Альберт Кириллов – Вернуться 4 (страница 33)
— Твою мать, — хотя в жизни всё бывает, так что это даже очень хорошо, но с окружающими Германа — не соскучишься.
— Запретить? — неуверенность в голосе Глотова присутствовала.
— Ты чего, больной? — посмотрел на него Герман. — Пусть встречаются, женятся, да хоть поубивают другу друга. Не хватает нам только в чужие отношения лезть, — он встал с кресла и пошел на выход из ресторана. — Дурдом! Не, больных и сумасшедших в моём окружении до хрена и больше. И как с этим жить? Чем я бога в прошлой жизни обидел…
Глотов слышал его бурчание, направившись вслед за ним, думая про себя, что его начальник очень странный человек, но с ним как-то веселее жить стало.
Глава 15
Герману только оставалось перекреститься, благодаря бога за то, что почти месяц ничего больше экстраординарного или чрезвычайного не происходило. Подумывал о том, чтобы забрать жену, и махнуть дней на десять куда-нибудь подальше, чтобы передохнуть. Сунулся к Кузнецову на предмет получения ещё немножечко отпуска, так тот, редиска, чуть не пинками его из кабинета выгнал. Напомнив про апрельский отпуск. Хотя ведь прекрасно знал, что Герман ещё за прошлые годы остальные отпуска полностью не закрыл.
Так что оставалось переводить своей негатив в занятия разной фигнёй, как сам это называл Герман. Хотя с какой стороны посмотреть…
Куравлева, падлу, привлечь к уголовной ответственности за халатность или превышение служебных полномочий не получилось. Слишком «красиво» этот ублюдок всё сделал, так что зацепиться за что-то почти не было возможности.
Тогда пришлось Герману идти другим путём, чтобы прижать его с другой стороны, откуда он вряд ли ожидал.
Прокурора Куравлева достали проверками из городской прокуратуры, которые организовал Герман, очень попросив об этом начальника отдела по надзору за нижестоящими прокуратурами, милейшей женщины для своих — Елены Милютиной. Которая прекрасно помнила те подарки, что Герман делал её на 8-е марта, а также дни рождения, а также впечатлённая накрытым столом, и обещанием сводить её в лучший ресторан города, начала тотальную проверку прокуратуры Кировского района, свирепствуя совсем не по-детски.
Герман не обходил вниманием ни одного из начальников отделов городской прокуратуры, даря подарки и поздравляя в необходимые дни. За этим специально следила одна из секретарей Алекса, которая помимо основной работы занималась решением вопросов и проблем Германа, тщательно отслеживающая даты и заранее предупреждая начальство, а также приобретая необходимые подарки.
С Куравлевым было сложнее, т. к. он находился на больничном из-за переломанных рук, но и его смогли достать, используя «мягкую» силу. Хотя желание наведаться к нему домой и окончательно прибить его у Германа возникало постоянно, но объем работы не позволял выделить время, чтобы спланировать операцию… Да лень было просто.
— Только руки сломали? — будучи на больничном, кое-как двигающий руками, а вернее более-менее только пальцами, следователь Куравлев, выписанный из больницы на амбулаторный режим, наконец смог пойти самостоятельно в аптеку, чтобы купить болеутоляющие и антибиотики.
По дороге к аптеке он остановился на перекрестке, ожидая «зеленого» света светофора, когда вокруг него образовалась небольшая толпа ожидавших вместе с ним. И тут сзади раздался еле слышный голос, задавший совсем нетривиальный вопрос.
От испуга он завертел головой по сторонам, пытаясь найти человека среди трёх мужчин: двое пожилого возраста, мужик лет за тридцать; бабулька, женщина за сорок лет и девушка лет двадцати.
Часть людей на него даже внимания не обратили, а бабулька с девушкой подозрительно стали на него смотреть, когда увидели, что он пристально рассматривает их.
— Герман, что за детский сад⁈ — возмущению Петрова не было предела, когда его начальник ему раскрыл свой план по доведению отдельно взятого мудака следователя до увольнения по его же собственному желанию.
И теперь каждый выход болезного не оставался ни минуты без чужого и гнетущего внимания. В связи с чем Куравлев постоянно слышал вопросы на улице, в магазинах, аптеке про сломанные конечности или непонятые разговоры, вроде никак его не касающиеся, но всё время они крутились вокруг целостности костей скелета.
В спектакле участвовали несколько человек, в том числе и женщины, обладающих артистическим талантом. Как из «силовиков» и «топтунов»: и там, и там были женщины, так и обычные работники из посёлка Сылва.
Куравлев так ни раз не мог понять, кто именно задаёт эти вопросы, а говорившим друг с другом людям не предъявишь, что они говорили именно про него, т. к. его фамилии не звучало; на него при этом не смотрели.
