было отдано устное указание, а не письменное. Прокурор был далеко не дурак. А если бы это в будущем «всплыло», то отвечать бы пришлось мне, а не ему.
Тот бы просто сказал, что мне он таких указаний не давал, а я бы мог получить статью — превышение служебных полномочий, за то, что деньги были переведены на счет вышестоящей прокуратуры, а не на счет суда. Прецеденты, к сожалению, были.
После этого, отношения у меня с прокурором не задались…
Поиск совести или имущества
После передачи нашей прокуратуры в Московскую городскую прокуратуру начали происходить достаточно скучные, но необходимые для бюрократии действия.
Само наше здание, а также всё, что в нем находилось: мебель, техника и т.д. должно было быть передано по многочисленным актам приема-передачи имущества в городскую прокуратуру.
Времени это заняло несколько месяцев, хотя мы уже числились за городской прокуратурой, а передача всё продолжалась. Как и положено, в нашей уже разогнанной и ликвидированной прокуратуре, имелся так называемый завхоз – начальник хозяйственного отдела с тремя подчиненными, ну пока мы были самостоятельной структурой.
С момента ликвидации прокуратуры и передачи наших остатков в городскую, у завхоза отобрали его подчиненных, а его перевели с нами в городскую прокуратуру. Его бы может и не стали брать в городскую, но он был материально ответственным лицом в нашей прокуратуре и, типа, владел информацией по всему нашему барахлу.
Хотя это было опрометчивое решение, как потом оказалось!
Его и завхозом оформили в нашей прокуратуре, потому что он уже давно был на пенсии. Из молодых в отделе хозяйственного отдела работать никто не хотел, а так его пристроили, работой обеспечили, ну и такую работу надо кому-нибудь выполнять.
В те времена техникой прокуратура была обеспечена очень слабо. Когда я перешел в Московскую транспортную прокуратуру, то меня даже печатной машинкой обеспечить не могли, а про компьютеры я уже и молчу.
Просидев два дня, как дурак, без печатной машинки, я притащил из дома настоящий раритет. Механическая печатная машинка, шестидесятых годов «рождения». Уж зачем я её в Москву привез, теперь уже и не помню. Но вот пригодилась.
Печатал я на ней месяца два или три. Потом выдали электрическую печатную машинку. У нас на весь отдел из шести человек был один компьютер.
Правда, когда в городскую перешли, то хоть древний, но компьютер выдали, а так, было забавно…
В общем, после выдачи мне электрической печатной машинки, я упаковал механическую в чехол и забросил её на одежный шкаф. Почему-то домой не потащил, лень было, наверно. Так она там и провалялась до моего увольнения из прокуратуры.
А суть в том, что наш завхоз начал меня и других сильно напрягать. Почти каждое утро у него начиналось с того, что он заходил в каждый кабинет и проверял инвентарные номера на всем имуществе в кабинете. Если кто не знает, то имущество государственного учреждения обязательно описывается в документах и каждой вещи присваивается свой инвентарный номер. Касается это практически всего: вешалки, столы, стулья, техника и т.д. Ну не касается это лишь канцелярии, и то, выдавали её ограниченно. Просто была выдавалось определенное количество на месяц, а там уже как тебе повезет. Не хватило бумаги - бежишь к соседям. Потому что тебе больше ничего не выдадут до конца месяца.