Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 8 Рюрик (страница 41)

Сигурд оставила на щеке у Копая длинный, но неглубокий порез, сочившийся кровью. Лейб-стражница коснулась раненой щеки Копая, потом лизнула палец.

— Это кровь, — сообщила Сигурд, — Определенно человеческая. Так что он не дух.

— Славно, — Резаков так глянул на Самосборова, как будто готов был убить старика на месте, — Копай, раз вы человек — вставляйте перфокарту.

— Есть, господин полковник, — весело ответил Копай.

— Подождите! — крикнула Таня, — Подождите! Вы на лицо Копая гляньте…

С порезанным лицом Копая происходило нечто примечательное — Таня явственно видела, как заживает порез, и как мечется над раной тёмно-серая аура. Но ведь это невозможно, инженер Копай неодаренный…

— Это не Копай, остановите его! — заорала Таня.

Но было уже поздно, Копай пихнул перфокарту в стальной ящик. Ящик сожрал картонку, гермодвери гулко ухнули и начали разъезжаться…

Сигурд подсекла Копая, повалив его на колени, и приставила старику кинжал к горлу:

— Кто ты такой?

«Копай» ответил, но не словами. Из его глотки вдруг вырвался самый настоящий писк, не человеческий, а скорее крысиный…

— Ладно, Арум, убери с него ногу. А вот самого его поставь на ноги, — приказал я лейб-стражнице.

Мы все еще стояли на неизвестной промозоне, где кроме нас было лишь четверо наших пленников в серых робах с номерами. Впрочем, из двух девок-холопок информации явно было не выжать, от высокого мужика, которых валялся в нокауте, тем более не было толку. А вот этот низенький мужичонка с цифрой «пять» на робе явно был готов говорить.

Арум убрала сапожок с груди пятого, пятый поднялся с бетонного плаца, отряхнулся и злобно оглядел нас.

— Ну и кто ты такой? — поинтересовался я.

— Я граф Слизняков, — заявил мужик с цифрой пять, — Я умею кидаться слизью!

В доказательство своих слов он поднял руку, вокруг которой заметалась густо-зеленая аура.

— Остыньте, граф, — посоветовал я, — И руку опустите. Иначе я вам её сейчас сломаю.

Парень последовал моему совету, а герцог Кабаневич вежливо кашлянул.

— Что такое, герцог? — осведомился я, — Дать вам таблетку от кашля?

— Да нет… — задумчиво произнёс Кабаневич, — Просто графов Слизняковых не существует. И баронов Слизняковых тоже, как и князей. Такого клана вообще нет. И не было никогда.

— Так…

— Ну да, раньше такого клана не было! — с вызовом запротестовал Слизняков, — А теперь есть! Я же есть. Вот он я — перед вами!

Парень старался дерзко глядеть мне в глаза, но постоянно отводил взгляд. Явно старый рефлекс человека, воспитанного в неволе. Проще говоря — привычка раба.

— Ты холоп, — заявил я, и это был не вопрос, а констатация факта, — Как и все твои друзья. Ты тоже принадлежал Цветковым?

Парень мрачно уставился на меня.

— Язык проглотил? Отвечай давай.

— Я принадлежал Душеведовым, — обреченно вздохнул «Слизняков».

От этой новости я аж присвистнул:

— Вот это уже прям очень интересно…

— Вы о чём? — поинтересовался Кабаневич.

— Душеведовы — это владельцы земли в Петербургской губернии, возле села Пудомяги, — объяснил я, — Именно на их землях располагалась вторая подобная промзона Ордена. Но её сожгли, несколько дней назад. Там камня на камне не осталось, кто-то подчистил все следы. Я звонил Душеведовым, но они рассказали мне только, что землю под промзону у них купил Мальтийский Орден. И он же приобрел несколько холопов, по хорошей цене. А сами Душеведовы вообще не при делах. Картинка начинает складываться… Ладно, Слизняков, рассказывай.

— Да что рассказывать-то? — заныл совсем сдувшийся Слизняков, — У меня же магия теперь есть! А значит я АРИСТО! Вот почему я не могу быть графом?

— Потому что чтобы стать аристо — тебе нужна бумажка от Имперского геральдического совета, а еще герб и родовой сказ, — великодушно объяснил я, — А пока у тебя всего этого нет — ты никакой не аристо. Ты одарённый холоп, вот что. А таких у нас в Империи сразу убивают. И если ты продолжишь ныть вместо того, чтобы рассказывать — клянусь, я немедленно вынесу тебе приговор и приведу его в исполнение. Так что отвечай — ты кто такой вообще? В смысле, как тебя звали до того, как ты сам себя назначил графом Слизняковым?

