Альберт Кириллов – Вернуться 4 (страница 56)

И когда Герман вышел из комнаты, по коридору уже бежали четыре охранника, один из которых увидев его, тут же выстрелил из «ТТ» почти не целясь, но умудрился попасть.

Но Герман ему отомстил, резко присев на колено, а потом открыл ответный огонь по бегущим к нему людей. Всех державших уже в руках оружие: три «ТТ» и один «Макаров». Только это им не помогло, ну не военные они, а просто привыкшие брать нахрапом и количеством выстреливаемых боеприпасов. Как бежали, так и попадали на пол, выронив оружие.

— Ту-уп! Ту-уп! — два ещё дергающихся тела из четверых замерли, получив по пуле в головы…

— Нет, — подошедшая к мотоциклу фигура остановилась, засунула в боковой кофр сумку, а потом развернулась и двинулась в сторону стоянки казино. — Надо доделать. Надо, Федя! — по дороге была снята со спины спортивная сумка, расстегнута молния и вытащен автомат с толстым навершием на стволе.

— Тум! Тум!, — лязг гильз на асфальте. — Тум! Тум! — очередные гильзы поскакали по твердой поверхности. «Банка» глушителя почти полностью глушила звуки выстрелов. Да и звуки ночного города, который никогда не спит, ещё сильные скрывали звук стрельбы.

Сидевший в автомобилях «торпеды», сопровождавшие своего главаря Осю, заволновались, когда из казино стали быстро выходить люди, садится в автомобили и разъезжаться.

Выстрелы из «ТТ», хотя и приглушенные, услышали находящиеся в основном зале, часть из которых опознали звуки, моментально решив, что сейчас ним нужно отбыть в совершенно другое место. А видя их реакцию, за ними потянулись остальные гости заведения.

— Что за муйня? — спросил один из «быков», настороженно смотря на вход в казино, у своего кореша, вылезшего из машины вместе с ним.

— А я зна… — его голова будто взорвалась от попадания в неё автоматной пули. Вторая ушла чуть выше.

И тут на асфальт стоянки упал спросивший, получив две пули в спину: перебитый позвоночник и дырка в сердце.

Короткие очереди с расстояния в тридцать метров, даже для «укурка», попадали именно туда, куда целился человек в мотоциклетном шлем, шедший чуть пригнувшись по направлению к кортежу «солнцевских».

Бандиты сделали всё для того, чтобы их было проще уничтожить: поставив машины рядышком: дверь в дверь, вплотную друг к другу, а автоматчик, скрываемый тьмой, двигался к ним прямо в лоб, так что прекрасно мог видеть машины и их салоны будто на ладони.

Упал опустошённый магазин, мгновенно вставлен второй и избиение младенцев продолжилось.

Разлетались осколки триплексов лобовых стекол, пули влетали вглубь салонов. Изначально были расстреляны места водителей, чтобы те не успели скрыться, а потом огонь был перенесён на пассажирские места.

Находящиеся в машинах не видели стрелка, не понимали откуда по ним идёт смертельная стрельба… Отсутствие звуков выстрелов, а только попадание пуль в тела, «брызги» осколков стекла и крови…

Из машин, помимо вышедших до начала автоматной стрельбы, успели выскочить ещё двое, но убежать далеко не смогли. Стрелок, решив, увеличить видимость и возможность более точной стрельбы, мгновенно запрыгнул на крышу рядом стоящего микроавтобуса «мерседес». И находясь наверху, как в тире, безжалостно расстрелял убегающих. «Сбросил» второй магазин и вставив следующий с бронебойно-зажигательными патронами продолжил методично расстреливать машины «солнцевских», всаживая по две-три пули в каждое пассажирское и водительские места, через стекла и крыши.

— А ничего так получилось, — был отстрелян третий магазин, а потом внимательный взгляд тщательно прошелся по всем пяти машинам.

Движение замечено не было, но живые могли остаться — на задних сиденьях, если хватило ума залечь: их должны были прикрыть трупы на передних сиденьях и сами сиденья.

— А не, зашаяло… — почти во всех автомобилях занялась обшивка небольшими язычками огня. — Э-э, мы так не договаривались, — короткая очередь.

Самый умный, затаившийся на заднем сиденье и оставшийся в живых, понял, что сгорит живьем, выпрыгнул, но убежать не успел.

— Вроде всё! — машины горели все и больше и больше разгорались. — О! А нам пора, — на стоянку наконец залетел патрульный «уазик», почему-то без включенной сирены и проблесковых маячков. Кто-то опытный в группе патруля?..

— Сирену и «крутилки» выключи! — неожиданно потребовал старший в группе быстрого реагирования старший сержант Кузьмин от водителя, когда до казино «Валери» осталось ехать не больше километра.

— Серёга⁈ — посмотрел на него Иван.

