Альберт Кириллов – Вернуться 4 (страница 27)

— Ксения! — кричала её мать. — Доктор, спасите их. У неё двое детей в животе: мальчик и девочка. Ей рожать скоро!

Девушку быстро положили на носилки, а потом вдвинули их в машину, захлопнув дверь. В боковую дверь запрыгнула врач, а водитель на своё место.

— Герман! Ты же спасешь её⁈ — вставший с земли Герман повернулся и глянул на Марину, которая смотрела на него так… Рядом с ней стояли напуганные женщины, смотря на него не менее странными взглядами.

— Да твою налево! — открылась задняя дверь «Газели» и неожиданно для врача в уже двинувшейся машине оказался Герман.

— Как она? — в этот момент врач нацепила на лицо раненой кислородную маску, затем специальными ножницами разрезала окровавленную, когда-то белую блузку и бросила её себе под ноги.

— Плоды не задеты, но повреждения лично для неё могут быть для фатальны, — врач глянула на него, но ответила. Она не знала, кто он, но неоднократно его видела, беседующего с руководством посёлка, так что вопросов по поводу его нахождения в машине задавать не стала.

— Виктор, звони в городскую, — он говорил в телефон. — Пусть встречают. — Довезём? — это было уже врачу.

— Почти 99 %, что нет, — отрицательно качнула головой врач, успев поставить два укола девушке, пытаясь «удержать» её.

Машина уже летела по направлению к Перми, выехав из Сылвы.

Герман глянул на часто-часто дышавшую девушку, врача, потом опять на девушку…

Никогда он этого не делал. И зарекся даже проверять. И как-то раньше подобного не случалось. Но эта девчушка, совсем ребёнок и двое детей у неё в пузе…

— А что это там? — неожиданно спросил Герман, изумленно взглянув в лобовое стекло машины.

— Что? — врач повернула голову в том же направление.

— Тум! — давно отрабатывал подобное, но на живых людях пока не разу, тут главное с его силами не убить субъекта атаки — удар основанием ладони в нижнюю часть затылка, с гарантированным «погашением» сознания.

— Ну как-то так, — он осторожно усадил потерявшую сознание врача на поворотное кресло рядом с каталкой с беременной.

Ведущий машину водитель ничего не заметил, полностью сосредоточенный на ведении машины по дороге, чтобы не перевернуть автомобиль на большой скорости.

Затем быстрый обыск ящиков — нашел хирургический набор: совсем не положенной «Скорой», но по его же требованию, после просьбы главного врача, купленный за большие деньги. И он точно знал, что он есть на каждой машине, так как сам не поленился облазить обе машины после доставки их в посёлок. Доверяй, но проверяй!

«Твою мать! Если кто-нибудь узнает, то мне кранты», — думал Герман, вытаскивая один из найденных им скальпелей из специального пенала.

Если об этом узнают, то на него откроют охоту все! И не только в России, а по всему миру, однозначно.

Он убрал с раны толстый марлевый тампон, обнажив небольшую дырочку прямо под «солнечным сплетением»…

Неправильные самоубийцы режут поперёк запястья, а в этом случае организм не даёт вытекать крови бурным потоком; а правильные — вдоль, прямо по вене.

Разрез спустя три секунды полностью закрылся, но примерно грамм пятьдесят его крови пролились прямо на огнестрельное ранение на теле девушки.

И на всякий случай, а вдруг поможет, еще один длинный разрез по предплечью — и поток крови упал на губы женщины, частично проникнув в ротовую полость.

И ожидание, ожидание чуда…

И вот оно — из раны резко пошла, пузырясь кровь, а потом показался сплющенный кусочек окровавленного металла — пуля, которую пальцами подхватил Герман, убрав в карман. Затем медленно, очень медленно, но пулевое отверстие стало затягиваться на его глазах, а бледный цвет лица возвращаться к нормальному.

— Ой! — в себя пришла врач. — Что случилось? — она не совсем осмысленным взглядом обвела внутренности автомобиля, а затем посмотрела на мужчину.

— Не знаю, — успел вернуть тампон на место бывшей раны, закрыв от глаз врача то, чего не могло быть. — Вы чего-то сомлели.

— Ничего не понимаю, — врач резко наклонилась к телу спокойно задышавшей девушки, приложила стетоскоп к груди и стала вслушиваться. — Состояние стабилизировалось. Уколы помогли?

— Давайте, быстрее, — через пятнадцать минут они подъехали к приёмному покою городской больницы, а там их уже ждали с носилками двое физически развитых санитара.

— Пулевое в живот! — быстро говорила врач встречающему их также врачу «городской», быстро перечисляя состояние пострадавшей и что ей кололи.

— Пулевое? — хирург, принявший глубоко беременную, стоял у операционного стола и рассматривал обнаженное тело женщины, никак не понимая, кто и почему определил, что у неё пулевое ранение.

