Альберт Гареев – Цена Дома (страница 5)

Он не выглядел заброшенным в привычном смысле – скорее забытым. Дом, у которого отняли время, но оставили внутри ожидание.

Адам остановился чуть позади остальных, словно во что-то упёрся грудью, хотя перед ним было только ночное пространство. На секунду прикрыл глаза и глубоко вдохнул – не воздух даже, а то, что скопилось в этом месте на уровне не запаха, а отпечатка. В нос ударили сырость, старое дерево, затхлая ткань, которую давно не сдвигали, и под всем этим – тонкий, узнаваемый оттенок, похожий на то, как мог бы пахнуть страх, если бы обзавёлся собственной молекулой: немного железом, немного холодной водой, немного пустыми руками, которые тянулись в никуда и так ничего не нащупали.

Его голод, внутренняя тень, которая была не придатком, а частью его самого, отозвался сразу – не рывком, а тихим, внимательным пробуждением, как если бы в глубине грудной клетки открылись глаза. Внутри чуть сжалась диафрагма, по позвоночнику вверх потянулось медленное тепло, а в кончиках пальцев на руках появилась легкая, сухая дрожь, знакомый отклик на места, где давно и неправильно боялись.

Уголок губ Адама едва заметно дёрнулся. Это движение нельзя было назвать улыбкой, скорее – признанием: место было правильным.

– Ты это видел, да? – Иван обернулся, поймав его выражение. – Ты, правда, не отсюда. Ты как будто… из другого мира.

Сказано было таким тоном, который ещё можно списать на молодёжную патетику, но в голосе проскочило настоящее удивление, которое он не успел спрятать.

Адам не стал отвечать на формулировку, только кивнул и первым шагнул по направлению к дому.

Они вошли во двор.

Дверь особняка оказалась не заперта, а просто прикрыта; тяжёлая, с покоробившейся краской и облезлой резьбой, она поддалась, когда Иван потянул ручку на себя, скрипнув низко и растянуто. Скрип прошёл по дому, как длинная, расползающаяся трещина, и на миг всем показалось, что звук уходит куда-то вверх, в пустоту этажей, и там кто-то отвечает ему еле слышным эхом.

Внутри их встретил широкий холл, когда-то, вероятно, парадный: высокие потолки, ещё виднеющиеся под потемневшей штукатуркой остатки росписей – фрагменты рук, складки одежды, куски крыльев или драпировок, которые уже невозможно было сложить в цельную картину. На стенах – выцветшие обои, местами отходящие от штукатурки пластами, как старая кожа. В воздухе стоял застоявшийся холод, от которого не сводило мышцы, но кожа на руках покрывалась сухим, невидимым мурашечным слоем, будто организм заранее пытался отгородиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.