— Выключи я тебе сказал, — заорал Кузьмин на него, и тот недовольно глянув на него, щелкнул двумя тумблерами — замолкла сирена и выключились проблесковые маячки.

Через пару минут патрульная машина влетела на стоянку казино и из неё выпрыгнули трое патрульных с автоматами, а за ним выпрыгнул водитель.

— Куда, придурок? — зашипел Кузьмин водителю.

Хотя тот входил в группу, но только как водитель — в задержаниях или пресечения других противоправных действий по инструкции не должен был участвовать. У него другие должностные обязанности.

— Ага! Воевал, точно, — отметил Герман, заметив, как грамотно сотрудники милиции, следуя командам одного из них рассредоточились и стали подбираться к горящим машинам.

Кузьмин, прошедший Первую Чеченскую в срочной армии, а потом отслужив по контракту год, кое чего умел и знал, поэтому своих ребят натаскал, так что теперь они очень осторожно подходили к пяти горящим машинам и трупам перед ними.

— Пора, нас ждут великие дела, — точно никто из машин не выпрыгнет, да и кавалерия прибыла.

Неожиданно для себя Кузьмин резко повернул голову вправо и увидел… на крыше микроавтобуса стоящую на левом колене черную фигуру с большой головой.

Горящие автомобили создавали резкий контраст тени и света: за освещённой областью в темноте вообще ничего не было видно, хоть глаз выколи. Но тут из салона, горящего БМВ ×5 вырвался язык пламени…

— Бля! — автомат в руках дернулся в сторону неизвестного, в руках которой при следующем всполохе огня Кузьмин увидел автомат, а также поднятую ладонью вверх правую руку.

А человек просто исчез из поля зрения милиционера, кувыркнувшись назад оттолкнулся плечами, совершил сальто назад с разворотом на 180 градусов и после кувырка по асфальту встал на ноги.

— Глазастый какой, ха, — взревел двигатель мотоцикла, с визгом провернулось заднее колесо и хулигански поставленный на дыбы мотоцикл умчался в ночь…

Борис Александрович Березовский приехал к себе на дачу на Рублевке в благодушном настроении. Хотя с утра у него было отвратительное моральное состояние. На некоторых проведённых переговорах с политиками разных партий, ему намекнули, что с самого верха к нему имеются серьезные претензии. А часть людей просто прекратили отвечать на его звонки, а их секретари говорил, что не могу его связать с ними.

Обладая невероятной чуйкой, он понял, что любовь с верховной властью у него закончилась. И это подтвердил арест Володи Гусинского в июне. С которым они никогда друзьями не были, а скорее врагами, тем не менее — это не мешало им проворачивать разные тёмные делишки.

Власть показала свои зубы, ополчившись на империю Гусинского, который не понял намёков, попытавшись гнуть свою линию, несмотря на прямые одергивания сверху. За что и поплатился: в июне в отношении него возбудили уголовное дело по обвинению в незаконном присвоении средств компании «Русское видео», а потом арестовали 13 июня.

«Подумаешь, деньги присвоил на самом деле. Это где такое видано, что за подобное олигархов садят⁈ Наглость какая», реально считал Борис Александрович: «Это не нарушение закона — он для голытьбы, а для нас — это маленький заработок».

Хорошо, что вечером он провёл несколько деловых встреч, где, как раз, всё было просто отлично. Деньги зарабатывались, выстроены новые будущие бизнес-схемы и т.д.

А потом вместе с компаньонами уехал в один закрытый загородный клуб, где оторвался по полной с двумя красивыми молоденькими несовершеннолетними девочками в одной из спален большого особняка. Ещё теми искусницами оказались, надо будет с ними обязательно повторить. Ну и что, что по шестнадцать лет, зато могут фору двадцатилетним дать.

Он барственно вышел из машины, отпустил свою охрану. И его бронированный мерседес в сопровождении Мерседеса Гелендваген с охраной уехали с территории его особняка, чтобы вернуться завтра к 12:00. Борис Александрович изволил выспаться после такого напряженного вечера.

Прислуга: две служанки и управляющая по дому встретили его, а потом ушли в дом для прислуги, который находился на расстоянии пятидесяти метрах от дома хозяина, чтобы они лишний раз не беспокоили хозяина. Передвигаться по территории, когда он находился в доме или на участке без его разрешения запрещалось.

Борис спокойно поднялся на второй этаж, зашел в большую ванную, ополоснулся под душем, затем вышел и решил посетить свой большой кабинет, расположенный недалеко от ванной, чтобы перед сном посмотреть одну папочку с компроматом на одного большого чиновника. Таких папочек у него было много, за счёт этого, в том числе, его просто боялись трогать правоохранительные органы.

Вошел в кабинет, не стал включать свет, достаточно было света, льющегося из коридора. Подошел к своему столу, сел на удобное кресло, а потом включил на ощупь настольную лампу, чтобы приступить к чтению папки…