Альберт Кириллов – Тихое место (страница 15)

Бам! Бам! Бам! — застрочила пушка из башни БМП.

Рокот не знал, откуда точно был произведен выстрел ПТУР-ом, но кроме как с хутора, больше было неоткуда. Наводчик, не зная точно, быстро переводил ствол пушки с одного здания на другое: амбар, сараи и дома стали покрываться большими пробоинами, полетели осколки камня и древесной щепы.

— Сука! — один из подручных Свиста схватился за руку, упав в окопе, он был последним из смывающихся бойцов с того места, откуда они только что произвели выстрел ракетой.

— Что? Ах ты ж, — Свист увидел, что на плече раненого начала медленно проступать кровь. — Где турникет, где? — он увидел аптечку на груди бойца, открыл клапан и быстро вытащил турникет.

Хорошо то, что Коротаев заставил всех бойцов разместить аптечки с турникетами в одном месте — спереди на груди, так что затруднений с поиском аптечки ни у кого не должно было быть, но в горячке происходящего Свист малость затупил, но быстро исправился.

Рядом с раненым оказался и Каскад, которые хотел помочь, но пока толком не знал, как именно, но наблюдал, как Свист споро наложил турникет выше раны, которая была в районе бицепса.

— Каскад! Можешь добить вторую? — Коротаев пытался понять, сможет его засада заткнуть грозную боевую машину или надо что-то придумывать.

— У меня трехостый, один из расчёта ранен, — бросил в рацию Каскад, уже помогая Свисту усадить раненого в окопе на землю.

— Б@я! Как не вовремя. Мотыль, охолони коробочку и этих… на Хаммерах, — выругался Коротаев.

— Давно бы так, — Мотыль приложился к оптическому прицелу и навел перекрестье на изрыгающую огонь башню БМП, повернутую к нему тыльной стороной.

Хотя его учили работать с «Утесом», но это машинка ему понравилась гораздо больше, чем прежний пулемёт, будучи гораздо легче и мощнее…

— Дуду-дух! Дуду-дух! Дуду-дух!

— Еб! — испуганно вскрикнул Рокот, когда по башне и корпусу застучали пули крупнокалиберного пулемёта.

Расстояние не позволяло пробить башню БМП, но у Мотыля каждый третий патрон в ленте был бронебойным. Да и сам пулемёт «Корд» был сделан в том числе именно для возможности уничтожения легкобронированной техники.

— Механик, валим отсюда, — заорал Рокот, кожей ощущая дыхание смерти.

Тот испуганный не меньше командира, резко дернул рычаги: машина резко развернулась и понеслась в противоположном направлении от деревни. В результате этого кульбита ствол башни оказался развернутым в сторону деревни и наводчик открыл неприцельный огонь из пушки в направлении деревни.

Мотыль в этот момент «провожал» уходящую машину хлёсткими и короткими очередями по корме и башне, высекая искры из брони. Но ему пришлось срочно отвлечься, т. к. пулемётчики Хаммеров увидев огонь из «хрущевки» стали нащупывать его позицию, хлеща очередями по зданию.

— Курва, — выкрикнул прятавшийся за одним из Хаммеров поляков, внимательно смотрящий на происходящее сражение, как его лицо и шею вдруг окропило чем-то мокрым и вязким.

Он бросил взгляд на место стрелка на крыше и опять выругался.

Крупнокалиберная пуля из «Корда» не оставила ни одного шанса пулеметчику, стреляющему из пулеметной турели из «Браунинга», — разнеся ему голову в клочья, забрызгав машину и вокруг неё кровью и мозгами.

Стрелок на второй машине увидев смерть своего напарника истерично нажал на гашетку: пулемёт выдал одну неприцельную и длинную заполошную очередь в сторону крупнокалиберного пулемёта русских, но внезапно заткнулся — перекосило патрон.

— Огонь! Уничтожить пехоту противника, — приказал в рацию Коротаев, увидев, что основная боевая мощь противника улепетывает в другую сторону.

И тут деревня буквально «ожила»: плотный автоматный и пулемётный огонь накрыл наступающих, часть из которых даже успела добраться до моста, воодушевленные тем, что до этого в них никто не стрелял, а также уверенные в том, что БМП подавят любое сопротивление, если таковое будет.

Но тут взрыв БМП, в результате которого двое были ранены, а потом резкое и быстрое отступление второй машины, которая при этом снесла и проехала прямо по одному из бойцов, превратив того в лепешку. И плотный огонь со сторону деревни ошеломил атаковавших, заставив их в срочном порядке залечь и начать отстреливаться.

— Отходим! Отходим! — заорал один из командиров «азовцев».

Мотыль в этот момент, не видя вспышек выстрелов со стороны Хаммеров, тем не менее, продолжил долбить по тому месту короткими очередями, где в последний раз видел вспышки от выстрелов из пулемёта, боясь, что следующие очереди со стороны противника достанутся ему и его расчёту.

