Альберт Беренцев – Я не желаю нагибать! (страница 7)
— Миссию? Призван?
— Люди пришли в наш мир дюжины тысяч народов! Люди — опасные, жуткие твари. Триста лет назад пришли они, как и было предсказано прежде. И мощь их была велика, а безжалостность — больше их мощи. Никто не знает, откуда они пришли, а кто знал — тот давно уже мертв и пребывает в мире предков. Люди притворились друзьями, а потом убили половину народов, а остальных загнали в тяжкое рабство. Кто остался жив и не согласился стать рабом — бежали в глухие земли, как мы, орки. И с тех пор наша жизнь стала путём боли и страданий: ибо люди знают, где мы. Они приходят и убивают нас, они хуже чумы и голода вместе взятых! И нет от них спасения, и мы бежим все дальше и дальше. Но как гласит наша мудрость — от трёх вещей нельзя убежать: от смерти, от любви, и от человека. Вот почему мы провели ритуал, вот почему мы призвали тебя, Герой!
Я кивнул:
— Теперь ясно, почему моё появление вызвало такую буйную реакцию. Значит, людей здесь у вас не любят. Но вот зачем вам понадобилось призывать меня — все еще неясно, если честно.
— Всё просто, — ответил шаман, — Ты должен спасти нас от тирании.
— И как я, интересно, это проделаю?
— Ты убьешь их. Убьешь всех людей. От вожака и до самого последнего детеныша.
— Эм… Я бы, честно, просто вернулся сейчас домой.
— Невозможно! Совершенно невозможно! Пока не выполнишь свою миссию, сам Мир не пустит тебя обратно!
— Эм…
— Не сомневайся, герой! Ритуал безошибочен! Старая магия не врёт: сам Мир выбрал тебя! А значит, только ты сможешь справиться с задачей. Никто другой.
— Ну надо же… Убить всех людей… Вот это прикол…
Я нервно хихикнул. А затем заржал в голосину, со всхлипами, и, кажется, подвыванием.
Эти идиоты трижды дёргали из моего мира не солдата, не гениального тактика и даже не политика, способного убедить людей идти за ними в глубокое будущее, а меня! Меня, черт побери! Трижды! Сколько они слили своих монет на ингредиенты для своих ритуалов?
Да, мои мысли сейчас почему-то вертелись вокруг бабла — знакомой и понятной для меня материи. Это успокаивало, это было попыткой вернуть себе чувство реальности, что ли…
— Сколько вы потратили на мой вызов?
— Если переводить на золото, вышло бы сто пятьдесят тысяч монет, но это лишь стоимость ингредиентов. Мы были вынуждены проводить ритуал призыва в глубокой тайне, пойми. Иначе люди прислали бы карателей, чтобы остановить наш ритуал. И поскольку мы не могли дать себя заподозрить, мы самостоятельно собирали ингредиенты, тратя на это десятилетия поиска нужных трав и частей монстров.
— А сто пятьдесят тысяч монет — это много?
— На одну золотую монету можно купить стадо в тридцать быков, — сообщил шаман, вызвав у меня очередной приступ веселья.
— Я — ваше самое хреновое вложение, — сообщил я, когда прошла истерика. — И как я это сделаю? Как убью людей, или иначе избавлю от них мир?
Я ожидал, что мне предоставят детально расписанный план, с проникновением в центр людского королевства, отравлением источников питья или хотя бы убийством верховного главнокомандующего, но шаман удивил меня и здесь: он беспомощно развел руками.
— У меня никогда ещё такого не было, — процитировал я девушку, с которой впервые занялся сексом. И даже недовольную интонацию передал, — Может, ты меня обучишь каким-нибудь тайным приемам племени?
— Наши приемы и связь с духами не помогли нам, человек. Каждый из орков гораздо сильнее тебя, но все мы — ничто против ливня стрел, пускаемых с драконов и непобедимых воинов людей. То, чему мы тебя обучим, не поможет выжить. Честно говоря, я думал, мы вызываем величайшего орочьего вождя, который поведет нас на людей и сокрушит их. А что поможет победить тебе, и почему тебя выбрал Мир — мне неведомо. Возможно, за время сбора ингредиентов для ритуала некоторые из них пришли в негодность, и получилось… что получилось. Ты.
— Может, тогда дашь чудо-оружие? Тоже нет? Ну хотя бы что-то дай мне, черт тебя побери! Техники, тайные знания, хоть что-нибудь!
Шаман надолго задумался, потом поковырял черным когтем между зубов. Потом достал что-то из собственного пятака и съел козюлю.
— Я слышал, что у людей есть особая сила. Они вызывают ее с помощью слова «сатсус».