— Савва я, барин, — вздохнул парень, — Савва Саввович, по батюшке.

Я кивнул:

— Славно. По крайней мере, вижу, что Душеведовы давали свои холопам нормальные имена. Так что повезло тебе, Савва. Если бы ты принадлежал Цветковым — был бы каким-нибудь Лютиком.

— Душеведовы — хорошие господа, — согласился Савва Слизняков.

— Оно и заметно. Вижу, что ты парень дерзкий. Тебя явно мало на конюшне пороли…

— У Душеведовых вообще не порют, — обиделся Савва.

— Это уважаемо. А твои друзья кто?

— Роза, она была холопкой Цветковых, — Савва кивнул в сторону рыжей девки, — А вот та, которую вы за волосы таскали — Ромашка, ихняя же. А вон этот, который без сознания — Попарок. Так его звать. Он Взвешиным принадлежал. А потом нас всех купил Орден. И привёз сюда.

— И…? Дальше давай.

— А что дальше? Ну, жили мы тут. Кормили нас хорошо — сыр местный вкусный, опять же рыба…

— Плевать на сыры и рыбу, — перебил я, — Чем вы здесь занимались? Вы работали на этой промзоне?

— Работали? — Савва растерялся, — Да вроде нет, барин. Совсем не работали. Мальтийский Орден — добрые христиане, они нас работать не заставляли. Мы тут просто жили. Кушали, в городки играли. Еще в шашки, еще нам книжки читали. Роза вон грамоту знает, она нам всем сказки читала…

— Короче говоря, это не промзона, это пионерский лагерь, — подытожил я, — Дальше давай. Откуда у тебя магия?

Савва растерянно развёл руками:

— Да не знаю я, барин! Сама появилась. Но не сразу, конечно. Я-то здесь уже пару месяцев. Нам какие-то лекарства давали. Еще иголками кололи. Вот магия и взросла…

— Магия не может сама взрасти, — жестко произнёс Кабаневич, — Это абсурд. С магией можно только родиться. Магия требует наличия чакр и астрального тела. Холоп не может стать магом!

Я насмешливо глянул на Кабаневича:

— Ого, герцог. Вот уж не ожидал, что вы такой ретроград. Мне всегда казалось, что вы человек просвещенный, открытый новому…

— Я на самом деле открыт новому, князь, — несколько раздраженно ответил Кабаневич, — Но холопу не стать магом, поймите. Это противоречит самой сущности магии.

— А как же тогда мой Дрочило, ставший бароном Рукоблудовым?

— Это другое, — нахмурился герцог, — В случае вашего Дрочилы проявилась древняя магическая кровь, текшая в его венах. А эти холопы — непонятно что. В любом случае, я уверен, что ни у Саввы, ни у этой Розы и остальных никаких магов в роду не было.

— С этим я согласен, — кивнул я, — Только факты налицо, герцог. Мальтийский Орден накупил себе холопов и каким-то образом вывел из них полноценных магов. Вон поглядите, как тот парень регенерирует. У него магия полноценная, не как у моего Дрочилы!

Я указал на высокого мужика, которого Савва назвал Попарком. Попарок, вырубленный мощным ударом моей телохранительницы, уже полностью оклемался и теперь встал на ноги.

— Арум, тащи его сюда, — приказал я.

Лейб-стражница притащила мне Попарка. У этого на серой робе было нашито число «22».

— Что означают эти цифры на одежде? — поинтересовался я у Саввы, — Ты же знаешь, что такое цифры, я надеюсь?

— Читать не умею, а цифры знаю, барин, — признался Савва, — Вот только, что они значат, не скажу. Тут каждому из нас свою цифру дали. Я так понимаю, кто раньше приехал — у того и цифра меньше. Меня, например, сюда пятым привезли. И я до сих пор живой! А вот из тех, кто со мной приехал, многие померли…

— Померли? От чего померли? Ты же говоришь, с вами тут хорошо обращались.

Савва на этот раз потупил взор, зато мне ответил Попарок:

— Закурить дай, барин. Я уже неделю без табака. И я тебе всё расскажу. А Савву не спрашивай. Он глуп. Он себя бароном Слизняковым возомнил!

Савва на это что-то пробурчал и ткнул Попарка кулаком под ребра.