Альберт Иванов – Деревянный хлеб (страница 5)

Коршун помедлил, рассуждая о том, что можно, конечно, Юрке и остаться в каюте на месячишко-другой. Родителей, мол, тоже проучить неплохо, чтобы не давали волю рукам, завели, понимаешь, манеру: чуть что – драться. Можно и еду Юрке тайком приносить: картошку вареную, хамсу, хлебные довески, воду в бидоне, то-се…

Юрка притих. Такое будущее, очевидно, его не очень-то устраивало.

– А лучше бы ему в тюрьму угодить, – насмешливо продолжал Коршун. – Мы бы ему на законном основании, не скрываясь, передачки носили. Ладно, не бойся, – закончил он, важничая. – Последствия, так и быть, беру на себя!

И они двинулись в обратный путь.

Санька тоже подначивал горемыку:

– Зря возвращаешься. Представляешь, сколько бы шуму было! Милиция, собаки-ищейки! Слава какая!

Юрка даже прибавил шаг, всерьез опасаясь, что его вдруг заставят вернуться в каюту ради какой-то славы.

Уже в монастыре, возле склепа, Коршун приказал Юрке спрятаться за деревом.

– А ты со мной, – велел Саньке. – И, чур, помалкивай!

Они поднялись по мраморным ступеням, и Витька постучал в медную дверь, которую только чудом не утащили пацаны в приемный пункт металлического вторсырья.

– Войдите!.. Открыто!.. – донеслись всполошенные голоса Юркиных родителей.

И ребята, приоткрыв массивную дверь, протиснулись внутрь.

Помещение освещала керосиновая лампа. Статуя белого мраморного ангела отбрасывала блики. Родители Юрки встревоженно поднялись из-за пустого стола навстречу.

– Не нашли?.. – тихо сказала мать.

– Его найдешь, – буркнул отец и снова сел. – Плачет по нему мой ремень!

– Не советую, – как-то по-взрослому негромко предупредил Коршун. – А не то он вновь убежит.

– Нашли! – ахнула мать. – Где он? Ничего ему не будет! Ничего!

– Не обманываете? – недоверчиво спросил Витька.

– Слушай, ты что тут распоряжаешься! – взорвался Юркин отец. Но видно было, что и ему полегчало. – Чего он натворил, выкладывай.

– Карточки потерял.

– И только, – просияла мать.

– А голову он не потерял? – усмехнулся отец. – Понятно… Ремня испугался.

– А вы разве никогда раньше ремня не пугались? – прищурился Витька.

– Я раньше карточки никогда не терял! А он их сколько за один год посеял!

– Да в твое время и карточек не было, – рассмеялась мать.

– Не было?.. А после Гражданской!

– Хватит! – прикрикнула Юркина мать. И кивнула ребятам: – Зовите бродягу. И сами – по домам! Ваши тоже волнуются.

Витька и Санька вышли во двор.

– Иди, бродяга, – громко сказал Коршун. Юрка появился из-за дерева и неуверенно направился к двери.

– Никто даже спасибо не сказал, – деланно сокрушался Витька. – Воспитаньице.

Утром Юрка бодро пожаловался друзьям:

– Обманщики! Все же отец успел меня ремнем огреть, два раза!

Санька удивился тому, что ответил Коршун.

– Я тебе на всю катушку бы выдал! Сам его довел!

И еще он заявил:

– Карточки Пожарину больше не давайте.

Они согласились: ведь не скоро придется. Легко обещать то, что пока далеко, что будет только когда-то…

Что сказал Коршун

Промчались уже две недели каникул, когда Витька зазвал их вечером в разрушенный собор и сказал:

– Так и быть, беру вас в свою бригаду…

– Развалины расчищать? – сострил Юрка.

– БУСПИН, – таинственно, по буквам, произнес Коршун.

– Согласен! – выпалил Санька.

– На что? – хмыкнул Витька.

– Ага, – кивнул Юрка. – На что?

– На все, – отрезал Санька. – Я на все согласен.

– А ты? – спросил Витька Юрку.

– Смотря на что, – уклончиво ответил Юрка. – Воровать я не согласен.

– Значит, и ты согласен, – убежденно сказал Витька.

– Нет-нет! – испугался Юрка. – Я – нет!

– Уже согласился, – добродушно сказал Витька. – Я так и думал. БУСПИН!

– Бригада… уркаганов… своих… парней… и… на… них? – запинаясь, догадался Юрка.

– На кого – на них? – разъярился Витька Коршун. – У меня одно «Н»!.. А что «на них» – это уж верно, и «свои парни» – тоже верно, и «бригада» – верняк! Только не уркаганов. БУСПИН! – повторил он. – Бригада уничтожения спекулянтов, паразитов и негодяев! Согласны?

– Согласны… – выдохнули пораженные Санька и Юрка в один голос.

– Дзенькуе бардзо, панове, – потряс им руки Коршун. – А я уже думал…

– Я еще вперед него был согласен, – поспешил сказать Санька, – когда еще не знал!

– Три ха-ха, – и Юрка рассмеялся с какой-то дрожью в голосе. – Ну, БУСПИН, а с кем? И как?

– А так! – сказал Витька Коршун. – Завтра идем за порохом. А с кем… я знаю с кем. И вы узнаете.

За порохом

Они шли на дальнюю вырубку, в лес, что начинался за разрушенным СХИ – сельскохозяйственным институтом, и Юрка всю дорогу допытывался у Витьки Коршуна: зачем им порох? И против кого применять: фамилия, где живет, чем занимается? Как следователь!

– Сначала порох, потом фамилия, – не сдавался Витька. – Трусишь?

– Трушу. Но когда я трушу, я обязательно делаю. Значит, я смелый. В книгах почитай! Пожарина подорвем? – неожиданно спросил он.

– Подорвем. Только для начала не Пожарина. А можно и его, сделаем бомбочку, кинем ночью в форточку и, пшепрашем пана, просим товарища – ку-ку! – на небо крылышками.

Ребята враз остановились.

– Может, не надо, – робко промямлил Санька. – У него там еще мать и дядька. Не надо, Вить, а?