Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 9 Зов Перводрева (страница 42)

Но мои деревянные зубы тоже стремительно превращались в кость, я чувствовал это. Проклятая магия Древородова развеивалась.

Я валялся в китовом жире, из которого торчали только моя рожа и мои руки.

Вот это уже вообще не кайф. Как будто тебя смыли в нужник для китов и ты тонешь в китовом дерьме...

— Тая, ты жива, — пробормотал я.

— Ага, — ответила мне жена, — Не дождешься, Нагибин.

Тая и правда уже была почти полностью живой, только одна нога оставалась деревянной. В этом смысле моя жена сейчас была похожа на Джона Сильвера из Острова Сокровищ.

Но девушка уже кое-как встала, а её деревянная нога на глазах обращалась обратно в плоть.

Заклятия Древородова явно рассеялись. И причина у этого могла быть лишь одна — Древородов сдох. Лишь в случае смерти магократа все его заклятия растворяются.

Я кое-как повернул свое все еще полудеревянное тело в китовой жиже, жир подо мной мерзко захлюпал.

Мне открылось потрясающее зрелище — объятый аурой герцог Кабаневич. Герцог снова был весь в крови и мясе, а ауру он явно зажег, чтобы высушиться после своего купания в Баренцевом море.

Герцог сплюнул в китовый жир нечто вроде человеческого пальца...

Я же тем временем разглядел в китовом жире ошметки мундира Древородова, его же ногу в валенке и вроде даже разлетевшиеся зубы рыцаря, вперемешку с осколками черепа.

— Вы настоящий псих, герцог, — констатировал я, — Вы снова телепортировались внутрь человека и порвали его на куски, я так понимаю? Пожалуйста, обещайте мне, что если когда-нибудь решите меня убить — то вы не будете так делать. Лучше просто зарежьте меня во сне.

— Обещаю, — Кабаневич оскалился всеми своими платиновыми зубами, — А вообще я раньше такого никогда не делал. Вы не представляете, сколько ауры требуется, чтобы порвать изнутри человека, князь. Но... Мне это понравилось. Сам Остров подсказал мне эту тактику. Лишь здесь у меня хватает магии, чтобы провернуть подобное! Будто сам Рюрик наставляет меня в новых тактиках боя...

— Как вы вообще выбрались из океана?

— Да просто телепортировался, — пожал плечами герцог, — Правда, чуть не вырубился от шока перед этим. Вода прохладная, откровенно говоря.

Я ощутил, что мое тело снова вернулось в нормальное состояние, дерева в нём больше не содержалось.

Мои переломанные ребра и оторванный нос тоже уже отрегенили. Я в принципе уже достиг вершин в искусстве регена, а этот Остров только усиливал мою МОЩЬ.

— Помогите встать! — потребовал я.

Я бы и сам встал, но мне не хотелось лишний раз барахтаться в китовом жире.

Тая подала мне руку и поставила меня на ноги.

Я пощупал коленку жены:

— Вроде нормас, восстановилась. Не люблю жен с деревянными ногами, если честно.

— Нагибин, не лапай меня!

— Я теперь твой муж, забыла? Так что коленка моя по праву, как и все остальное твое тело...

Рядом с нами метнулась бело-голубая вспышка, Полётов стремительно, но мягко приземлился в китовый жир.

— Граф Кольчугин всё, я так понимаю? — осведомился я.

— Граф закончился, — мрачно доложил Полётов, — Но ублюдок оказался упорным. Клянусь, эти рыцари сражались достойно, как истинные АРИСТО!

Полётов указал на кровавую кучу на берегу, которая когда-то была Кольчугиным.

Потом мы все синхронно повернули головы в сторону моего дядюшки. Дядюшка изволил одарить меня милой улыбкой:

— Хоть одно движение в мою сторону, Нагибин — и твоя сестра умрёт! Кроме того, без меня вы не сможете договориться со Стражем Острова.

— ...Со Стражем, которого не существует, — кисло заметил Полётов, — Но успокойся, трогать тебя никто не собирается. Хоть ты и вёл себя, как подлец.

