Альберт Кириллов – Тихое место (страница 18)
Коротаев навёл бинокль в сторону хутора и смотрел на поднимающиеся султаны разрывов, распахивающих хутор, а рядом сопел Мотыль, сидящий за пулемётом, а его номера застыли рядом в готовности подавать короба и набивать ленты патронами.
— Значит 120 мм, — старший лейтенант по звуку и объему выбрасываемой земли сразу опознал используемое врагом оружие, — продолжая напряженно оглядывать окрестности.
— Может помочь чем нашим? — тихо спросил Мотыль, а два его помощника согласно молча кивнули головами…
— Ити его, только этого не хватало, — Иван, проснувшийся от взрывов и выскочивший из их блиндажа, теперь смотрел в сторону хутора, где раз в три-пять секунд «вставали» разрывы один за другим.
Миномётчики пристрелялись, так что теперь долбили прямо по позициям Каскада.
— Каскад! Что там у вас? — раздался голос старшего лейтенанта по рации.
— Хреново! Долбят так, что голову не высунешь, — доложил Каскад, под звуки разрывов.
Сгрудившись в блиндаже, его отделение переживало страшные минуты под попадавшими изредка прямо по блиндажу минам. Хорошо, что Коротаев заставил сделать крышу в три наката. Так что лишь осыпающаяся с потолка земля и звуки разрывов пока беспокоили их. Но менее страшнее от этого не становилось.
Миномётный обстрел продолжался около двадцати минут, а потом резко прекратился. Бойцы Каскада вместе с ним облегченно вздохнули, как вдруг…
— Бля! Опять! — в воздухе раздались хлопки вылетов, слышимые достаточно далеко, а потом раздался первый… второй взрыв. Теперь султаны разрывов стали появляться на территории деревни.
— Кажись не по нам, — Свист, как самый нетерпеливый, высунул голову из укрытия, оглядел окрестности их позиции. — Блин! Все здания нам поломали.
Ранее целые здания на хуторе были разрушены частично или полностью от нескольких попаданий мин. В амбаре был виден зарождающийся огонь — загорелось сложенное там сено.
— Да вашу маму! — Иван вместе с сыном и Пашей забились в «лисью нору», пережидая обстрел. Хорошо ещё что такие укрытия были вырыты на всех позициях, где дислоцировались мобилизованные.
Иван со своим отделением без лишних понуканий нарыли таких несколько штук, даже не по количеству бойцов, а в двойном размере, чтобы в случае внезапного обстрела можно было в кратчайшие сроки укрыться в ближайшей. Отдельные «одарённые» из отделений Виста и Стирола пытались отлынивать, но Коротаев дал им по шее, заставив под своим присмотром рыть укрытия, пока не закончили, а вот теперь они молились: благодарили Бога и командира за его настойчивость.
Миномётчики выбрали своей основной целью «хрущёвку», но разлёт мин был не маленьким, так что доставалось почти всей деревне, так что народ прятался по «лисьим норам», матерясь и надеясь, что этот ужас скоро закончится.
В этот момент к хутору под прикрытием миномётного огня, осторожно подбирались польские диверсанты и «азовцы». Впереди «перекатами» двигались «азовцы», которых полякам было не жалко, а вот поляки подпирали их сзади, готовые в любой момент подстегнуть украинцев, если те попытаются отойти.
Командир поляков специально приказал миномётчика перенести огонь на деревню, т. к. они уже могли попасть под огонь своих, что и было сделано.
— Сука! — Свист, первым вылезший из блиндажа, когда взрывы от мин стали появляться в Журавках, наблюдал за обстрелом деревни, успевая посматривать в сторону возможного приближения врага.
И буквально краем глаза заметил в поле один темный силуэт, который в этот момент пробежал шага два к хутору и упал на землю. И тут же, метрах в десяти позади него поднялся второй силуэт, который тоже побежал к хутору:
— Каскад, «немцы» с фронта! — он резко опустился в окопе.
— По местам! — громким шепотом скомандовал Каскад бойцам, которые вместе с ним прятались в окопе, поблизости от одной из «лисьих нор», готовые укрыться в неё, если на них опять перенесут миномётный огонь. — Сколько их там?
— Двоих видел, но сколько точно — хрен их знает, — судорожно сжимал автомат Свист. — И уже близко!
— Приготовить гранаты к бою! — решил Каскад, подумав, что сначала наступающего противника желательно угостить ими, а потом уже — по обстоятельствам. — Рассредоточится по окопу в одну линию.
Бойцы растянулись по окопу, на расстоянии трех-четырех метрах друг от друга, вытащив из подсумков гранаты РГО, ожидая команды от командира, нервно сжимая смертельные «сюрпризы» в руках.
Наступающие подобрались так близко, что им оставался лишь один бросок, чтобы быстро преодолеть расстояние до позиций противника. Теперь и Каскад осторожно выглянув в отверстие в бруствере заметил в ночной темноте силуэты врага, «перекатам» приближавшиеся к их оборонительной позиции, всё ближе подбирающиеся к ним.
