Альберт Кириллов – Тихое место (страница 23)

Иван, быстро отстреливающий магазины, резво перемещался по окопу и ходам сообщений, стараясь не задерживаться на одном месте более двух-трех очередей. Пару раз успев дав сыну кулаком по спине, когда тот увлекался и начинал строчить достаточно долго на одном месте. Один раз просто сдернул его в окоп, дернув за эвакуационную петлю на спине.

Олег в азарте боя только через пару секунд понял, что сделал его отец: когда его неожиданно сильно дёрнули назад, он упал на дно окопа, но пулемёт из рук не выпустил. Спустя пару секунд именно в то место, где он лежал, попало аж два снаряда — образовалось два глубоких кратера в земле.

Иван даже не увидел, что только что спас от верной гибели сына, пригибаясь пробежал к тому самому месту в окопе, где лежал очередной пульт подрывной машини.

— Инженер?! — не выдержал Коротаев, не наблюдая уничтожение моста, хотя БТР был уже на середине моста.

— Да подожди, ты… — Иван буркнул себе под нос, он ждал.

— Рви давай! Иначе зайдёт и положить тут всех нас, — зашипел ему в ухо Паша, подползший близко к нему, наблюдая за БТР-ом, испуганно выглядывая в амбразуру бруствера.

— Пап! Рви! — не отставал от него Олег.

— Тихо, вы! — он выжидал.

Несмотря на горячку боя, дикое количество адреналина, вброшенного надпочечниками, его голова была, если можно так сказать, абсолютно холодной. Внутренний озноб, страх, куда-то все делось, сразу после начала активных боевых действий.

За боевой машиной сосредотачивались «азовцы», подтягиваясь сзади и грамотно укрываясь за корпусом БТР-а.

— А вот теперь!.. Пригнулись! — рявкнул Иван обоим.

Те видя его хищное и яростное выражения лица, тут же хлопнулись на дно окопа. Иван нажал на клавишу…

— Бабах! Бабах!

— Курва! — выругался Ковальски.

Мало того, что на воздух взлетел мост с его техникой и тремя десятками бойцов, так еще метрах в десяти от въезда на мост раздалось ещё два мощных взрыва по сторонам от дороги.

В результате диверсии БТР подкинуло в воздух метров на пять, а потом он рухнул на остатки моста в овраг. Находящиеся за ним солдаты мертвыми «куклами» разлетелись во все стороны изломанными телами. Поднялся большой пылевой столб, скрывший противников друг от друга на какое-то время.

Чудовищные потери понесли те, кому в этот момент не повезло оказаться на месте закладки фугасов рядом с дорогой. Казалось, что их просто распылило в воздухе.

— В атаку! Пусть идут в атаку, — Ковальски не собирался ждать, когда оставшиеся в живых начнут откатываться назад. Несмотря на сложность ситуации, он не собирался начинать всё сначала.

Якоб быстро передал команду командирам польских групп, чтобы они начали подгонять «азовцев» вперёд на деревню.

— На! На! — Мотыль, забравшийся в один из двухэтажных частных домов вместе с помощниками и пулемётом, с фланга начал обрабатывать наступающего врага.

Позиция у него была что надо, т. к. между ним и БМП стояло ещё пару домов, так что тот не мог достать пулемётный расчет, хотя избиваемые «азовцы» требовательно просили помощи.

До этого он удачно сжег недобитый БТР, отошедший от деревни, расположившись на запасной точке со вкусом всадил в корпус несколько бронебойных очередей. БТР замер, а потом в него влепилась ракета Карата. Но это явно было избыточно, но тем не менее, теперь БТР почти догорел, чадя небольшими струйками дыма из всех щелей.

— Козел, ты, Мотыль! — раздался голос Карата по рации. — Это была моя добыча, — как только БТР был уничтожен.

— Хрен тебе! Я первый, — улыбался пулемётчик, а потом они опять сменили позицию…

— Уходим! — закричал один из его помощников, когда в стену в очередной раз ударила вторая реактивная граната.

Каждый второй из наступающих нёс с собой гранатомёт, и умирать просто так они не собирались, при любой возможности стреляя по огневым точкам русских. А теперь пытались уничтожить так досаждавший им крупнокалиберный пулемёт.

— Погнали, — выкрикнул Мотыль, поняв, что ещё немного и их здесь просто уничтожат.

Он и его помощники быстро сдернули пулемёт со стола, который использовали вместо громоздкого станка, потащили к лестнице на первый этаж.

— Блин! Я короб забыл, — выкрикнул один из помощников, когда первый из расчета уже спустился, а Мотыль принимал у него пулемёт стоя на середине лестницы.

— Мишка! Стой! Хрен с ним! — заорал Мотыль, когда помощник метнулся обратно по лестнице вверх.

Но тот не обратил внимания на выкрик Мотыля и метнулся к столу, где лежал на полу забытый им короб для патронов. И тут прямо в окно прилетела третья граната…

— Мишка! — Мотыль услышал взрыв, а на винтовую лестницу выбило взрывом клубы пыли и мусора.

