Альберт Беренцев – Я не желаю нагибать! (страница 42)

— Увы, но я пока что не собираюсь спать, — ответил я, — Хотя хочу.

Второй орк отошёл в сторону, пропуская меня, но зарычал на Дар и второго ящера, который уже был здесь и теперь пытался войти с нами в шатер.

— Хвостатые лезут в жилище героя! Позволь мне порубить их на чешуйки за дерзость!

— Не позволяю, — бросил я, — Пропусти их. Они сейчас нужны герою. И пусть мне принесут завтрак. И кофе.

Последнее слово я произнес по-русски, и тут же сообразил, что у меня от усталости совсем крыша потекла. Само собой, у орков в языке не было слова «кофе», а самого кофе у них тем более не было.

— Просто притащите мне что-нибудь для бодрости, — потребовал я, — Герою нужно думать, а не спать.

Войдя в шатер, я огляделся и убедился, что тут довольно уютно. Шатер был большим, здесь были и лежак, и посуда, и роскошная по меркам орков одежда, и даже стойки, где уже расставили мое оружие — копье, булаву и огненный меч, которым я завладел, убив командира человеческого отряда.

Правда, тут было прохладно, а традиционного кострища в центре шатра мне не сложили. По моему же приказу, ибо я запретил жечь костры. Не хватало еще, чтобы посланные по наши души драконьи всадники заметили дым.

Так что горели в шатре только орочьи фонари, изготовленные из промасленной травы и почти не дымившие.

Зато тут стоял камень, тот самый священный камень орков с кровавой надписью «Аменахин». А на камне лежал человеческий череп и зловеще скалился…

— Вот дерьмо. А это зачем сюда притащили?

Я подошёл к камню и пощупал его. Камень был горячим, он в принципе всегда был горячим. Но достаточно тепла для обогрева шатра не давал.

Видимо, орки решили, что камень и череп, как священные артефакты, должны находиться в шатре героя.

Мои гости-ящеры тоже уставились на каменюгу и черепушку.

— Шшш-то это? — прошипела Дар.

— Священный камень орков, ты же его уже видела, — напомнил я, — Нечто вроде племенного тотема. А череп принадлежат Аменахину. Тому самому, за которым и отправился вчера наш карательный отряд. Но это долгая история, Дар. И непонятная. Я еще и сам в ней толком не разобрался. И сейчас у нас нет на это времени.

Про череп я узнал еще вчера вечером от шамана, именно этот череп старик и достал из мешка, когда орки признали меня своим героем. Но рассказанная старым орком история Аменахина казалась настолько дикой, что я в неё не верил. Во всем этом было слишком много непоняток.

А еще этот череп меня почему-то раздражал. Казалось, что он глядит своими черными зенками прямо мне в душу, так что я на всякий случай отвернул его костяную рожу к стене шатра.

С Аменахином на самом деле нужно было разобраться, но позже. Сейчас нужно выжить.

— Мы не должны быть здесь с тобой, — снова завела свою волынку Дар, — Орки злятся на нас. И на тебя тоже. За то, что ты водишшш-шь дружбу с ящерами.

— Да пусть злятся, — я пожал плечами, — Ты пойми одну вещь, Дар: если ты не будешь рядом со мной — тебя просто убьют. Орки тебя прирежут во сне, а потом скажут, что так и было. И твоего друга тоже прирежут. Кстати, как его зовут?

— Я Штром, — представился военнопленный ящер.

Он вроде был личным оруженосцем командира, того самого, которому я отпилил голову. Ящер явно был из половинчиков, как и моя Дар — он тоже был антропоморфен и красив на человеческий вкус. Высокий, со светлой чешуей и большими глазами.

В отличие от Дар, которая начинала шипеть, когда волновалась, этот вроде вообще не шипел. И говорил на человеческом языке, как на родном.

— Ну и что мне с тобой делать, Штром? — поинтересовался я.

— Я готов воевать против людей вместе с тобой, — тут же заверил меня Штром, — Или против орков. Мне всё равно, новый хозяин.

Новый хозяин? Похоже что этот парень не понимал, что освободился из рабства, а просто считал, что я убил его прежнего владельца и теперь сам им владею. Но оно и к лучшему. Меньше проблем будет.

Я глянул на Дар, ящерка тут же закивала:

— Шшш-штрому можно доверять, хозяин!

Чувства Дар я тоже понимал. Ей было спокойнее, что рядом её сородич-ящер. А вот оркам — нет. Ночью я целый час ехал рядом с вождем, и вождь всё это время уговаривал меня немедленно зарезать ящериц на мясо — обеих, и Дар, и Штрома. Вождь орков утверждал, что из них получится отличный шашлык, а из их чешуи можно сделать новые сапоги для меня…

— Ладно, — я кивнул, — Я скажу оркам, чтобы вернули тебе твой меч, Штром.

Штрома обезоружили еще когда взяли в плен вчера. В отличие от Дар, он предпочитал меч традиционному копью рептилий.

— Если возникнет конфликт с орками… — осторожно произнес я.

— Я буду защщ-щищать тебя ценой своей жизни, хозяин! — тут же заверила меня Дар, — Ибо ты — единственная надежда зверорас. Нашш-ш освободитель! Глупые орки до конца не понимают этого. А я знаю!

— Дай мне меч, и я буду не менее верен тебе, чем Дар, — присоединился к девушке Штром.

