Алайна Салах – Потерянный бит (страница 5)
– Спасибо, что заехала, Тэйлор.
Кусаю губы, понимая, что то, чего я желаю больше всего, уже не произойдет.
– Мы… больше не увидимся? – тихо спрашиваю, поднимая глаза. В это момент я, должно быть, выгляжу жалко.
Нейт вздыхает и посылает мне сочувственную улыбку. У него и такая есть в запасе.
– Я говорил тебе, что я не хороший парень. А ты замечательная девушка. Пусть так и остается. Мне было очень хорошо с тобой, Тэйлор, но будет лучше, если мы больше не встретимся
С этими словами он распахивает желтую дверь такси передо мной, и мне ничего не остается, как сказать потерянное «пока» и молча сесть внутрь. И мне почему-то очень грустно.
4
По возвращению в свою квартирку в Долине Сан-Фернандо, которую вот уже больше года снимаю в одиночку, я первым делом включаю телефон. Три пропущенных от Фелисити и девять от отца. Лис и ее расспросы о размере члена Нейта могут подождать, поэтому, поудобнее устроившись в кресле, я звоню папе.
– Куда ты пропала, hija, – слышится в трубке недовольный бас.
– ii Teléfono se rompió, – беззастенчиво вру я, потому что с таким родителем как Энрике Челси, мелкая ложь является необходимым атрибутом выживания.
Отец недовольно бурчит о том, что мне давно пора сменить мобильный, и начинает атаковать меня вопросами, на которые у меня нет ни одного мало-мальски устраивающего его ответа.
– Почему ты не заехала к нам вчера? Твой брат приезжал с женой.
Именно поэтому я и не приехала. Потому что если я хоть как то могу противостоять давлению со стороны членов моей семьи по отдельности, то когда они собираются за одним столом и под задорный хруст тортильи начинают обсуждать мое будущее, словно меня и вовсе нет рядом, насквозь проржавевшая крышка моего терпения начинает закипать.
– Была занята учебой.
Хорошо, что сказка о растущем носе Пиноккио всего лишь выдумка, иначе мне бы пришлось арендовать квартиру побольше.
– Сейчас же каникулы.
Черт.
– Нужно было кое-что почитать, – на ходу сочиняю я, – к тому же я хожу по собеседованиям.
И снова ложь, хоть и не стопроцентная. Я действительно ищу работу, но даже не составила резюме. Прокрастинация – мое второе имя.
– Ты рассталась с Томасом, Тэйлор? В чем дело?
Ей богу, разговаривать с отцом все равно, что ходить по минному полю – лишь вопрос времени, когда твои кишки взлетят на воздух.
– До нашего вундеркинда все-таки дошло? Это ты хотел, чтобы я встречалась с ним. Я больше не могу терпеть его тупость и эмоциональную зрелость комара.
– Томас хороший мальчик, – кипятится отец.
– Ты так считаешь, потому что он испанец и играет в футбол, пап. – ворчу, – Единственное, что меня привлекает в этом сочетании – это Жерар Пике, но, кажется, он не собирается бросать Шакиру, поэтому говорить больше не о чем. Я не собираюсь встречаться с этим имбецилом. Точка.
– Cómo hablas con tu padre? – ревет мой родитель, от возмущения переходя на испанский.
– Я люблю тебя, папа, – коротко говорю и кладу трубку.
Что ж, разговор, кажется, прошел не так уж и плохо.
Вылезаю из кресла, перебираясь в свою маленькую кроватку, и закрываю глаза. В голове моментально всплывает образ Нейта. Он проводит языком по моей ключице, шепчет, что я красивая, сжимает в ладонях мои пальцы, когда входит в меня… Черт, а ведь я только от него уехала. Почему девушки так привязываются к парням после секса, а с ними все происходит наоборот? Когда дело сделано, они попросту теряют к тебе интерес.
Их глубоких философских размышлений меня выдергивает вой моего мобильного, покоящегося на подушке. Фелисити. Со вздохом принимаю вызов, готовясь к допросу.
– Hola chikita, – гаркает она в трубку с чудовищным подобием испанского акцента. – Я вся извелась, ожидая, пока ты выйдешь на связь. Рассказывай.
Прикидываюсь идиоткой.
– Что ты хочешь узнать?
– Я хочу знать все! – нетерпеливо выкрикивает, – Где он живет, был ли у тебя оргазм, большой ли у него… Стой! Если у него маленький, тогда прошу, не говори мне. Не порть мои представления об идеале.
– У него, определенно, не маленький, – со смехом замечаю, чувствуя, как к низу живота снова приливает кровь.
Фелисити облегченно выдыхает и выжидающе молчит.
– Все было прекрасно. Даже больше, чем прекрасно… Все было очень даже превосходно, – повторяю бессмысленную фразу, понимая, что не скажу большего, потому что не хочу делиться волшебством этой ночи ни с кем, даже с лучшей подругой.
