Альберт Кириллов – Тихое место (страница 12)

Два Хаммера приближались к мосту, намереваясь как можно быстрее догнать сепаратистов, тем более, что, почти заехав на мост, они увидели вставшие посреди дороги машины.

Охотники догнали свою дичь!

Привезшие детей и гражданских машины, с учётом пробитых задних шин, было невозможно использовать по их прямому назначению. Да и в качестве своеобразного препятствия посреди дороги они подходили очень даже неплохо. И Коротаев приказал не убирать их с дороги.

— Это «Азов»! Огонь! — Иван разглядел характерные эмблемы на бортах авто, а нацистов он не любил, видимо генетическая память предков давала о себе знать. В душе всплыла волна ярости и злости на новоявленных нацистов этого времени, тем более что машины въехали в сектор обстрела.

— Сейчас мы возьмем и порежем всех этих сепаратистов, — довольно улыбнулся в это время командир патруля, когда их Хаммеры приблизились к стоявшим машинам, до которых оставалось несколько десятков метров. Да, они наверняка разбежались, но это их не спасёт…

Он прекрасно знал, что в машинах увезли мирных жителей, но это ничего не значило для него. Все они одним миром мазаны, должны быть уничтожены, чтобы не выросли и опять не оккупировали ридную Нэньку Украину!

— Огонь! — почти одновременно с Иваном выкрикнул Вист, когда увидел ненавистные и для него эмблемы на машинах.

Тут же раздался оглушительный автоматный и пулемётный огонь в двух сторон, а гранатометчики резко встали из-за укрытий и почти одновременно раздались два хлопка — в обе машины полетели две реактивных гранаты из трофейных «граников».

Водители Хаммеров, инстинктивно ударили по тормозам, как только поняли, что они попали в огненную ловушку, когда со всех сторон, как им показалось, в них полетели сотни пуль. А следом за пулями — летели реактивные гранаты. А не попасть в такие большие мишени с такого расстояния — это совсем косоглазыми или косоруким надо быть…

Бронированные стекла и металлические вставки в дверях устояли против ливня пуль, покрывшись трещинами и отметинами, только броня Хаммеров была против стрелкового вооружения, а не против кумулятивных гранат.

Одна реактивная граната, прилетевшая со стороны Виста, попала в дверь водителя, вскрыв её как консервную банку, а вторая, скользнувшая со стороны отделения Ивана, — в дверь переднего пассажира другого Хаммера: водитель и пассажир погибли мгновенно.

Трое выживших из одной машины и трое из другой, после смертельного и убийственного огня из гранатомётов, быстро сориентировались, т. к. не первый день воевали, поэтому выскочили из машин, пытаясь отстреливаться. Понимая, что следующие реактивные гранаты могут положить их всех наглухо.

Хотя с непривычки, да и просто потому, что раньше почти всем мобилизованным никогда не приходилось стрелять по живым людям, то пули летели не совсем туда, куда целились стрелки, но закон больших чисел — просто лавина пуль из двух десятков стволов сделал своё дело.

Далеко от машин никто убежать не успел. И хотя выжившие попытались сперва спрятаться за корпусами вставших машин и даже отстреливаться, но хотя бы для одной из засадных групп они были как на ладони. И почти каждый из пытающихся спастись был под огнём нескольких стволов…

ГЛАВА 8

Диверсионно-разведывательное подразделение Ковальски расположилось на хуторе, состоявшем из трех жилых зданий: одного большого дома — хозяев хутора, и двух зданий немного поменьше — там жили сыновья главы поселения с семьями. Также было несколько хозяйственных построек. Используемых для выращивания и продажи сельхозпродукции, выращиваемых на собственных полях большой украинской семьи.

Ковальски вместе с Якобом заняли самый большой дом на хуторе, а два других заняли их подчинённые бойцы. Выгнали оттуда хозяев, не посмотрев, на то, что сыновья хозяина хутора, с радостью встретили своих «захистников», размахивая украинскими флагами.

Оба свидомых придурка получили по шее прикладами автоматов и пару пинков под дупу (прим. — задница), чтобы больше не отсвечивали и не трогали прапора Украины.

Априори, прибывшие сюда ширые украинцы — «азовцы», считали всех местных сепаратистами и предателями, которые подлежат уничтожению. И по отъезду с хутора планировали всласть пограбить, «повеселится» с женщинами: женами мужчин и парочкой несовершеннолетний детей — дочерями сыновей хозяина хутора, а потом расстрелять всех сепаров и поджечь дома.

Ковальски и Якоб сидели за столом и обедали тем, что хозяева приготовили для себя, когда из рации, стоящей на столе, сначала понеслись какие-то выкрики. Один из выживших «азовцев» попытался связаться с Якобом, выпрыгнув из машины. На короткое время стал слышен автоматный и пулеметный огонь, но на связь выйти никто не успел — тяжелая пулемётная пуля, попавшая в голову, не дала такой возможности.

— Кажется наши «мясники» уничтожены, — насторожился Якоб, выслушав какофонию боя.

