Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 7 Орден (страница 14)
— Ну попробуй — снеси! — неожиданно дерзко предложил Царь, уткнув руки в боки.
— Пошёл вон… — прорычала Бесстрахова.
Пушкин попытался воспользоваться замешательством и сбежать с Таней на руках, но негритянка Бархадо повалила его на траву подсечкой. Таня выпала из рук Пушкина и закричала от боли, лицо раненой девушки было мокрым от слез…
— Как хочешь, подонок, — процедила Царю Бесстрахова, а потом одним заряженным ударом ребра ладони действительно откорнала Рюриковичу голову, как топором.
Голова улетела к стенам Петропавловки, из шеи Царя забил фонтан крови…
Люба глазам своим не верила, точнее, одному глазу, ибо её левый был выбит. В любом случае такой глупой и бессмысленной смерти она еще ни разу не видела. Дразнить Лейб-Стражниц — это все равно, что лезть в клетку к медведям или львам в зоопарке.
Но что-то было не так, Царь не падал, его обезглавленное тело продолжало твердо стоять на ногах. А уже через мгновение на месте отрубленной у Царя выросла другая голова — точно такая же, как прежняя, даже холопская шапка на макушке была на месте.
— Ха-ха! — загоготала свежая голова Царя, — И как тебе такое, м?
— Циркач сраный… — выругалась Бесстрахова.
— Да нет, просто в моём родном мире мне рубили голову трижды, — назидательно сообщил Царь, — Так что мне пришлось научиться кое-каким фокусам, чтобы оставаться в живых во время подобных процедурок. НО! Если ты все еще хочешь меня убить…
— Хочу и убью! — завизжала Бесстрахова и ринулась на Царя, забыв даже про Любу.
Царь проткнул Бесстрахову одним пальцем, вокруг которого металась какая-то аура совершенно непонятного цвета, как будто состоявшая из мелких частиц.
Палец Царя вдруг стал длинным за одно мгновение, он вошёл Бесстраховой в грудь в район сердца, а вышел из спины девушки.
Насаженная на этот палец, как бабочка на иголку, Бесстрахова вскрикнула, а потом навеки замолчала. Царь вынул из девушки палец — бездыханный труп Бесстраховой упал на землю.
Наложенное на Любу заклинание тут же рассеялось, как только сдохла Бесстрахова. Люба вскочила на ноги, её раны уже регенерировали…
Бархадо и Дженнет переглянулись, судя по всему, девушки уже собирались атаковать Царя, но тот поднял вверх свой палец, который все еще был длиной в полметра.
— Да это мой палец! — провозгласил Царь, — А теперь представьте, какой длины у меня член! Хотя ладно… Сейчас не об этом. Ну вот что, барышни, я на вашей стороне, так что нечего на меня так глядеть. А что касается вашей мертвой подружки — так нужно было говорить со мной почтительно. Разве это так трудно? Разве вас не учат при дворе хорошим манерам, леший меня побери? А сейчас давайте повеселимся. Отойдите в сторонку, барышни. Смотрите, чё я умею…
Царь воздел руки, от него во все стороны полетела тёмная и невидимая волна неизвестной магии.
О нет. Вот только не это.
Люба отлично понимала, что делает сейчас Царь, она догадалась. Она уже такое видела — в лаборатории алхимика. Царь берет под контроль. А брать под контроль он может всех, кто когда-либо ел Слизевик Соловьева…
Пушкин и Петя встали на ноги. Страха на лице уже ни у кого из них не было.
Еще к магам наконец-то добежал перс-слуга Пети, запыхавшийся и размахивавший аж двумя огромными турецкими револьверами.
— Убейте её! — провозгласил Царь, ткнув своих сверхдлинным пальцем в Любу.
Потом Царь изволил подмигнуть Лейб-Стражницам:
— Вот это будет веселье, барышни! А не та скукота, которую тут хотела устроить ваша командирша, мать её так!
— Я не хочу с вами драться, — сказала Люба своим соратникам, хоть и понимала, что это бесполезно.
Пушкин и Петя уже молча надвигались на неё. Царь и две Лейб-Стражницы окружили Любу, чтобы она не убежала.
Петя что-то приказал по-персидски, его слуга нацелил на Любу револьверы. Люба резко рванула в сторону, потом одним ударом сломала персу обе руки. Тот заорал, как раненый зверь, револьверы полетели на траву…
Люба подсекла Петю и свалила его, но Пушкин уже кастанул заклинание — откуда-то справа в Любу на бешеной скорости полетели обломки упавшей на луг ракеты, ведь магия Пушкиных — ускорение предметов…
— Да прекратите вы! — орала и плакала лежавшая на траве Таня, — Остановитесь! Не подчиняйтесь ему!
Но это было бесполезно. Да и поздно. Осколки ракеты уже пробили Любу насквозь, в десятке мест сразу. Девушка рухнула, Пушкин подскочил к ней.
Бархадо улыбнулась и протянула Пушкину кинжал.
— Ладно, добей, — приказал Царь.
Люба едва могла шевелиться, её позвоночник был в нескольких местах перебит осколками от ракеты, которые застряли в её теле.