— Мать! Гранатами по фронту, бросай! — Каскад первым бросил гранату, а за ним все остальные, поняв, что ещё немного и враги начнут спрыгивать в их окоп.
— Бабах! Бабах! Бабах!..
Пять взрывов произошли почти одновременно, а затем бойцы Каскада вместе с ним открыли ураганный огонь в сторону противника из автоматов, плохо видя его — больше стреляя наугад, но им тут же ответили. Несколько десятков стволов открыли огонь по ним, чем дали возможность бойцам Каскада более прицельно стрелять по противнику.
— Командир, — раздался голос Мотыля, высматривающего происходящий бой через оптический прицел. — У Каскада гости, идёт бой!
Коротаев в этот момент высматривал своих бойцов в деревне, выглядывая из противоположных окон здания, пытаясь понять — все ли его бойцы хорошо попрятались и нет ли среди них раненых.
— Чёрт! — он быстро перебрался к пулемёту Мотыля и присел у стены, наведя бинокль на хутор. — Каскад, что там у вас? — запросил он его по рации.
— Ведём бой, похоже диверсанты. Тихо подошли под прикрытием миномётов, благо Свист их заметил, — перекрикивал звуки автоматных выстрелов Каскад.
— Сука… — задумался командир.
— Командир, может пошлем к ним кого? — повторил свой вопрос Мотыль, морщась при близких разрывах.
— Нельзя! Минами накроют, — отрезал тот, продолжая смотреть на разгорающийся бой.
— Курва! — выругался командир диверсионной группы, потерявший половину «азовцев», почти сразу, как их обнаружили и атаковали гранатами: — Матеуш, — кричал он в рацию. — Дай пару залпов по хутору.
— Могу вас зацепить, — спокойно отозвался голос командующего минометчиками.
— Мы нормально! Давай! — его бойцы была достаточно далеко, а еще живых и отстреливающихся «азовцев» ему было не жалко, даже если их накроет своими минами, то туда им и дорога.
Через две минуту огонь миномётов был обратно перенесен на хутор.
— Мотыль? Чего видишь? — Коротаев до рези в глазах всматриваясь в идущий на хуторе бой, хотя кроме вспышек толком ничего не было видно.
— Мало что, только то, что наших минами опять накрывает, — тьма еще густо покрывала землю, так что даже в оптический прицел было плохо видно. — Но наши не стреляют, а вот с той стороны несколько автоматов «работают».
— Поддержи огнём.
— Есть!
Каскад и остальные толком не успели попрятаться, когда вокруг них опять «заплясали» разрывы от мин…
— Дуду-дух! Дуду-дух!
По полю хлестнули короткие очереди крупняка, а потом еще и ещё!
— Курва! Матеуш, — заорал в рацию командир поляков. — Накрой деревню, по мне крупнокалиберный пулемёт бьет.
— Понял!
Нервы у поляков не выдержали, хотя очереди из «крупняка» легли, не долетев до них метров десять-пятнадцать, но Мотыль зарядил в ленту каждым третьим бронебойно-зажигательные, так что близкие высверки взрывающихся пуль заставили поляков открыть ответный огонь, хотя до этого они не стреляли, не хотя показывать свое местоположение, в отличие от «азовцев», чем Мотыль тут же воспользовался.
Результат его стрельбы оказался для поляков печальным: было сразу убито трое, а четвертому «громовцу» оторвало руку.
— О, как-то тут неуютно становится, — Мотыль услышал звук летящих мин, а потом в крышу здания попала одна. — Мать, сваливаем! — крикнул он своим помощникам, они быстро сняли пулемёт со станка, а потом скатились по лестнице в подвал. Коротаев понимая правильность этого, тем не менее, сам уходить не стал, надеясь, что мины не смогут пробить перекрытия и наблюдал за продолжающимся боем.
Двадцать минут миномёт утюжил дом, обрушив крышу, сделав из трехэтажки — двухэтажку, но пробить перекрытия между вторым и третьим этажом мины не смогли. Строители построили дом на совесть, уверенность Стирола подтвердилась.
И так же внезапно, как и начался, обстрел Журавок неожиданно прекратился, будто и не было его. Ещё звучащие автоматные выстрелы казались комариным писком после оглушающих разрывов.
Поляки, забрав убитых и таща истекавшего кровью раненого без руки, откатились в темноту. Из «азовцев» выжило всего пятеро, и двое из них были ранены.
— Сука! — Каскад приходил в себя, открыл глаза и понял, что он засыпан землей, в ушах звенело так, что он больше ничего не слышал.
Последнее, что он помнил, как над головой полетели пули из пулемёта Мотыля, а потом свет в его глазах потух.
Тут раздался шорох осыпаемой земли, кто-то откапывал его, разгребая с него пласты земли, вот за разгрузку его схватила рука и выдернула его на поверхность.
— С возвращеньицем вас! — улыбнулся чумазый Свист, который и откопал Каскада из-под обрушившейся на его земли. — Живой?