Альберт Калинов – Сказание об Иле (страница 4)

– Я Роха, сын Мастерового, послан царем Иля Миролеем к правителю Закрая Ямыху. Мы везем подарки.

Посланец правителя Закрая формально объехал обоз, лишь вскользь бросив взгляд на охрану. Затем вернулся к Рохе и сказал:

– Надо поторопиться!

– Откуда вам стало известно о нашем прибытии в земли Закрая? – спросил Роха. – На этой дороге мы не встретили ни одной живой души.

Ив улыбнулся детской улыбкой и громко заявил:

– Здесь у всего есть глаза, чтобы видеть, и голос, чтобы, когда надо, говорить. – И, выдержав паузу, добавил: – Все очень просто, у вас праздник… этот… как его? – Юноша на мгновение задумался. – Благодар, – наконец вспомнил он. – Вы везете дары через каждые четыре зимы… – Ив загнул пальцы – Ну вот… С прошлого раза прошли четыре.

Болота как будто отступили, впереди показались лысые вершины холмов. Ив стегнул веткой своего коника и очень шустро рванул вперед, туда, где дорога взбиралась на пригорок.

Закрайник буквально влетел на холм и, постояв немного на его вершине, снова вернулся к обозу.

– Сколько же ехать-то до Гнезда? – обратился к нему Роха.

(Дело все в том, что главным местом Закрая считалось Гнездо. Где оно находилось и что из себя представляло, для посланника Иля оставалось загадкой. Ибо никто прежде из его соплеменников не был там. Все предыдущие разы обозы доезжали до разных предместий Гнезда и останавливались там в гостевых домах, а потом возвращались назад в Иль. В этот же раз все должно быть по-другому. Впервые посланники Иля должны были прибыть именно в Гнездо. Об этом был его разговор с царем, перед тем как Роха отправился в дорогу.)

– Две ночи – и будем на месте, – сообщил Ив. – А сегодня заночуем в гостевом доме.

– И где же он?

– За холмом!

И сразу же Ив легонько стегнул своего коника, и совсем скоро он уже был на указанной возвышенности. Роха последовал за ними. Когда же посланник Иля оказался на лысой вершине, то застыл на месте.

– Это и есть дом? – спросил он с нескрываемой иронией.

– Да, – с гордостью ответил Ив. – Он самый.

То, что выдавалось юношей за гостевой дом, с высоты холма выглядело как шалаш.

Составленный из стволов черного дерева, он был самой нелепой формы. При всем, даже очень большом желании это нагромождение бревен вряд ли могло бы укрыть кого бы то ни было от дождя, не говоря уже о том, чтобы. быть гостевым домом.

Так и стояли эти двое, молча дожидаясь, пока обоз взберется на пригорок.

– Не стоит доверять глазам, – прервал молчание Ив и кивнул, как бы приглашая Роху убедиться в обратном.

Тот принял вызов и рванул вперед, закрайник теперь последовал за ним.

Вблизи выяснилось, что строение не имеет дверей, окон, да и вообще каких-либо отверстий, подходящих для того, чтобы в него проникнуть. Снизу, местами на высоту человеческого роста, оно было тщательно заложено дерном, а дальше вверх уходили кривые бревна. Они стояли неровной стеной и под небольшим углом были сведены к центру.

Ив спрыгнул со своей лошадки и, подняв с земли палку, стукнул ею по одному из бревен. Раздался оглушающий, словно ударили в большой медный колокол, протяжный гул:

– Бу-у-у-ум!

Не выпуская палку из рук, он прошел немного вдоль стены и вдруг исчез в ней. Отсутствие его было недолгим, скоро Ив объявился вновь:

– Ступай за мной, я распорядился!

– Надо подождать обоз, – возразил Роха.

– Его встретят. И коня оставь. О нем позаботятся.

Когда Роха подошел к гостевому дому, его одолели противоречивые чувства. С одной стороны, им овладело предчувствие опасности, с которой он готов был встретиться лицом к лицу, с другой же – изумление.

Сразу вспомнились слова Ива о том, что не следует очень уж доверять глазам. И правда, вблизи казавшаяся цельной стена преломлялась так, что образовывался незаметный проем, достаточный для того, чтобы в него войти.

«Хитро устроено», – подумал Роха и на всякий случай крепко сжал рукоять меча.

Как только посланник Иля переступил черту, отделяющую дневной свет от полумрака, царившего под странными сводами, то сразу понял, что попал в лабиринт.

– Как же такое возможно? – недоумевал Роха, блуждая в полной темноте.

Узкий ход вел его то в одну, то в другую сторону, и казалось, что всему этому нет конца.

Не мог понять Роха, каким образом в этом «шалаше» столько всего вмещалось. Все эти углы, стены, повороты, опять углы и снова повороты, которым не было числа. Но вот все кончилось, показался слабый свет, и Роха вышел в центр какого-то зала.

Пол был обтянут кусками чешуйчатой кожи. Желто-серые стены образовывали сферу, так что было полное ощущение простора. Где-то довольно высоко над ним ровным кругом зияло белое небо. В помещении было довольно тепло.