Всё дело, конечно, было в Императорской магии. Вот почему Люба проиграла.
Мощь Лейб-Стражниц заключена во власти, они сами — воплощение власти и царственности. Так что Лейб-Стражницы, сражавшиеся за самозванца, имели мощный бафф, ведь их Государь был в Павловском дворце, и большая часть мира считала его правящим Государем. А Люба сражалась за Малого, которого Императором считал только он сам. Поэтому она ослабла, она не имела больше полноценной магии стражницы, еще с тех пор, как предала самозванца и сбежала из Павловска…
Пушкин ударил Любу ногой в грудь, потом перебросил кинжал из одной руки в другую, потом резко на ауре метнулся к Любиному горлу…
— Купол пал! — неожиданно разлетелся над полем боя усиленный громкоговорителем голос, — Огонь! Из всех орудий!
— Упс. А вот теперь мне пора, — спохватился Царь, — Барышни, вы со мной?
— У нас нет приказа отступать… — растерянно пробормотала Бархадо.
— Ну и леший с вами в таком случае, — ответил Царь и исчез, без всяких вспышек и магических эффектов.
И даже Камни Ивана Грозного, которые были на окруживших крепость катерах, ему свалить не помешали.
Люба тем временем собрала остатки сил, перехватила руку Пушкина с кинжалом и, проведя захват, отшвырнула парня от себя. Вдоль раненого позвоночника растеклась боль, такая мощная, что Любу теперь парализовало полностью…
Но это было уже неважно. Ракеты уже летели на луг — несколько сотен сразу. Они сейчас накроют каждый метр, здесь никто уже не выживет…
Глава 152 — Две жены, две сестры и две принцессы
Принцесса лежала на траве, с обеими переломанными руками, её безумная младшая сестра бешено хохотала, она уже занесла меч для удара. В глазах Младшей метались то ли блики от горящего автозака, то ли отблески адского пламени…
— Стой, психичка! — послышался со стороны автозака девичий крик.
Младшая так и не нанесла удар, вместо этого она обернулась.
Принцесса попыталась воспользоваться этим и пробить своей сестре ногами в живот, но удар вышел таким смазанным, что Младшая просто отмахнулась от него.
Со стороны автозака к сражавшимся сестрам шла Маша Головина, девушка была в сером казачьем мундире без опознавательных знаков, на ремне у неё висели два коротких меча в ножнах.
— Убийство родичей — величайший грех, — холодно бросила Младшей Маша.
— Она не мой родич, — нахмурилась Младшая, безумная улыбка исчезла с её лица, — Она не моя сестра! Нет, её вообще не существует! НЕ СУ-ЩЕС-ТВУ-ЕТ! Это порождение тьмы, мой нечестивый двойник, и я её уничтожу!
— Нечестивый двойник? — ехидно поинтересовалась Маша, подходя все ближе, — Ты кем себя возомнила, дура? Паладином? Средневековым инквизитором? Но ты не инквизитор, Лада… Ты просто больная девочка, вот что. Серьезно больная. Еще и неудачница, хи-хи… Младшая сестра, младшая жена Нагибина. Вечно вторая, вечно неудачница…
Что она несёт? Принцесса не верила своим ушам. Выходит, что её безумная сестра вышла замуж за Нагибина? А «младшая жена» — это как вообще понимать? У магократов же не бывает больше одной жены, Имперский закон такое запрещает…
Но размышлять об этом принцессе было сейчас некогда, так что она просто закричала:
— Маша, уйди! У неё приступ, она тебя убьет!
— Да ну? — усомнилась Маша, — Ну пусть попробует…
Младшая совсем помрачнела, её черные бровки свелись к самой переносице, в глазах снова запылала ярость, только на этот раз не весёлая.
— Я тебя уничтожу! — выплюнула Младшая, — Я буду единственной… и принцессой и женой барона!
Младшая резко выбросила вперед меч, но Маша стремительно выхватила из ножен свои кинжалы, сталь столкнулась со сталью, в воздух взметнулись сполохи магии — ярко-золотой ауры Младшей и темно-синей Головиной.
Через мгновение Младшая уже продавила блок Маши и выбила из руки Головиной один кинжал. Маша попыталась ударить Младшую в грудь вторым кинжалом, но сестра принцессы отбила этот удар. Потом она ударила Головину ногой в живот, Маша сложилась пополам…
— Посмотрим, какой ты будешь женой без головы! — завизжала Младшая, — Головина без головы! Ха-ха!
Младшая занесла меч для решающего удара, которым она намеревалась снести Маше голову, но принцесса, все еще лежа на земле, ударила сестру обеими ногами сразу. На этот раз удар вышел хорошим, Младшая потеряла равновесие и упала на землю.
Головина тут же вскочила и резко, активировав на максимум свою ауру, воткнула кинжал Младшей в горло. В воздух взметнулся фонтанчик крови, перемешанный с золотой аурой. Младшая захрипела, как захлебнувшаяся собственной слюной псина…
— Нет! — заорала принцесса, — Нет, Маша, прекрати…