— У служителей Либератора иные понятия о чести, Полётов, — весело ответил дядя, без всякой агрессии, — Ваши аристократические представления о чести — лишь детские игры с точки зрения Либератора.

Полётов не удостоил моего дядю ответа, а герцог Кабаневич тем временем уже бежал со всех ног к кургану, хлюпая сапогами по жиру на весь остров.

— Теперь мы войдем!

Я счел необходимым уточнить у моего дядюшки:

— Герцог прав? Теперь можно войти в курган?

Дядя на это только пожал плечами:

— Это решать Стражу Острова. Но посмотрим, сумеет ли Кабаневич войти, пропустит ли его Страж.

Вообще я бы предпочел войти в курган моего далекого предка первым, на правах Рюриковича. Но раз уж бешеный Кабаневич решил взять на себя роль подопытной крысы — я был не против. Неизвестно, какие еще сюрпризы хранит этот Остров.

Герцог тем временем уже достиг входа в курган, потом замер перед ним, Кабаневича явно объял суеверный страх перед этой Святой Святых магократии.

Но герцог быстро пересилил себя и решительно двинулся в черный зев кургана.

Китовый жир под моими ногами вдруг заплескался и завибрировал, по нему будто пошли волны. Вот только никто из нас, кроме Кабаневича, не двигался...

— Это еще что такое? — тут же забеспокоился Полётов, — Землетрясение?

Китовый жир волновался все больше.

Потом ветер со снегом как будто усилились. А через мгновение...

Через мгновение само пространство и время вдруг самым натуральным образом взбесились. Остров просто встал на дыбы, он вдруг наклонился и стал вздыматься вверх!

Кабаневича снова отшвырнуло от столь желанного кургана, на этот раз без всякой магии, земля просто ушла у него из-под ног.

Остров натурально вспучился, по китовому жиру пошли мерзкие крупные пузыри. Обезумевшая земля накренилась, как будто кто-то шатал этот Остров со дна океана.

Тая завизжала, падая. Я успел поймать девушку в свои объятия, но и сам уже упал в пенящуюся китовую жижу.

Мой дядя тоже не устоял на ногах, да это было и невозможно, когда земля вдруг пошла ходуном и стала подниматься вверх под углом.

Не растерялся только Полётов, он тут же взлетел, подал мне руку, а потом вытянул нас с Таей из китового жира.

Теперь мы парили над Островом, который продолжал крениться. В глубинах океана под Островом происходило что-то неладное. Остров трясло, возле его берегов плескались настоящие цунами.

Одно из таких цунами слизнуло с острова Кабаневича. Баренцево море явно любило герцога, учитывая, что оно постоянно пыталось упокоить его на дне.

Мой дядюшка тем временем тонул и захлебывался в китовом жире, его потащило вниз, остров уже стоял над водой под углом градусов в шестьдесят...

— Помогите, — хрипел дядя.

— Пошёл ты, — огрызнулся Полётов, — Каждый сам за себя, черноусый. Забыл?

— Помогите ему, Ваше Высочество, — потребовал я, — У него моя сестра в заложниках, если вы забыли.

— Я не унесу трех человек, — отверг мое предложение Полётов, — Я вам не транспортный вертолёт, князь.

Я вспомнил про наш вертолёт и ухватился за эту мысль:

— Тая, телепортируй моего дядю обратно на вертолёт!

Вертолёт отсюда было видно, он висел в километре от нас черной точкой в серых небесах.

— А где я найду твоего дядю, Нагибин? — возмутилась Тая, которую я держал своей левой рукой.

Правой рукой я вцепился в ладонь парящего над Островом Полётова.

Я видел, что Тая была права. Остров теперь уже полноценно встал на дыбы — перпендикулярно океану, как какая-то огромная стена. Так что моего дядюшку смыло куда-то в серые ледяные воды, вместе с потоками китового жира, который теперь стекал с острова, как джем с наклоненного и таявшего на глазах мороженого...