– И все? Где он живет хотя бы?
– Мы приехали в Брентвуд. Он сказал, что это дом его друзей.
– Красивые парни, трахающиеся как боги, как правило, все нищеброды, – глубокомысленно заключает Фелисити. – Нельзя получить сразу все.
– Он не взял мой номер, – говорю зачем-то. Но самом деле, я жалуюсь, потому что голос так и звенит отчаянием.
– Эй, ты хотела сладкий перепихон? Ты его получила. Забыла и двигаешься дальше, – наставляет подруга.
– А как ты? С тем бородачом?
– Ой, мы просто болтали – ничего особенного.
– Но ведь он пригласил нас за столик, – удивляюсь, – Я думала, это потому что ты ему понравилась.
– А, это Халф попросил нас привести, – небрежно бросает Фелисити.
Она начинает рассказывать о каком-то парне, с которым познакомилась после того, как я уехала, но я ее не слышу. В данный момент в моей голове вращается лишь одна мысль: это Нейт пригласил нас за свой стол. Потому что хотел видеть меня. Из всех девушек с танцпола, он выбрал именно меня.
5
Я просыпаюсь в пять утра с улыбкой на лице. Мне приснился Нейт. Держась за руки, мы гуляли по красивому парку, где он, улыбаясь, сообщил мне по секрету, что в его замке в Скандинавии живет единорог, и пообещал, что отвезет меня к нему на личном самолете. Прекрасный сон.
К сожалению, в спичечном коробке, который я гордо зову квартирой, нет ни Нейта, ни сказочного единорога, а есть только я, та, кто сегодня должна искать работу. Нехотя плетусь на кухню, наливаю в стакан холодной воды, опрокидывая ее в себя залпом, и открываю свой макбук. Это, пожалуй, самая ценная вещь, что у меня есть, купленная на сэкономленные чаевые официантки.
Вообще-то, у меня достаточно обеспеченная семья. Я, конечно, не София Ричи, но точно могу позволить себе не работать до конца окончания университета. Моя подработка и эта убогая квартира – своеобразный манифест моей независимости от родителей. Иногда я думаю, что если бы не это, я бы уже нянчила троих детишек от тупоголового Томаса и выращивала баклажаны на подоконнике.
Быстро набиваю на клавиатуре слово «Резюме» и вздыхаю. У меня нет никаких особенных умений. По воле отца я поступила на экономический, чтобы в будущем вести его бухгалтерию. Ведь мечта каждой восемнадцатилетней девчонки – поступить в один из лучших университетов штата, чтобы через четыре года стать бухгалтером в фирме, продающей собачьи консервы.
Полтора часа я трачу на то, чтобы составить самое дерьмовое резюме на свете, и захлопываю ноутбук. Еще час бесцельно слоняюсь по квартире, потом снова открываю его и размещаю резюме на крейглисте. Я умею с толком расходовать свое время.
Проверяю зарядку у мобильного, на случай, если какой-то отчаянный работодатель решит мне позвонить, и с чувством выполненного долга иду в душ.
Я как раз намыливаю голову, когда сквозь звук льющейся воды слышу, как в соседней комнате надрывается Эд Ширан. Черт, нужно было взять телефон с собой. Проклиная свою несобранность, топаю босыми ногами в спальню, заливая водой деревянные полы, выдергиваю телефон с зарядки и с волнением смотрю на незнакомый номер на экране. Так быстро? Не может быть.
– Алло, – бодро говорю в трубку, попутно убирая следы пены с глаз.
– Мисс Челси? Меня зовут Дарен Тейт, – представляется приятный мужской баритон на том конце. – Вы размещали свое резюме на должность помощника бухгалтера?
– Совершенно верно, мистер Тейт, – отвечаю, пытаясь звучать как можно более представительно.
– Дело в том, что нам в срочном порядке требуется помощник для проведения аудита крупной компании. Эта работа временная, всего на пару месяцев, пока сотрудник, занимающий эту должность, находится в отпуске. Если вас это не смущает, вы можете сегодня подъехать к нам в офис, и мы поговорим обо всем подробнее.
Мокрое полотенце соскальзывает с груди на пол, но я не обращаю на это внимания. Серьезно? Вот так просто? Да я чертов гений в составлении резюме!
Сдерживаю радостный визг, рвущийся из горла, и деловито сообщаю:
– Буду у вас в одиннадцать.
– Не хотите уточнить адрес? – осведомляется голос.
Черт.
– Э..Э-эх. Диктуйте, я записываю.
Ровно в одиннадцать я вхожу в трехэтажное здание коричневого кирпича и поднимаюсь по лестнице. Молодая блондинка на ресепшене вопросительно поднимает на меня тонко выщипанные брови.