Альберт Беренцев – Я не желаю нагибать! (страница 32)
И вот тогда я осознал, что хочу я того или нет, но моему молоту сейчас придется потерять свою девственность. Первый взмах кувалды у меня вышел смазанным и медленным, но в цель попал — башка ближайшего гоблина лопнула, как упавшая с грузовика дыня, разлетевшись по пещере ошметками темной крови.
В меня уже летели каменные копья и даже какие-то мелкие камушки — гоблины метали их издали из примитивных пращей. Еще в меня начали палить дротиками из каких-то плевательных трубок, но мне всё это было, как слону дробины. Мои доспехи зазвенели под ударами камней. Ощущение было не из приятных, как будто едешь в электричке, которую решила забросать камнями толпа детей. Но на ногах я стоял твердо, а молотом орудовал уверенно.
Я нанес два прицельных удара, размозжив еще парочку голов и переломав руки какому-то гоблину, которого я задел по касательной. После этого я убедился, что орудовать молотом умею, и стал действовать еще решительнее. Мои удары стали мощнее и резче. Теперь я стал мочить по площади, накрывая разом по несколько тварей.
Не буду отрицать: я быстро вошел во вкус. Мой молот летал по пещере, как божественная карающая длань, осколки колотых голов и конечности моих противников теперь полетели во все стороны.
Я крутился на месте, нанося удар за ударом, я даже смог сделать несколько шагов вперед по коридору, а моя кувалда возносилась и падала с такой скоростью, что мне бы сейчас позавидовал сам Стаханов. Я парил, как бабочка и жалил, как заправский молотобоец, насколько мне позволяли узкий коридор и мои тяжелые доспехи.
Моя броня уже вся покрылась темной гоблинской кровью, будто я искупался в мазуте, а у моих ног уже начали собираться настоящие кучи из гоблинских останков. Разбитые головы и конечности валялись вперемешку с трупами, которым посчастливилось сохраниться целыми.
Матка тем временем продолжала бешено визжать и источать свои феромоны, настолько невыносимо вонючие, что я пожалел, что не надел противогаз. А гоблины все перли и перли, но добраться до меня ни один из них так и не осилил, мой молот карал каждого из них.
Удар! Еще удар! И еще!
Крученый! Прямой! Вверх! Вниз!
Гоблины и их куски летали по всей пещере. Я будто попал внутрь гигантской мясорубки. Более того: я и сам был живой мясорубкой. Наверное, как-то так и делают ту пасту из гоблинов, которой кормят беззубых драконов…
Вот только прошло еще несколько секунд, которые для меня слились в один миг бешеного боевого ража, и я заметил, что у меня проблемы. Целых три. Во-первых, гоблинов вокруг не убывало. Да, я убивал их десятками, но из стенок пещеры-то они перли сотнями. Во-вторых, я продвигался вперед мучительно медленно. Собственно, с самого начала битвы я даже не дошел до матки, до которой было метров десять. Ну и в третьих, и это было самым поганым: я начал уставать.
Мои удары стали проседать в точности и мощи, а сам я определенно начал терять и проворство, и силы. Возможно, ситуация бы изменилась, если бы система сейчас качнула мне молоты и тяжелую броню, но система с этим не спешила. Впрочем, она меня и не штрафовала, и то слава Богу.
Однако, я ясно понимал, что до выхода из пещеры я таким манером не дойду никогда. Мне не хватит сил даже вернуться назад, ко входу. С меня ручьями лился пот, доспехи начали казаться невыносимо тяжелыми, руки, сжимавшие молот, сводило судорогой…
М-да, недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. На полу тем временем уже было столько дохлых гоблинов, что кучи мертвечины доходили мне до колена. И живые гоблины теперь лезли прямо по мертвецам, чтобы добраться до меня.
Я продолжал из последних сил махать молотом и заодно мучительно размышлял. Может, единственный способ спастись для меня — убить матку? Возможно, если я доберусь до неё и заковыряю, то гоблины снова станут договороспособными? Конечно, особо на это рассчитывать не приходилось, ибо вряд ли гоблины успокоятся, если я убью их мамку. Но это был единственный шанс спастись, и его надо было использовать.
Я нанес еще пару ударов молотом, а потом рванул вперед к матке. Вот только маневр ожидаемо вышел так себе. Но всю глубину моей глупости я осознал, лишь когда мои ноги завязли в дохлых гоблинах, а мои колени подкосились. Твари, само собой, тут же воспользовались этим: сразу двое гоблинов изловчились и вцепились в мой молот, повиснув на его рукояти на манер заправских турникменов.
Я нанес еще один удар, просто проигнорировав висящих на моем молоте гоблинов, я вроде даже кого-то убил этим ударом, вот только этому удару предстояло стать последним. Еще парочка тварей скакнула мне на голову и вцепилась в шлем. Я зашатался, я больше не мог поднять молот, на это просто не было сил.