Хватило его именно на месяц, а потом он сломался и сам написал заявление по собственному желанию, уволившись в один день, как только закончился очередной больничный. Сразу получив новый больничный после оформления увольнения и на время пропал с горизонта.
— В Москву сгонять? В клубешник какой? — подобные мысли для Германа были очень даже чем-то необычным. И в той жизни он не очень любил шататься по подобным заведения, а в этой — так и вообще подобные мысли какое-то отвращение вызывали.
Но смены обстановки захотелось просто жуть. С учётом того, что отдыха в Бангкоке толком не получилось из-за отдельной взятых уродов. И изредка ощущения определенной паники оттого, что мог потерять кого-то из женщин и друзей.
Тут лежавший на столе телефон завибрировал от входящего звонка, т. к. Герман на работе всегда ставил беззвучный режим, чтобы тот его не раздражал трезвоном.
— Да! — в трубке раздался голос Алекса, просившего заехать сегодня в офис для решения одной из возникших проблем. — Я понял, заскочу в обед. Да, пусть борща сделают со сметаной, — попросил он.
Работы в прокуратуре хоть ложкой, а лучше половником, — жри, но не обращать внимание на его основные коммерческие дела — без штанов останешься. Так что в обед Герман сел в свою машину и через десять минут заходил в офис «Титана» на первом этаже. Кивнув и поздоровавшись с двумя охранниками в форме СБ их компании, которые радостно поприветствовали и открыли ему турникет на входе дистанционно. Да, Герман одним из первых установил турникеты для входа, выхода в здание. Пока без электронных пропусков, такой технологии в стране ещё не было. Но лиха беда начало…
— Чё звали? — он плюхнулся в своё любимое кресло в конференц-зале, расположенное не во главе «Т» образного стола, а сбоку, т. к. не очень любил, когда на нём сосредотачивались взгляды присутствующих в зале.
— На меня вышел собственник «Сильвинита», ну про которого я ранее говорил, — начал присутствующий здесь Манарбек, как и Алекс, сидевшие напротив Германа, прекрасно зная про его любимое место на совещаниях.
— Ну отлично, а меня зачем позвали? — не совсем понял и удивился Герман.
— Он готов продать свою долю, но очень боится своего компаньона. Считает его бандитом, который убьет его только за упоминание о продаже его доли, — высказался Алекс.
— И сколько этому бандиту принадлежит акций или долей?
— Бандиту или кто он там — 40% долей в обществе, — подключился Манар. — Нашему трусливому продавцу, соответственно, 60%.
— Прошу прощений, поздно сообщили, — в зал быстро зашел Петров и присел в соседней кресло рядом с Германом.
— Я так понимаю, что наш продавец хочет?.. — взгляд Германа упёрся в Манара.
— Да защиты он хочет. Говорит, что готов продать и сразу навсегда покинет страну, после завершения сделки, — высказался Петров.
— Ну куда он уедет из страны после этого — мне плевать. Ладно — это возможный вариант, — согласился Герман. — Виктор, ты… Стоп, — он вытащил из кармана куртки телефон и быстро набрал номер. — Рома, ты где? Блин, вот нахрена ты стал начальником отдела, если сам сидишь в засаде. Обедал?.. Далеко?.. Мухой в офис, давай, жду, — и нажал отбой.
— Роман приедет? — спросил Алекс, а на лицах остальных было заметно, что их это тоже заинтересовало.
— Да, а мы, пока он едет, пойдём, борщеца навернём, — Герман встал из кресла и пошел на выход, чтобы пройти в отдельную комнату для приёма пищи руководством компании и важных гостей.
В соседнем помещении была своя небольшая профессиональная кухня, готовящая как для сотрудников, так и для начальства. Над ней полностью властвовала Серафима Петровна, мать Архипа, успевая отслеживать качество приготовляемых блюд в офисе, на базе, а также ресторане в Сылве. Проверяя свои объекты по нескольку раз в неделю. И горе тому или той, кто не соблюдал санитарные требования или ухудшал качество еды. Следовало первое, оно же последнее предупреждение, а потом — безжалостное увольнение. С учётом оплаты работникам в сфере приготовления еды в «Титане» в долларах и без задержек, нарушителей требований и рецептуры было катастрофически мало. И за всё время было уволено всего три работника из подчинённых Серафимы Петровны. Герман не вникал (больше ему делать нечего), но краем уха от Архипа слышал, что там действительно были ещё те кадры.
— Ох, Мария Ивановна, ваша готовка сегодня просто божественна, — Герман слопав аж две глубоких тарелки борща поблагодарил шеф-повара офиса, которая сама лично пришла в кабинет, чтобы засвидетельствовать своё почтение и выразить свою благодарность.