— Курва! Хотя… туда им и дорога, — криво ухмыльнулся Анджей. — Пусть операторы дронов поработают, пора посмотреть, что там и как.

Якоб отдал честь на польский манер и быстро ушел в соседний дом, где расположились два оператора их коптеров.

****

— Бу-э… Бу-э… — блевал в сторонке Паша, который подошел с большей частью участников засады к уничтоженным «азовцам».

Измочаленная пулями броня автомобилей, пробитые реактивными гранатами двери и тела — в машинах, вокруг и рядом с ними…

Из машины, которую обстреляло отделение Ивана, выскочили с их стороны двое, тут же скошенные пулеметной очередью Олега, а третий выскочил со стороны отделения Виста, но и он — тут же упал, получив две автоматные пули в голову.

Из машины со стороны Виста один даже не успел вылезти, его тело свисало из салона, а две других даже успели немного отбежать в сторону моста, попытавшись отстреливаться, но совместным огнём были уничтожены.

У двоих убитых были разнесены пулями головы в дребезги, а у попавших под гранаты из гранатомётов были более серьезные повреждения: у водителя со стороны Виста были оторваны ноги; а у пассажира автомобиля — жертвы со стороны отделения Ивана — разворотило туловище в районе живота от попадания кумулятивной струи, а тело было фактически располовинено на две части.

Брать в плен «азовцев» никто не собирался, да и приказа такого не было, так что им просто не повезло.

Ивана немного мутило, но блевать не очень тянуло. Когда-то в своей юности, будучи еще студентом, он подрабатывал санитаром в морге, так что разных мертвяков повидал, и в разном «разобранном» состоянии. Так что более-менее был привычен к мертвецам, хотя давно это было. Но всё равно было не по себе, т. к. он лично поучаствовал в этой бойне. Тем более, что сильно пахло кровью и дерьмом от разорванных пулями кишок убитых.

— М-да, — Иван побледнел, но продолжал осмотр на первых им убитых на этой войне. — Надо оружие собрать, — Дизель и Каток, выглядевшие бледными, но с более лужеными желудками, стали собираться оружие убитых.

— Правильно, оружие у них не плохое, — кивнул головой Вист, который в этот момент вытаскивал из нагрудного кармана одного из убитых документы.

— Что тут у вас? — раздался голос командира, который также прибыл на место боестолкновения.

— Группа из восьми человек уничтожена, взято оружие и амуниция, — доложил Вист, протягивая «старшому» изъятые документы.

— Ну оружие — да, а вот амуниция… — хмыкнул Коротаев, приняв и быстро посмотрев военные билеты. — Кстати, трупы оттащите в сторонку, чтобы они тут не портили вид, а лучше всего в подвал какой-нибудь или окоп уберите. Надо их прикопать, а то нам тут только инфекции не хватало.

Действительно, если почти всё оружие было целым, то вот амуниция были разодраны пулями в хлам, так что брать себе что-то было бессмысленным.

Оружие собрали и сложили на земле, также вытащили из багажников подбитых машин два пулемёта ПКМ.

— А что с оружием делать? — обратился Иван к старшему лейтенанту.

— Что делать? — тот рассматривал лежащее на земле оружие: автоматы в достаточно неплохом «обвесе», а также два пулемёта ПКМ, — Да себе подберите, кому что нравится, оружие всё равно валяться бесхозным не должно, а хорошее оружие всегда пригодится.

Иван тут же вцепился в один из автоматов, весь в каком-то шикарном обвесе: мудрёный прицел, пистолетная рукоятка вместо стандартной, явно «неродная», увеличенная ручка затвора, и ПБС (прибор бесшумной стрельбы). И видя, что остальные бойцы не спешат, тут же вручил наиболее понравившийся трофей — один из трофейных ПКМ почти насильно сыну. Ещё себе автоматы подобрали Вист с Дизелем и Каток, наименее брезгливые из бойцов.

— Что-то для таких больших машин мало их ехало? — заявил Вист, рассматривая уже оттащенные в сторону трупы и сброшенные в какую-то яму, чтобы позже прикопать их.

— Ты внутрь смотрел? — спросил Иван. — Я на «гражданке» как-то даже посидел в одном из таких, правда не в военном, но это сути не меняет. Хаммер снаружи большой, а внутри там четыре человека в обмундировании и с оружием еле помещаются. Проходимость еще ничего, а вот по комфорту — говно машина. Тем более военная машина! Как ни странно, но наш УАЗ-ик на хорошей и широкой резине фору может дать «американцу». Уж слишком иностранец тяжелый для наших хлябей.

— Это явно передовой дозор. Будут еще, — сказал Коротаев, изучивший и положивший в один из карманов военные билеты и несколько водительских прав в накладной карман куртки. — Уверен на сто процентов, что скоро над нами могут появиться коптеры, так что всем замаскироваться и по деревне не шастать. Командирам отделений собраться на КП, я вам кое-чего скажу. И это, — он увидел, что остальное оружие не спешат разбирать, — отнесите в подвал с БК.