Альберт Кириллов – Тихое место (страница 30)
Вроде тихо… Иван осторожно выглянул из окопа:
— Опа! — краем глаза увидел смазанную фигуру, проскользнувшую за стену одного из домов. — Хм, но туда ведёт ход сообщения. Значит нам туда.
Петро тихо двигался по окопу, сторожко заглядывая за каждый поворот, а потом быстро одергивая голову, ожидая неожиданного выстрела. Вот он заглянул за очередной… Кроме пары мертвых русских на дне окопа никого не было, он двинулся вперед и тут… Что-то кольнуло его сзади в шею, а потом свет померк…
Иван, прячущийся в одной из «лисьих нор», резко ударил ножом сзади в шею проходящего мимо него «азовца», а потом бросил гранату с выдернутой чекой в ту сторону, откуда пришел «азовец».
— Граната! — и тут же раздался взрыв.
Иван не постеснялся укоротить запал, так что граната взорвалась через полторы секунды, а не 4–6, а потом быстро выскользнул из «норы» и удрал в другую сторону.
— У нас потери, у нас потери… — раздалось в рации у Ковальски.
Иван не стал смотреть, что там произошло, но в результате взрыва погибли два «азовца» и один поляк, двоих «громовцев» посекло осколками. Среагировали все максимально быстро, пытаясь залечь, но никто не ожидал, что граната окажется с укороченным запалом, а узость окопа не дала возможности вовремя укрыться всем.
Следующие двадцать минут раздавались постоянные взрывы: используемые Иваном гранаты и его «закладки», густо покрывающие прилегающую территорию. Но постепенно Ивана отжимали в сторону Паши. Хотя он стремился уйти в другую сторону, но ему профессионально не давали этого сделать.
Ковальски только оставалось матерится, слушая очередные доклады о погибших и раненых.
«Когда меня не станет…» — напевал про себя Иван, почти комфортно спрятавшись между домом и каким-то сараем.
— На, сука! — он дал очередь в два патрона, увидев, как за остатками одного из домов что-то шевельнулось, похоже на каску.
Сильно радовало, что установленный ПБС сильно глушил звук, так что был слышен только лязг затвора, и то, приглушенный. Внутри автомата Иван при сборке-разборке обнаружил кусок резины, который глушил звук удара затвора, при его «откатывании» назад при выстреле.
— Попеть не дадут… — прохрипел он пересохших горлом, — буду петь голосами, своих детей…
Судя по «взлетевшей» каске, попал он хорошо — насмерть.
Тут же смылся в другой отнорок окопа, а потом осторожно выглянул и стал осматривать поле боя. Как вдруг…
— Да откуда вас столько?! — Иван резко перекатился в осыпавшийся окоп, увидев, как не менее чем с трех сторон «заплясали» огоньки очередей, явно направленные в него, зашелестели над головой пули, а также стали со шлепками впиваться в землю вокруг него.
Успел удрать в другое место, где опять вытащил из выемки очередной пульт, а потом нажал на кнопку.
— Бабах! Бум!.. По остаткам домов и окрестностям пронеслась очередная череда взрывов — пройдя по «цепи» зарядов:
— Ну теперь всё! Мы голые… — Иван чуть улыбнулся, понимая, что осталось ему недолго. Сюрпризы у него закончились — это были последние заряды…
ГЛАВА 17
Они приближались, а он всё также стрелял и перемещался со всей возможной скоростью, на которую в своём состоянии был способен. Всего десять минут, после последних взрывов его «сюрпризов», но дались они ему очень дорого.
— Бля, больно то как, — Иван лежал на земле, укрывшись за остатками очередного забора, пытаясь как-то как заглушись боль, что казалось поселилась во всём его немолодом организме.
Болел пробитый пулей бок, болели посеченные осколками ноги, болели — раненые руки, нашпигованные осколками от гранат.
Эти уродцы взяли за привило не стрелять, а сразу всаживать гранату из «граника» или закидывать места его нахождения гранатами, гады…
Заканчивались патроны… Смесь анальгетика: два шприца, была использована полностью. И его количество в его крови скорее убьет его также надежно, как и пуля, правда чуть позже, так что это было уже не важно.
Но вроде пока еще силы оставались. Хотя очень хотелось лечь и сдохнуть. Но там, где-то не очень далеко, — отходили гражданские и сын… Так что умирать было нельзя, а если и можно, то вцепившись зубами намертво в тех, кто захочет пройти дальше.
— Эх, надеюсь у них всё страстётся… А я сверху посмотрю… — Иван прекрасно понимал, что сейчас отсюда ему не уйти, шансов нет, а внуков хотелось посмотреть. — Эх, жаль… Интересно, на меня внуки будут похожи?