Я вспомнил потрепанную книжечку, от скуки прочитанную несколько лет назад, тогда я попал в больницу с воспалением аппендицита. Телефон у меня с собой в больнице был, но вот зарядку для него я взять забыл, а зарядки моих соседей по палате не подходили. Потому в ход пошли журналы и даже одна книжка жанра литРПГ.
Каюсь, грешен, запятнал себя недостойным чтивом, но я вынужден был несколько дней валяться в палате, уничтожая время любыми доступными способами. У меня не было выхода.
— Статус? — переспросил я.
Заслоняя реальный мир, перед глазами медленно проявилась табличка.
Орк бубнил что-то на фоне, но я не обращал внимания, загрузившись изучением Системы. Судя по всему, в этом мире она есть только у людей.
Дополнительная информация никак не открывалась — сколько бы я мысленно не тыкал на титул, навыки и характеристики, сколько бы не желал узнать, за что отвечает каждый параметр, ничего не происходило.
Особенно тревожил странный скрытый пункт в навыке получения опыта от убийства.
Ну, теперь хоть понятно, что я не столь беспомощен, как мне самому казалось. Всего-то на уровне человека, который за жизнь не добыл ни крупицы опыта. Однако было непонятно, как я буду выживать в этом мире, полном огромнейших орков, отмороженных человеков, летающих драконов и еще тысячи других рас до кучи.
— Это жопа, — подытожил я.
Глава 4
Впрочем, на деле все оказалось не так уж плохо.
Я — жив. Пока что, по крайней мере. А вот долго ли я пробуду в этом живом состоянии — теперь зависит только от меня.
Орки боялись меня до усрачки, хотя и приняли довольно гостеприимно. Ну а куда им было деваться? Представьте, что вы ждали гостей — что вы убрали квартиру, накрыли богатый стол, поставили на него дорогой коньяк, а к вам вместо гостей пришли сам Сатана с Гитлером и Чикатилло.
Как вы отнесетесь к таким гостям? Явно без радости, хотя напрямую вы своё недовольство им, конечно, не выскажете.
Вот так и орки относились ко мне. Они меня накормили пережаренным и запредельно острым мясом и напоили местной брагой. Брага была больше противной, чем пьянящей. По лопотанию перепуганных аборигенов я понял, что в неё для вкуса добавляют пальцы павших в бою орков — предполагалось, это делает брагу более суровой и обеспечивает связь с предками.
Еще мне выделили личный шатер — не такой большой, как орочий шатёр-мегаполис, куда я попал, а поменьше. Мой шатер был одноместным, командирским. Его стены были расшиты яркими рунами и рисунками орочьих трехноздревых пятаков.
Короче говоря, материальное обеспечение Избранного у меня никаких вопросов не вызывало. А вот отношение…
Орки избегали меня, как чумного. Они боялись. Окончательно я убедился в этом, когда отправился после обеда бродить по лагерю.
Лагерь был огромным: он простирался на многие километры среди какого-то то ли елового, то ли соснового леса, где орки нашли убежище от кошмарных тварей под названием «люди».
И куда бы я ни шёл — везде я встречал лишь страх на зеленых мордах. Стиравшие в местной речушке белье орчанки при моём появлении просто разбежались, одна даже попыталась уплыть от меня по реке в своём корыте.
Мелкие орчата, как только я подходил к ним, прекращали свои странные игры, и бросались в стороны, визжа и хрюкая. Один самый храбрый и маленький орчонок хотел запустить в меня каменюгой, но его поскорее утащила его мать.
Мужчины реагировали иначе — они просто застывали от страха и провожали меня суровыми взглядами. Судя по тому, как подрагивая, втягивали воздух их пятаки, самцы тоже с удовольствием пустились бы в бегство, но им не позволяла этого орочья честь.
О том, чтобы завести с кем-либо разговор, не могло быть и речи. От страха орки теряли способность внятно говорить и переходили на молитвы и хрюканье. Говорил со мной один только старый шаман с непроизносимым именем: тот, по воле которого я здесь и оказался.
Хотя, учитывая недовольство орков моим прибытием, этот шаман наверняка теперь недолго пробудет в своей должности. Как я понял из обрывков разговоров, орки крайне недовольны косяком шамана: в лагере зрел заговор и бродили предложения убить старика, из-за ошибки которого в мире стало на одного человека больше.
Короче говоря, я ощущал себя не Избранным, а суперзлодеем. Неприятное ощущение, прямо скажу.
Кроме шамана, со мной еще однажды заговорила совсем мелкая орчанка, которая была так мала, что еще толком не умела ходить.