Альберт Кириллов – Вернуться 2 (страница 23)
И неудивительно, ведь с момента объявления дефолта доллар подскочил с 6 с половиной рублей до 12 к концу месяца, в сентябре уже был 15 рублей, а к концу декабря — 20 рублей.
— Дефолт! Дефолт в стране! — на повышенных тонах перебивали друг друга подруги.
— Ну дефолт и дефолт, вам-то чего? — он стал жадно поглощать только что приготовленную и принесённую ему официанткой яичницу.
— Да ты что! Как ты можешь так спокойно есть? — возмущались девушки. — Кстати, когда Казань?
— Через час будет ваша Казань, — пробурчал Герман. — А вам зачем?
— Надо бежать! Срочно звонить родителям! — сказала Настя, подпрыгивая от нетерпения. Выражение лица Натальи выражало полное согласие со своей подругой.
Очень уж им хотелось обсудить с родителями такой ужас, по их мнению. Тем более, что у Натальи отец активно занимался коммерцией, так что надо было узнать, как у него дела.
— Шо за беготня! — проворчал Герман. — Куда бежать? Вы на теплоходе! Пешком до Казани побежите? Людей пугаете, тут детей полно. Затопчете кого ненароком, кобылки, — это уже тихо себе под нос.
Возмущенные глаза девушек говорили о том, надо срочно действовать, что-то делать, а он…
И тут Герман приподнял со стола газету, а под ней оказались… два сотовых телефона фирмы Нокиа.
— Вот вам телефоны, — он взглянул по очереди на экраны, убедился, что сеть присутствует. — Берите и идите в каюты. Лучше оттуда звоните, а то тут у вас их начнут сейчас отбирать, — он кивнул на лица некоторых мужчин, присутствующих в ресторане на завтраке.
Девушки привлекли внимание, что неудивительно, а теперь с радостными лицами крутили в руках сотовые телефоны, ухватив их со стола сразу, у всех на виду. Вызывая нездоровое оживление окружающих, увидевших в их руках источники связи, которые сейчас были просто жизненно необходимы части присутствующих.
Девчонки ойкнули, оглянувшись по сторонам, и тут же умчались как лани в каюту к Герману и Насте.
— Точно кого-нибудь затопчут, козочки… — укоризненно покачал Герман. — Столько экспрессии, да её бы в мирное русло, — а потом улыбнулся, вспомнив прошлую ночь с Настей.
Один из мужчин достаточно решительно подошел к столику Германа: на вид лет под пятьдесят, с толстым загривком и большим животом.
— Слышь, ты… малой… э-э-э… бизнес «горит», а ты телефоны девкам раздаешь… Дай позвонить.
Германа сильно покорежил такой тон и обращение на «ты» и это — «девки»…
— Телефон и звонки денег стоят. И хамов, я не люблю.
— Я тебе сто долларов дам и…
— … Иди отсюда дядя, — перебил его Герман. — Не нравишься ты мне категорически. Очень! — добавил он.
Мужик чего-то хотел сказать, но тут увидел, как нож, который Герман держал в руке, будто пластилиновый смялся в его руке. А затем Герман, склонив голову к правому плечу, посмотрел прямо ему в глаза…
Мужик сглотнул и понял, что здесь ему не рады, стараясь не бежать, он направился обратно к своему столу, а по его лбу катились капли пота. Ему показалось, что в глаза ему заглянула сама смерть.
Взгляд этого совсем молодого парня, спокойно сидящего за столом, мгновенно изменился — выражая пустоту и безразличие. Так смотрят люди, которым наплевать на жизнь того, кто стоит перед ними. С такими «мертвыми» взглядами небольшому бизнесмену из Перми уже приходилось сталкиваться. Это были люди, прошедшие войну — Афганистан, либо самые отмороженные бандиты, которым убить человека ничего не стоит.
Девчонки вернулись назад довольные, как карапузы, нашедшие заначку сладостей у родителей и слопавших их, и тут же понеслось:
— А что будет с теплоходом, а что с едой, а что с теми, кто нас будет развлекать? — вопросы так и сыпались с их стороны.
Судя по непрекращающемуся гулу со стороны других столов, всех волновали именно эти вопросы, но и не только эти.
К концу завтрака по громкой связи на теплоходе раздался голос:
— Доброе утро, уважаемые пассажиры! С вами говорит капитан теплохода. Просим никого не беспокоится. Всё под контролем. Через полчаса остановка в г. Казань, те кто захотят сойти с теплохода — милости просим. Объясняю, что продукты питания и напитки закуплены до конца рейса, и они ожидают наш теплоход в определенных местах по пути нашего следования. Так что повышение цен нас абсолютно не касается. Можете совершенно не беспокоится!
Всё было, как и в прошлый раз, отметил про себя Герман.
Несмотря на высказанные слова капитана теплохода, в Казани сошло несколько человека, а пассажиры теплохода до самого вечера продолжала обсуждать произошедший дефолт. Да и потом, когда поступала информация о росте доллара, продолжили беспокоиться до самого окончания круиза на теплоходе.