Скорее всего, и второго стрелка из «Браунинга» на Хаммере бы постигла участь первого невезучего — безголового, но сидевший за рулем водитель совершенно не хотел умирать, понимая, что пули крупнокалиберного пулемёта пробьют броню Хаммера на раз… А звук пролетающих рядом и над крышей крупнокалиберных пуль был хорошо слышен даже в салоне бронированной машины.

Он резко включил заднюю скорость и споро дал по газам. Машина буквально прыгнула назад, так что пулеметчик с воплем свалился в салон, а она стала вилять по дороге, чтобы пулемётчику русских было затруднительно попасть в машину.

Второй водитель не сразу сообразил, почему перестал стрелять его пулемётчик, но увидев, что вторая машина резко поехала назад, тут же сориентировался и резво начала разворачиваться, а в этот момент двое поляков, бывших снаружи, заполошно запрыгнули в двигающуюся машину. После чего она понеслась за так и движущимся задним ходом вторым Хаммером.

БМП и Хаммеры скрылись из виду, а вот пехота оказалась оставленной на растерзание шквальному огню со стороны Журавок, да тут ещё Каскад, разобравшись со своим раненым, перевязал и спрятав его в блиндаж, взялся со своими бойцами за автоматы и ударили в тыл пятящейся и отползающей назад пехоте врага.

— Курва! — Якоб в этот момент наблюдал на планшете, который держал в руках оператор, как их бойцов безжалостно уничтожают.

— Уроды! Ничего им доверить нельзя, — ругнулся Ковальски, недавно зашедший и смотрящий на планшет вместо с Возняком.

— На! На! — запальчиво кричал Паша, строча длинными очередями по залегшим и пытающимся отступать врагам.

— Паша, блин! Не мочи очередями! — ругался Иван, который короткими очередями стрелял в сторону врагов, а Олег не отставал от него, строча экономными очередями по пять-шесть патронов.

Азовцы окончательно прекратили передвижения по полю, когда их зажали автоматным огнём с двух сторон и только как-то слабо огрызались. С каждой секундой отстреливающихся становилось всё меньше и меньше.

— Мотыль! Добавь жару, — Коротаев активно участвовавший в бою, решил поскорее закончить происходящее, чтобы его бойцы не пострадали.

И по отстреливающимся и лежавшим украинцам ударил тяжелый пулемёт…

— Прекратить огонь! — приказал Коротаев в рацию, наблюдая, что со стороны противника уже несколько минут нет ответного огня.

Еще пару-тройку секунд раздавались выстрелы со стороны впавших в раж, а потом они затихли, над полем повисла относительная тишина, после громкой и заполошной перестрелки.

— Не стреляйте, мы сдаёмся, — вдруг над полем разнёсся крик со стороны залёгших врагов.

— Посматривай, но не стреляй, — Иван положил руку на плечо Олега, который успел расстрелять первый короб пулемёта, перезарядил, а теперь активно водил по своему сектору обстрела стволом.

Тот вздрогнул, но кивнул головой, бросив короткий взгляд на лицо внешне спокойного отца, хотя того пробирал внутренний озноб после боя.

— Командир, чего делаем? — обратился Иван к «старшому».

— Сходите, посмотрите, кто там сдаётся. Только осторожно, — приказал Коротаев. — С Вистом, как вас учил.

— Понял. — Иван быстро сказал: — Олег, Паша, со мной. Ребята, прикрывайте, — приказал он другим свои бойцам. — Вист! — крикнул он через дорогу. — Как обычно, мы слева, вы — справа.

— Понял тебя, — ответил Вист.

— Олег, пулемёт оставь, возьми автомат, — Иван кивнул одному из своих бойцов, тот отдал свой автомат Олегу, а сам лёг за пулемёт. — Олег, пойдешь за мной, чуть сзади и слева, Паша, чуть сзади — и справа, — приказал он, когда они очень осторожно вылезли из окопа на дорогу,

Они медленно прижав приклады автоматов к плечам и пригнувшись и согнув немного ноги в коленях (так учили), вышли на мост — придерживаясь левой стороны, с интервалом в два-три метра друг от друга. Вист и его два бойца в таком же порядке двигались по правой стороне моста. Можно было бы Олега оставить, но это было бы не совсем хорошо по отношению к другим бойцам, так что Иван рискнул…

— Паша, останься на мосту, — в это время Вист поступил «зеркально», послав двух бойцов вперёд, а сам решил проверит что там под мостом.

— Понял, — Паша остановился и стал быстро, но осторожно заглядывать под мост, резко высовывая и убирая голову, ожидая выстрела снизу. Вист в этот момент прикрывал его со стороны, сам стараясь заглянуть под мост с другого ракурса.

— Пошли, — Иван медленно посеменил вперёд, пригнувшись и направляя автомат в сторону нескольких лежащих тел украинцев. Олег чуть сместился вправо и двигался за ним. Двое бойцов из отделения Виста шли правее них в таком же порядке.

По пути они осторожно обошли несколько тел убитых, лежавших на мосту, сраженных огнём. Прошедший в общем-то недлинный бой обошелся дорого — смертельно дорого для «азовцев»: тела были просто истерзаны пулями, вызывая нехорошие чувства в желудках…