Альберт Беренцев – Во все Имперские ТОМ 11 Непобедимое Солнце (страница 9)
Двигался парень чудно, он как-то подскакивал во время каждого шага, а спину наклонял слишком низко, будто на него давил некий груз.
Но самыми странными были раскосые глаза человека — они смотрели жутко, постоянно бегали, но при этом парень вообще не моргал. Вроде бы я читал где-то, что не моргают только психопаты.
А еще в черных глазах якута навечно застыло какое-то неотмирное выражение, будто он был под наркотой...
Парень в балахоне, не обращая на нас никакого внимания, прошлепал босыми ногами к черному яйцу, потом коснулся его — один раз, второй, третий...
Он явно понимал, что делает — яйцо загудело, на его матовой поверхности заметались и закрутились новые молочные вихри.
— Вот это Третья Тайна либеральных масонов? — удивился Темнобилов, князь, умевший убивать людей радиацией, вообще оказался на удивление болтливым для своей мрачной родомагии, — Вот этот чукча? Кто он? Что он делает?
Парень продолжал тыкать в черное яйцо пальцами, от яйца теперь пошли потоки жара, их ощутили даже мы, хотя стояли в десятках метров от конструкции.
Знакомая тема.
Мой Уральский амулет Трех Огней, помнится, грелся также. У Уральских магов вообще было паршиво с системами охлаждения, ну или эти системы просто испортились за тысячелетия.
Кем бы ни был этот чукча, но он определенно шарил.
И еще гаруспики его боялись, как и родичи Полётова. Нежиловские даже оторвались от созерцания органов Рюрика и отступили назад, чтобы не мешать этому странному шаману-программисту.
Мертвякова не отошла, но подозрительно скосила на странного человека глаза.
А парень знай себе продолжал кодить черное яйцо, как будто он был здесь один, как будто нас вообще не существовало...
— Зовут его Дыгый, — объяснил Полётов, — Но это не его настоящее имя. Его нашли юкагиры, на Колыме. Они его так и назвали. А его настоящего имени никто не знает, не факт, что оно у него вообще есть. Вы слышали про детей-маугли, дамы и господа? Ну, про одичавиших детей, которых вырастили собаки, медведи, волки, дикие утки и так далее? Дыгый — именно из них. Только вот его воспитали не животные.
В пещере, где это парня нашли юкагиры, было полно артефактов Уральских магов. Видимо, Дыгыя бросили в эту пещеру родители, еще когда он был совсем малышом. Ну знаете, северные народы иногда избавляются от лишних ртов... А может мальчик просто пошёл играть и заблудился, леший его знает. Но так или иначе, а Дыгый вырос, окруженный артефактами Уральских магов. Никто не знает, как он выживал в той пещере, но судя по обнаруженным следам он прожил там много лет.
И научился общаться с Уральскими артефактами, и сам стал чем-то вроде древнего уральца. Я полагаю, что Дыгый — не совсем и не вполне человек. Он не разговаривает. Почти не спит, очень мало ест. Не носит обуви. Но он единственный умеет, если можно так выразиться, программировать уральские артефакты. Мы не знаем, как он это делает. Мы даже не понимаем интерфейса этого яйца.
Все что мы можем — это натянуть поверх системы наш собственный человеческий интерфейс, который и обеспечивает связность системы. Но это всё. Мы понятия не имеем, как работает яйцо-суперкомпьютер, и как работает усилитель ауры тоже. Все это функционирует только благодаря Дыгыю.
— Твою мать! — я выругался, не сдержавшись, — То есть, проще говоря, князь, вы ничего, вообще ничегошеньки не знаете об этой вашей дьявольской машине. Нашли и собрали вы её армейским методом, по пророчествам. А управляет ей какой-то шизоид с Колымы. Причем, зачем этот шизоид вам помогает — вы и сами не в курсе. И вы собрались опробовать вот эту вот сомнительную конструкцию на мне — Императоре Всероссийском?
— Да, — не стал спорить Полётов, — Но ставка в этой игре — божественное всевластие, на забывайте, Ваше Величество. А уж играть в эту игру или отказаться — ваше дело. Я могу сейчас же приказать вернуть Михаила и передать МОЩЬ ауры Рюрика ему. Наш царственный ублюдок вроде сейчас напивается в гостевой зоне моего урочища, как мне доложили. Наверное расстроился, что его не короновали. Но притащить его сюда — дело пары минут.
— И вы отдадите МОЩЬ Михаилу? После того, как назвали его дерьмом и подонком и швырнули ему в рожу его секретный договор? Так он вас просто убьет, Полётов, как только вознесется...