Отец, он и его сын, судя по фотографиям, каждый в свои три года были похожи, как братья-близнецы… А будущий внук? Или внуки? И, кстати, девочек не было за три поколения. Как-то их матери ограничивались парнями. Все по одному парню рожали. Вопрос: а девчонки где?
Наверное, он думал совсем не о том, но именно эти мысли не давали ему опустить руки и сдаться.
Поблизости раздался какой-то шум. Иван быстро приподнялся и успел сделать короткую очередь, вроде поразив силуэт фигуры, которая высунулась из-за угла в его направлении с выставленным автоматом. И противник резко отшатнулся назад, раненый или убитый.
С другой стороны, раздалась автоматная очередь — пули пролетели совсем рядом с головой, будто «погладив» воздухом его лицо… Иван хотел дернуть стволом автомата в ту сторону, как краем глаза увидел, что из-за угла, где исчез пораженный боец, резко высунулся второй «немец» и на плече у него была «труба» гранатомёта…
Иван успел дать очередь в два патрона. Но этот уродец, перед тем, как получил одну из пуль — в лоб, успел нажать на спуск.
«Чуть не успел…» — Иван будто в замедленном кино видел, как прямо в его сторону летит огненный комок, который все приближался и приближался, но успел начать то, что хотел допеть: «Я буду петь голосами, своих де…», — перед его глазами возникла яркая вспышка…
— Ха, кончился, курва! — радостно выдохнул поляк Йозеф, увидев, что граната из РПО «Шмель» ударила и подорвалась именно там, откуда звучали до этого очередные смертельные выстрелы бешеного русского.
Наступающие давно поняли, что остался только один москаль, но он никак не хотел сдохнуть, нанося и нанося им злые и смертельные укусы, а вот теперь он уничтожен.
Слышавший всё это время взрывы, автоматные очереди и постоянную ругань на польском, украинском и русском языках, Паша не выдержал и шипя от боли подполз к большой дыре в стене, стараясь увидеть, что происходит снаружи.
Буквально на миг он увидел стреляющего Ивана и тут почти в него с огромной скоростью ударила граната огнемета «Шмель», разбросав землю и разметав остатки развалин в клочья.
Выжить после такого удара было не в силах ни одного живого существа…
— Сука! — Паша заскрежетал зубами. — Вань, подожди… Подожди, Ваня… — Паша перевернулся на бок, поджимая под себя изуродованную ногу, а потом поднёс к лицу рацию:
— Зевс! Это Омут! Это Омут! Как слышишь меня?.. Как слышишь?..
Капитан Самойлов услышал голос кого-то из этих малохольных:
— Слушая тебя, Омут. Это Зевс!
— Давай на меня… Ты слышишь, Зевс? Давай прямо по мне!
— Это чего он? — рядом с Самойловым остановился его заместитель.
— Не понял тебя! Не понял! — Самойлов решил удостовериться, что ему не послышалось.
— Давай на меня, блядь… На меня давай! А суки… — было слышно, как раздалась автоматная очередь.
Паша увидел, что на улицу высунулись пару-тройку человек, смотревших в сторону взрыва «Шмеля»:
— Нате, суки, — он прижался к автомату к плечу и дал очередь.
Судя по всему, попал он лишь в одного, как ему показалось. Двое других тут же залегли, а потом быстро откатились за укрытия.
— Курва! — Йохан не ожидал, что после гибели последнего защитника, кто-то ещё остался в живых, и опять очередь, поразившая насмерть одного из поляков.
К месту боя последнего оставшегося в живого защитника быстро стягивались все, кто прочесывал деревню.
— На меня, давай, блядь! Зевс! — Паша пытался «выловить» в прицел атакующих, при этом орал в рацию. — По мне, давай. Их тут как грязи… Беглым…
— Понял, тебя! Плюс! — лицо Самойлова будто окаменело. — Батарея! Прицел…
Вокруг орудий батареи Д-30 тут же забегал орудийные расчёты, а спустя десяток секунд по очереди раздалось:
— Готов!
— Готов!
— Готов!
— Готов!
Самойлов еще раз посмотрел на рацию, а потом…
— Батарея! Огонь!
Рядом с головой Паши начали свистеть пули. Часть атакующих подавляла его огнём, а часть бойцов «Азова» и «Грома» подбирались всё ближе, в том числе обходя его сзади.
— На! На! И тебе! — Паша добивал остатки в своём магазине, как где-то в воздухе раздались звуки подлетающих снарядов. Он понял, что вот сейчас… — А, суки! Сейчас получите. За Ивана, за всех нас… — он перевернулся на спину, понимая, что сейчас с неба обрушится Гнев Господень… — Мы смогли… Мы справились…
Один из поляков, почти добравшись до позиции русского, начал доставать гранату из кармана на разгрузке, собираясь забросить её к нему.
Ковальски был метрах в сорока от того места, которое сейчас должны были зачистить его парни, как вдруг услышал характерный звук подлетающих крупнокалиберных снарядов…