— Герман! А вдруг чего, а у нас денег нет! — встревожилась неожиданно Настя, сидя напротив Германа за столом, решив наконец задать внезапно возникший у неё вопрос.
Наталья подобный вопрос задать не решилась — это их дела, а у неё свои деньги имеются, хотя она сама подсчитывала — хватит ей данных отцом денег до конца круиза или нет.
— У кого, у нас нет? — деланно удивился Герман. — Только по секрету!
Подруги настороженно посмотрели на него, когда он наклонился над столом, но переглянувшись, пододвинули свои головы к нему.
— Я с капитаном договорился, пока вы звонить ходили, — он воровато оглянулся по сторонам. — У него есть свободные места для посудомойки и уборщицы. Настя будет посуду мыть. Наталья — полы драить. Так что с вами мы с голоду не умрем. Делов-то, поработаете до конца круиза, и всё.
— Что? — Наталья вытаращила глаза, та которая в своей комнате не убиралась, всё мама делала.
— Только никому больше! Народу много, а мест с такой зарплатой — мало. Вы работаете, я командую. Дотянем до конца круиза, с голоду точно не умрем, не дрейфите, — гордо заявил Герман и натурально заржал, как конь.
— Герма-а-ан, ты опять! — кулачки Насти застучали по плечу её мужчины, пока он продолжал смеяться над реальной поверившими ему клушами, судя по их глазам.
После завтрака девчонки решили пойти загорать, первые дни солнышко не радовало, была средняя облачность и прохладно, а сегодня жарило просто как в печке.
Герман сказал, чтобы шли без него, он их догонит. Пока ему надо сделать пару важных телефонных звонков, пока еще есть зона доступа.
— Ну, Герман! — Настя не хотела проводить без него и полчаса.
— Беги, моя любовь, — он шлепнул её по начинавшему наливаться мышцами аппетитному заду, (она теперь каждый день занималась физическими упражнениями, забавно пыхтя — «борясь» со своей большой грудью, когда «делала» пресс) а та взвизгнула от неожиданности.
Возмущенно пыхтя, она полностью разоблачилась и стала одевать купальник, чуть не испортив поход за загаром. Герман в какой-то момент подумал, разглядывая аппетитное тело девушки, что может ну его нафиг эти звонки и загар… но сдержался.
Да тут ещё Наталья нахально вломилась в номер, т. к. Настя опять забыла закрыть дверь, вызвав взвизг Насти, бывшей только в одних плавках.
— Наташка, блин! Стучаться надо, — возмутилась Настя.
Поняв, что это её суматошная подруга, убрала от груди схваченное ею полотенце и стала натягивать бюстгальтер на верх тела.
— А ну стоять! — рявкнул Герман.
Девушки уже открывали дверь каюты, собираясь выйти, и тут — аж подпрыгнули от его рыка, изумленно обернулись.
Герман подошел к своему чемодану, а потом покопавшись в нём достал два прозрачных пластиковых прямоугольных бокса и отдал одной и другой:
— Без крема от загара на палубу не соваться. Кто «сгорит», тот получит — по жопе! Аппетитной и большой жопе!
Обе возмущенно начали набирать воздух в легкие (он их толстыми назвал(!)), а потом рассмотрев то, что было у них в руках, перебивая друг друга заверещали так, что казалось ещё чуть-чуть и вылетят иллюминаторы в каюте.
При их последней поездке в Москву, пока девушки были в бутике, он заметил магазин российского мультибрендового ритейлера Л’Этуаль, который продавал парфюмерию и косметическую продукцию многих косметических компаний.
И конечно, не мог пройти мимо. Зашел туда и приобрел два больших косметических набора, попросив продавщиц положить туда лучшие образцы косметики и парфюмерии для молодых девушек, с особым упором на кремы от загара. Что ему там напихали, он даже не совсем разобрался, но обошлось ему это в крупную сумму — 600 долларов за всё.
В прошлой жизни они столкнулись с проблемой: Настя выперлась загорать на палубу без крема и сгорела так, что два дня не выходила из каюты. Ему пришлось выслушивать её стоны и стенания, что ей хочется умереть. Тогда у них под рукой была лишь сметана, которую он буквально выпросил на камбузе теплохода. Кожа потом слезала просто пластами с её прекрасного тела. Было забавно…
— Это кому? Это нам? — пошли глупые вопросы.
— Нет, ну если вы не хотите, то пойду и отдам каким-нибудь другим девушкам, которые не будут задавать глупых вопросов и с радостью примут этот подарок, — Герман сделал вид, что хочет забрать выданные наборы.
И тут же столкнулся с «тигрицами», которые были готовы драться за эти наборы, как за своих детенышей.
Рыча и огрызаясь, махая лапками с острыми когтями «хищницы» тактически отступили в каюту Натальи и заперлись там, готовясь дать решительный и последний бой, но не отдать свои сокровища.
Германа откровенно ржал, слыша взвизги и громкие крики радости из соседней каюты, когда две фурии распотрошили наборы и теперь наслаждались своей добычей.