«Может быть, лабиринт увел меня вниз, под землю?» – подумал Роха.

Его кисть все это время так крепко сжимала меч, что пальцы занемели. И теперь Рохе пришлось другой рукой разжимать их. Привыкшие к полумраку глаза постепенно выхватывали все новые и новые детали, складывалась общая картина. Прищурившись, Роха увидел своего проводника, тот сидел на широкой скамье прямо напротив него.

– Присядь, – обратился Ив к гостю и указал рукой на еще одну скамью, что оказалась за спиной у посланника Иля.

– Не скрою, ты меня немало удивил, – признался Роха.

– Это не я – это все дом… – улыбнулся Ив. – Расслабься, здесь мы проведем одну ночь, а завтра отправимся дальше. Тебя ждут в Гнезде.

В руках у юноши оказалась знакомая палка, и он снова ударил ею, но уже по скамье, раздался все тот же металлический гул, правда, не такой сильный, как в первый раз. Две женские фигуры появились тут же. Одна из женщин несла на голове глиняный кувшин, с ее плеча аккуратными складками свисала белоснежная ткань. В руках другой была громоздкая деревянная кадушка, но, несмотря на это, женщина бесшумно скользила по чешуйчатому полу. Так они оказались рядом с посланником. Теперь он смог их немного рассмотреть.

У той, что несла кувшин, оказалось молодое и приветливое лицо. Ее возраст был под стать весеннему цветку, а стройную фигуру не прятала даже длинная, до пят, рубаха из болотных трав. Другая же была постарше и, напротив, скрывала свое лицо под грубой тканью. Та плотно облегала ее голову и спадала складками на плечи.

Ив указал рукой в сторону Спасенного. Женщина, сделав еще несколько плавных движений, наконец поставила свою ношу у ног посланника. Затем приняла кувшин из рук молодой и что-то налила из него в кадушку, потом нежно взяла Роху за ту ладонь, которая только что сжимала меч. На мужские руки теплой струйкой полилась вода. Даже теперь, вблизи, Спасенный никак не мог разглядеть лица женщины.

Когда Роха умылся, то к нему приблизилась молодая женщина и, сняв с плеча белую ткань, вытерла остатки влаги.

Потом церемония повторилась, теперь уже умылся Ив. Затем женщины удалились, но уже скоро показались вновь. Та, что помоложе, принесла изумительную по красоте серебряную чашу. Ну, а та, что постарше, явилась с большим деревянным подносом и разными яствами на нем. Среди них были куски отварного белого мяса, отдающие мягким, едва ощутимым ароматом каких-то пряностей, а также лепешки, только что вынутые из печи.

Молодая женщина, отставив серебряную чашу, постелила прямо на пол, в форме неровного круга, кусок травяной ткани. Следом на пол легли две небольшие шкуры, и женщина старательно расправила их. Так получился стол. Затем она отошла, уступив место старшей. Последним на травяной скатерти появился глиняный сосуд с каким-то мутноватым напитком.

Роха не был голоден, но призывно влекущие, душистые запахи пищи разбудили в нем… нет, не аппетит, а больше – интерес. Ему очень хотелось отведать те яства, что подают в этом странном доме.

Под конец трапезы раскрылось назначение серебряной чаши – той, что была отставлена в сторону. Ив, не целясь, но при этом очень метко, стал бросать в нее остатки пищи. Все, что осталось недоеденным на столе, отправилось руками служанок туда же. Эта искусно выполненная вещь оказалась всего лишь емкостью для объедков.

Ив взял в руки сосуд с густым, вязким напитком и, отпив из него немного, предложил посланнику:

– Выпей, это взбодрит.

Роха отпил немного. Легонько пощипав кончик языка, горьковато-сладкая жидкость приятным теплом растеклась внутри него. Роха ощутил слабую жажду, глотнул еще, затем еще и еще…

Роха открыл глаза. Там, где он сейчас находился, было очень тихо. Где-то догорала свеча. Приглушенный свет всполохами пробирался по бревенчатому потолку.

Вероятно, после того как он выпил предложенный закрайником напиток, его свалил крепкий сон.

«Вот и взбодрился…» – подумал Роха.

Он лежал на довольно-таки мягкой и просторной постели из душистых трав. Его тело укрывала волосатая шкура. В маленькой комнатке было прохладно. Взгляд Рохи опустился с играющего огоньками потолка на сидящую у изголовья женщину. Нежные пальцы коснулись его лица. Тут Роха вспомнил про обоз и своих товарищей, что пришли с ним в Закрай.

Посланник попробовал встать, но тело предательски не слушалось, какая-то могучая сила тянула и тянула его назад в травяную постель. И как только Роха оказывался в ней, им овладевали приятная легкость и покой. Так повторялось из раза в раз, стоило лишь оторвать кудрявую голову от дурманящего ложа.

– Помоги мне, – обратился он к женщине, сидевшей рядом.