До начала операции он успел глянуть на залитое кровью тело, которое быстро обмыли физраствором, а потом медицинским спиртом хирургические медсестры, обнажив для него «поле» работы.

Хотя… он всмотрелся в небольшую ранку, но сморгнув не увидел ничего на коже (последним восстановился кожный покров), потом взглянул ещё раз:

— Показалось, что ли?

— У неё схватки начались! — вдруг заявила одна из опытнейших анестезиологов, ассистировавшая хирургу, сразу определив начавшийся естественный процесс.

— Чёрт! Вызывайте акушеров, — быстро сказал хирург одной из медсестер, которая бросилась из операционной наружу.

— Поздравляем! Поздравляем! — в палату Ксении, беременной ещё вчера девушке, заперлись нахально две женщины с букетами цветов в руках, которых она вчера мельком видела в посёлке, но никак не ожидала, что они появятся у неё в палате.

Находящееся с ней в палате мать, вчера не обратившая внимания на этих женщин, ничего не могла понять, смотря на абсолютной незнакомых ей людей.

— Она жива? — еще вечером жена и Марина, а также мать Германа и Катерина пристали к нему с вопросами, когда он уставший вернулся на базу из города.

Всех женщин после отбытия «скорой помощи» немедленно под охраной отправили на базу, несмотря на их возражения, где они недовольные таким обращением ожидали возвращения Германа. Из-за стресса попивая вино и заедая приготовленными поварами базы закусками.

— А что ей сделается, — мрачно выдал Герман, со стоном рухнув в своё любимое кресло. — Родила двоих: мальчика и девочку.

Его забрала служебная машина компании, а потом привезла на базу, где он переоделся в коттедже, сменив окровавленную одежду, а потом приняв душ, простояв минут двадцать под контрастным душем, приходя в себя.

— А как же?.. — Катерина оглядела остальных, молчаливо согласившихся с её не прозвучавших до конца вопросом.

— Что: как же? — морально, а не физически вымотанный от произошедшего он устало прикрыл глаза. Вспоминая то первоначальное бессилие, когда эта девочка умирала прямо у него на глазах.

Так еще пришлось заехать на место происшествия, глянув на находившихся там Глотова и Петрова так, что те малость сбледнули с лица, затем пообщаться с милицейским следователем из местного ОВД на определенные темы, чтобы тот написал то, что надо, а не то, что было…

Переговорил с находящемся там же Архипенко и Романом, примчавшимся из города, объяснил ему политику партии и уехал на базу. Отдохнуть после такого и проверить своих.

— Ну её же в живот ранили? — огромные глаза Марины смотрели на своего кумира.

— Пуля только чиркнула по коже. Крови много, выглядит ужасно! А на самом деле ничего страшного, просто небольшое повреждение на теле. Врачи сказали, что даже шрама не останется, — на ходу выдуманная версия была шита белыми нитками, но сойдёт.

После таких слов дамы немедленно заказали несколько бутылок шампанского и стали отмечать удачно разрешившееся происшествие. К вечеру малость напившись, так что пришлось кое-кому из них помогать разойтись по коттеджам.

— Какое такое пулевое в живот? — «честные» глаза начальника милиции поселка Сылва Архипенко смотрели на ничего не понимающую врача Оксану Петровну. Именно ту, которая отвезла раненую девушку в городскую больницу.

Когда врач вернулась в «Газель», то водитель отмывал от крови носилки и пол в машине, воспользовавшись с разрешения местных водителей водой в гараже больницы. Он ей сказал, что никакой блузки на полу он не видел, хотя тщательно всё осмотрел.

Оксана Петровна вечером следующего дня, после суточного дежурства, обеспокоенная судьбой девочки, отзвонилась в «городскую» и с обалдением узнала, что доставленная ею беременная благополучно разрешилась. И теперь отдыхала в отдельной палате, отходя от не самых легких родов.

Дежурная медсестра очень удивилась, когда Оксана Петровна стала расспрашивать о пулевом ранении:

— Не было никакого пулевого ранения! — заявила она совершенно уверенным голосом.

Немножко обалдев от такого расклада, врач подумала два дня, а потом не выдержала и пришла к начальнику милиции посёлка Сылва, чтобы понять — она сошла с ума или ещё нет.

Задержанные товарищи с оружием и наркотиками давно содержались в СИЗО, но нигде по рапортам и документам возбужденного уголовного дела не проходило, что была ранена в живот беременная девушка.

— Там царапина, не более того. Отдыхать вам надо, Оксана Петровна, — её мягко пожурили. — Отдыхать. Идите, дорогой вы мой человек, — встал из-за стола Архипенко и вежливо выпроводил ничего не понимающую женщину.

— Вот я чего-то не понимаю, — Архипенко смотрел на запершегося к нему в кабинет Титова Романа. — По всем же данным…