— Хорошо, — согласился я.

Хорошо, да не очень. Этот Штром также клялся и командиру человеческого отряда защищать его. Но бросил свой меч и сдался, как только его прошлый хозяин погиб. Может и правда пустить его на сапоги? В Дар я не сомневался, но вот этого парня еще предстояло проверить в деле…

Тем временем в шатер вошла орчиха и принесла мне завтрак. Вырядилась эта барышня довольно соблазнительно по орочьим меркам, она просто обмотала себя одним ярко-красным куском ткани, прикрывавшим грудь и бедра… Да на ней же наряд, который орчанки обычно надевают для жениха! Я читал о таком в библиотеке, в орочьих книжках.

Орчанка, притащившая мне еду, при этом еще и подхрюкивала, а в пятаке у неё имелись аж три ноздри. Ну понятно. Дочка шамана. А вот это её подхрюкивание — местный брачный обряд. Орки находят очень милым и соблазнительным, когда девушка тихонько хрюкает, это у них знак удовольствия и почтения к будущему мужу.

— Твой завтрак, герой, — промурлыкала орчанка.

Она принесла мне вяленую медвежатину, ягоды, брагу и несколько лепешек из диких злаков. А еще какие-то непонятные зеленые орехи.

На эти «орехи» она и указала, поставив еду на ковер, устилавший пол шатра:

— Это для твоей бодрости, герой, как ты и просил. Мозговые железы павших берсерков! Они дают такую мощь духа, что можно не спать трое суток подряд. А еще увеличивают мужскую силу! Прогнать этих ящериц, чтобы они не портили тебе аппетит, герой?

Орчанка ловко одернула свое одеяние, продемонстрировав мне на секунду волосатый черный сосок левой груди и одновременно — мускулистое бедро.

Ага. Вот это уже точно брачные игры. Она еще и железы берсерков мне притащила, явно чтобы распалить мою страсть… И страсть бы может и распалилась, если бы эта барышня не была накачаннее меня и не имела на морде пятака и клыков.

Я мучительно размышлял, как мне выйти из положения. Обычную орчанку я бы просто прогнал, но дочку шамана?

— Я вроде отослал всех самок на восток и юг, — кисло заметил я.

— Да, но я дочка шамана, — улыбнулась орчанка, блеснув белоснежными клыками, — Я не могу покидать отца. Ведь я должна учиться у него. Когда-нибудь я займу его место и буду шаманом племени!

Орчанка глядела на меня так жадно, как будто я уже прыгал к ней в постель. Судя по всему, после её последних слов ни один орк в здравом уме не смог бы ей отказать. И так наверняка и было. Проблема состояла только в том, что я человек, а спать с орчанками — так себе удовольствие для меня.

— Я Гррмчзнвдщрнг, мой герой, — представилась наконец девушка, отвесив мне легкий поклон и стрельнув темными глазками.

— Замечательное имя, — сделал я комплимент, — Очень милое и поэтичное.

— Герой позавтракает со мной? Прогнать поганых ящериц? Или зарезать их герою на завтрак?

На бедре у шаманки болтался довольно острый кинжал, орчанки вообще все ходили с кинжалами, кроме совсем уж маленьких девочек.

Сейчас моя очаровательная соблазнительница положила на этот кинжал руку, а Дар тут же схватилась за свое копье…

Ситуация явно накалялась и требовала моего вмешательства.

— Спокойно, девушки, — произнес я на человеческом языке, а потом тут же перешёл на орочий, — Расслабься, Гррмчзнвдщрнг. Я сражен твоей красотой, и спасибо тебе за завтрак. Но герою сейчас нужно думать о делах племени. Так что не обессудь. Я приду к тебе. Позже.

Орчанка явно обиделась, хмыкнула, хрюкнула, повертела пятаком, а потом молча покинула мой шатер.

— Шшш-што она хотела? — прошипела Дар.

— Любви, — объяснил я, — И боюсь, что мне трудно будет отказаться от этой любви, учитывая, кто эта барышня. И Дар, умоляю тебя, не тыкай больше в неё копьем. Это дочка шамана. Если будешь грозить ей при орках — они тебе лапу отрубят. И вообще полегче. Мы все здесь друзья.

Последняя моя фраза прозвучала не очень, особенно после упоминания об отрубленных лапах.

— Не думаю, шшш-што мы друзья, — честно призналась мне Дар, — Орки меня не любят.

— И плевать, — успокоил я ящерку, — Главное, чтобы они меня любили. А ты в безопасности, пока герой жив и защищает тебя. А теперь давайте завтракать. И поскорее. Ибо что-то мне подсказывает, что сюда скоро придёт шаман. И что он будет крайне недоволен.

Глава 21

Шаман и правда заявился ко мне на завтрак, не прошло и пяти минут. Пришёл старик не один, а вместе с вождем — громадным орком, чуть ли не с меня ростом и втрое меня шире в плечах.

Таким образом в моем шатре оказалась одновременно и духовная, и светская власть племени. Шаман заправлял магией и обрядами, его должность была наследственной, ибо требовала трех ноздрей в пятаке, эта фича передавалась по наследству и имела место только в шаманских родах. Вождь же заведовал войной и политикой. Он свою должность получил отнюдь не по наследству и тем более не в результате демократических выборов, а просто потому что был самым сильным и крутым самцом в племени.