Был бы у меня кинжал — тогда бы я еще посопротивлялся. Но кинжалом меня наставница не снабдила, также как и раньше, во время битвы с тенеплётами.
Уже падая в кучу дохлых гоблинов, я осознал, что это ни фига не битва, а просто тупо хладнокровное убийство. Да, конечно, я бы прошел этот коридор, если бы гоблины нападали на меня десятками. Но проблема состояла в том, что когда матка начала травить своими феромонами — сюда сбежались отнюдь не десятки её детишек, а все подземелье целиком. И чтобы воевать с ними, тут нужна была рота огнеметчиков, а никак не один чахлый мужик с молотом.
Меня завалили в партер, мое тело ухнуло в кучу дохлой гоблинятины, как в болото. Молот у меня из рук, разумеется, тут же вырвали. Но это уже неважно, я в любом случае понятия не имел, как сражаться молотом лежа, вероятно такого даже молотобойцы с навыком в сотку не умели.
Гоблины ползли по мне, как гигантские вши, мне уже открыли забрало шлема, перед глазами метнулось каменное копье.
Ну вот и всё. Прощайте. Сейчас копье окажется в моем глазу, потом у меня в мозгах, и конец всем мучениям. Мелкие твари зафиксировали и вскрыли меня в моих доспехах, как банку консервов, и теперь собирались приступить к пиршеству…
Но в воздухе вдруг блеснула фиолетовая вспышка. А еще через мгновение по коридору пронесся огненный вихрь, завоняло горелыми гоблинами.
Это еще что такое? Я вдруг обрел магию?
Так или иначе, но топтавшиеся по мне гоблины обратились в пепел, а ко мне уже тянулась женская ручка.
— Давай, хватайся, — потребовала Сев, — Что ты тут разлегся?
Рассуждать о том, что тут сейчас произошло, мне было некогда: на место сожженных гоблинов из темноты уже ползли полчища новых. Так что я схватил наставницу за руку, кое-как высвободил свое тело из гоблинского пюре, которым был покрыт пол пещеры, а еще через миг мир вокруг утонул в яркой вспышке магии.
Летя сквозь портал, я ощутил, как силы возвращаются ко мне. И не просто возвращаются: я почувствовал знакомую приятную боль от нарастающей мышцы, и на этот раз мышцы определенно должно быть много.
В мой мозг загружалась информация о молотах и мощнейших молотобойцах прошлого, мои руки и мой спинной мозг познавали все возможные типы ударов, а мое тело тем временем адаптировалось под тяжелую броню.
Мои кулаки сжимались под различные хваты — удар против бездоспешного, деформирующий удар, проламывающий, оглушающий… Теперь я знал молот так хорошо, будто родился с ним в руках.
Вывалился из портала я в принципе довольным. Но недовольной была наставница.
— Ну и видок у тебя. Хуже, чем после того махача с пауками, — Сев скептически оглядела меня, — В таком виде к императору идти нельзя.
Я тоже глянул на себя и понял, что тут было чему ужасаться. Я был весь покрыт слоем гоблинской крови, так что мои доспехи стали полностью черными. К коленям у меня прилипли чьи-то кишки, свисавшие до самого пола, а на плече так и осталась висеть присохшая гоблинская головенка, удивленно глядевшая темными глазами.
Мы с Сев определенно вернулись во дворец, мы сейчас стояли в каком-то белокаменном зале, и гоблинская жижа капала с меня прямо на мраморный пол.
Мой молот валялся рядом со мной, его Сев тоже забрала из подземелья.
— Статус, — потребовал я, а потом обратился к наставнице, — Похоже, что я прошел испытание.
— Нет, конечно, — Сев нахмурилась, на мои статы она едва глянула, — Ты не дошел до северного выхода. А я требовала от тебя именно это.
Её слова меня не на шутку разозлили. Вдобавок к этому я вдруг вспомнил о том, что слышал от гоблинов…
— Само собой, не дошел. Потому что какой-то человек в зеленом приказал гоблинскому шаману поставить у меня на пути матку. И, насколько я понимаю, шаман поспешил выполнить это приказание.
Я многозначительно поглядел на зеленое платье Сев.
— Ты хотела меня убить, — сообщил я наставнице без обиняков, — Это было не испытание, вы просто послали меня туда сдохнуть.
— Что ты несешь? — Сев захлопала глазками.
Но профессионально невинно хлопать глазками девушка явно не умела, она при этом даже чуть покраснела. Значит, ей стало стыдно, и то хорошо, хотя мне от этого не легче. Но главным сейчас было другое: судя по поведению девушки, убить меня она пыталась точно не по своей инициативе. Вероятно это работа императора.
— Человек не убивает человека, — напомнил я наставнице местную доктрину, — Так ведь?
— Так, — подтвердила Сев, — И я вообще-то тебя спасла, ублюдок ты неблагодарный.