— Не убьет, — коротко ответил Полётов.
— Почему?
— У меня есть основания так полагать, Ваше Величество.
— Конкретнее.
— Конкретики не будет, Государь. Мало времени. Система готова загрузить в вас ауру Рюрика. Готова же?
Сын Полётова Всеслав, стоявший возле компьютеров, поднял вверх оба больших пальца.
— Чудесно, — констатировал Полётов, — Да или нет, Ваше Величество? Вы готовы принять корону всего мира, а не только России?
Я снова плотно призадумался, еще раз всесил все «за» и «против».
На самом деле причин отказаться у меня было полно.
Во-первых, Полётов, мягко говоря, темнил. А что если я кину его с его канцлерством и Конституцией? А что если я, обретя МОЩЬ, вообще заявлю, что я ненавижу магократов, что я Крокодил, и нафиг раскурочу тут всех, включая Императора Франции?
Но Полётов этого не опасался. Я бы мог, конечно, сказать, что он мне просто доверяет...
Но ведь он готов был отдать божественную силу даже Михаилу, а вот этому чепушиле доверия уже точно не было!
Тут что-то точняк было не так...
Во-вторых, моя Крокодильная сущность и мой Древосток боялись этой машины Полётова. Меня физически воротило и от этого помещения, и от черного яйца, и даже от секретов, таящихся в темных нечеловеческих глазах Дыгыя...
Словенов же говорил мне, что Полётов задумал что-то крайне нехорошее.
Да даже большинство либералов перепугались, когда услышали, что намерен провернуть Великий Князь.
В-третьих, мне не нужна была эта МОЩЬ, я мог обойтись без неё. У меня уже была своя сила Крокодила. И готовая выступить в семь Лада с её войсками. Я и так смогу разделаться с Павлом Стальным, уже меньше чем через час.
У меня была целая куча причин не соглашаться, послать Полётова подальше с его рискованными безумными проектами...
— Да, я готов, — заявил я, — Но сначала еще две Тайны либералов.
— Сначала божественность, потом Тайны, — ответил Полётов, — Мало времени.
— Хорошо.
Я решительно встал в нарисованный на полу круг.
Потом задрал голову и поглядел во тьму отверстия на потолке, того самого, откуда в меня должна была истечь божественность.
— Саш, ты уверен? — испуганно произнесла Тая за моим плечом.
Я не ответил, зато Шаманов возбух:
— Ну что за глупые вопросы? Само собой, Нагибин уверен. Стать божеством и в сто раз сильнее Рюрика — это же круто. Это стиль Нагибиных!
— Ага, стиль Нагибиных будет, если это все сейчас взорвется к херам, — нервно хохотнул я, — Сколько это займет, князь?
— Буквально пару минут, — сообщил Полётов, — Высокие материи — быстрые материи. А взрыва можете не опасаться. Не забывайте, Ваше Величество, мы готовились много лет. Все Уральские системы снабжены экстренным отключением. Так что если что — заглушим, одной кнопкой. Так, Алиса?
— Так, папа. Я на кнопке, — доложила дочка Полётова Алиса, стоявшая возле компьютеров.
— Всем отойти от Его Величества, — распорядился Полётов, — На двадцать метров. Не бойтесь, дамы и господа. Этого достаточно. Воздействие реконструированной и усиленной ауры Рюрика будет точечным. Оно затронет только нашего Императора.
Весь зал теперь загудел и завибрировал, целиком.
Дыгый наконец отошёл от черного яйца и по-турецки уселся на пол. Его глаза все еще ничего не выражали.
Но черное яйцо вдруг перестало быть черным — теперь его поверхность вся стала молочно-белой от магических вихрей.
— Ах, а можно я пойду, а? — услышал я голос Водянова.
— Уйти в такой исторический момент было бы полным бесчестием, — презрительно бросил ему Меченосцев.
А потом повисла тишина, никто не говорил ни слова, только пол и стены зала гудели и вибрировали все резче и громче...
Я уже устал пялиться наверх в черное отверстие, так что опустил голову.
И именно в этот момент нечто ледяное, обжигающее холодом до самого мозга, вдруг ударило меня в макушку.
Боль пробежала по моему хребту, по всем моим чакрам...
Будто меня поливали ледяным душей, но не водой, а кислотой, причем проделав мне перед этим дырень в башке, чтобы кислота текла прям внутрь меня...
Раздался оглушительный грохот, в воздухе заискрилась магия всех возможных цветов и оттенков.
Кто-то закричал от страха, но все перекрыл голос Полётова:
— Выключайте! Выключайте, мать вашу!
Понятно.
Нагибинский стиль, ага...