Сразу всё понявший, Мотыль на пару секунд замер, а глянул на последнего оставшегося в живых из их расчёта помощника, тот молча кивнул ему, а потом:

— Пойдём, Мотыль. Надо ребятам помочь…

— Гранатами их, гранатами, — орал Иван, меняя очередной магазин в автомате, постоянно перемещаясь между огневыми точками, т. к. рой пуль был такой, что голову почти невозможно было высунуть. — Олег! Меня позицию… Меняй я тебе сказал!

Паша вошел в раж, из-за кучи адреналина в крови, ну и ещё кое-чего, активно участвуя в бою, без остановки бегая и стреляя. В какой-то момент выскочил в одном из мест хода сообщения, где земляной пол был выше, так что его силуэт стало видно почти на половину и стал строчить от бедра, грязно ругаясь в сторону противника.

И тут его кто-то резко дёрнул за ногу, так что он свалился в ход сообщения, а там, где он только что был, просвистело несколько десятков пуль.

— Прибью тебе сам, придурок! — несмотря на творящийся ужас Иван вдруг ощутил запах. — Ах тыж, сука! Где и когда успел? — заорал он, ощутив исходящий от Паши запах алкоголя.

— Да я маленько, чуть-чуть совсем, — лепетал Паша, глядя в яростные глаза Ивана.

Вчера Павел нашел алкоголь в подвале одного из домов, бутылку виски, но всего лишь с небольшими остатками алкоголя — грамм 200, перелил себе во фляжку. И честно не собирался его пить, но когда всё это началось, то он не выдержал и за пару глотков выхлебал алкоголь. Хотя угроза от Коротаева была четкой: за распитие он лично пристрелит.

— Козлина, вали давай на запасную позицию, — злобно сказал он Паше. — Командиру на глаза только не попадайся.

— Да я всего ничего, — Паша быстро-быстро уполз в сторону «хрущёвки», моля бога, чтобы не попасться старшему лейтенанту на глаза.

Схватка продолжалась почти сорок минут, хотя этого почти никто не участвующих в перестрелке не замечал. Украинцы, подгоняемые приказами от командиров, несмотря на подрыв моста, спустились в овраг, а теперь явно готовились к тому, чтобы попытаться захватить первую линию окопов. Они просто заваливали их первый окоп гранатами, достаточно метко метаемые прямо в них, пытаясь подавить злобных русских.

Коротаев, всё время передвигающийся между позициями, чутко отслеживал происходящим, успевая стрелять и командовать:

— Инженер, Вист, они уже почти на вашей стороне, начинайте отходить во вторую линию окопов, — приказал Коротаев.

— Олег, отходи немедленно, — крикнул Иван сыну, тот кивнул и ухватив пулемёт убрался.

Иван сплюнул вязкую слюну присел, меняя магазин в автомате:

— Народ, все отходите, — поднялся и быстро пробежал по окопу, хлопая по спинам оставшихся в его отделении бойцов.

Один за другим бойцы покинули свой окоп, уходя по направлению в тыл. Из тех, кто остался…

Один из его товарищей замер в смертельном оцепенении, навалившись грудью на бруствер, сжимая в руках автомат; второй лежал на спине на полу окопа, его замершие глаза смотрели в небо…

Помочь им он уже не мог, а забирать их в условиях продолжающегося боя было невозможно.

— Простите, мужики, — он взял две гранаты, лежавшие в специально вырытом углубление в стене окопа, выдернул чеки: — Получите, суки! — и быстро метнул их в овраг, а потом ушел за остальными.

— Задолбали! — Коротаев попытался сплюнуть густую слюну, но не очень-то это удалось, поэтому пришлось вытирать губы тыльной стороной ладони. — Командиры отделений, давайте на КП.

Вечерело. Они отбили три атаки, каждый раз, когда закрепившиеся в первой линии окопов украинцев откатывались, по их позициям начинали работать миномёты. Хорошо еще то, что расстояние между ними было всего метров сто-сто пятьдесят, так что миномётчики стреляли гораздо реже, стараясь не накрыть своих же.

Карат дождался своего звездного часа, всё-таки подловил БМП, которое сейчас догорало на дороге: влепив ей ракету прямо в носовую часть, когда она на несколько секунд выскочила в просвет между деревьями. Мало того, он ещё успел один из Хаммеров сжечь с другой позиции.

Только спустя несколько минут после этого в его позицию прилетели сразу несколько реактивных гранат, а потом разорвалось несколько мин. Больше он на запросы по рации не отвечал…

Украинцы откатились и не показывались из захваченного ими окопа, явно приходя в себя после тяжелейших боевых действий.

— Что с потерями? — «старшой» устало сел за стол, приглашающе показав на неказистые табуреты вокруг стола.

— У меня осталось вместе со мной семеро, — доложил Иван, после первой атаки, когда погибло двое, в предпоследней атаке погиб ещё один боец, получив пулю прямо в голову. — Двое раненых, но легко, царапины.

— У меня семь человек, — Вист тяжело смотрел в стол. — Трое погибли.