Алайна Салах – Отец моего жениха (страница 4)
– Слышал, ты дом купил в Хэмпстеде, – Илья откидывается на спинку дивана и по-хозяйски укладывает ладонь блондинке на колено. Та кокетливо дергает плечами и, не переставая на меня смотреть, отхлебывает шампанское. Ясно же, что трахать ее сегодня будет Илюха. Какой смысл улыбаться мне? Драться за нее никто не будет, и нужно быть полной дурой, чтобы полагать, что кому-то в этом помещении интересен тройник.
– Еще не купил, но собираюсь, – киваю я и, осушив бокал, встаю. Похотливые взгляды оливок начинают раздражать, и мне хочется прогуляться. Слиться, так сказать, с толпой.
– Скоро вернусь, – миную охранника у входа в ВИП-зону и иду к бару.
Может, и правда познакомиться с кем-нибудь, как в старые добрые времена. Купить выпить, поболтать, увезти в отель и потрахаться до стука кровати об стенку. Это в Лондоне постоянные разговоры, помощники, Бентли с водителем и ухоженное, знакомое в мелочах тело Мадины на шелковых простынях дизайнерской спальни. А здесь, в Москве, я просто Сергей.
Я не спеша иду к бару, останавливаясь взглядом на женских фигурах. Столица славится выбором, но все не то. Слишком вызывающее платье, слишком светлые волосы, слишком много загара, слишком… слишком… Старею, что ли? Откуда такая избирательность?
И тут… вот оно. Светло-русые волосы, ярко-красное платье, изящная спина, стройные ноги. Тонкая рука с бокалом, расслабленные движения, длинная шея. Определенно, с этим экземпляром я готов помять простыни.
Я останавливаюсь в нескольких метрах от заинтересовавшей меня особы и продолжаю наблюдать. Девушка что-то говорит подруге и тянется к барной стойке, чтобы взять сумку. Та, соскользнув, падает на пол, и она наклоняется, чтобы ее поднять. Платье оголяет ноги почти до бедер, и я чувствую, как у меня немедленно встает.
Ждать новых знаков не имеет смысла, поэтому я иду вперед с твердым намерением воплотить намеченный план в жизнь: угостить, поболтать, трахнуть.
Останавливаюсь у блондинки за спиной и ловлю на себе взгляд ее подруги, сидящей напротив: в глазах щенячий восторг, на лице румянец и улыбка. Все как всегда. Только не ты мне, милая, интересна.
– Хочу купить тебе выпить, – трогаю девушку в красном за плечо. Волнения нет, но есть забытый адреналин от этого нелепого приключения. Вдыхаю легкий лавандовый запах ее волос и снова убеждаюсь, что да, я хочу ее трахнуть. До стонов и пота. Отель здесь неподалеку. Не «Four Seasons», но тоже годный.
– Мне не нужна… – девушка оборачивается с явным намерением меня отшить, и мы оба замираем.
Блядь. Засмеяться, что ли, чтобы выглядеть до конца идиотом. Это ж надо так облажаться. Ну, Серега. Растерянно моргая глазами, на меня смотрит дерзкая рязаночка.
5
Юля
Пытаюсь закрыть рот и не могу. Челюсть словно заклинило. Потереть бы глаза, как в мультике, чтобы убедиться, что не сплю, но тушь размажется. Без этого понятно, что синеглазый красавчик передо мной – отец Димы.
– Здравствуйте, – с трудом шевелю губами. – Бейтман Сергеевич… Сергей Георгиевич. А вы здесь…
Так, а чего он там про выпивку говорил?
Темные брови Молотова-старшего съезжаются к переносице, на лице проступает высокомерная холодность.
– Если уж любишь таскаться по ночным клубам, Юля, – он делает короткий жест рукой, подзывая бармена, и выразительно смотрит на мой бокал с шампанским, – то пей что-нибудь нормальное, чтобы не притаскивать в мой дом запах дешевого перегара.
А пока я ловлю ртом воздух обиды и возмущения, Молотов кивком головы указывает бармену на подсвеченные неоном полки и бросает:
– Дом, – и через несколько секунд перед нашими с Маринкой носами оказывается бутылка из темного стекла и звучит сумма, от которой встают дыбом удаленные эпилятором волосы на руках.
– Это так мило! – пищит за спиной Марина, пока Молотов прикладывает к терминалу серебристую карту.
Не было бы его рядом, пнула бы ее в коленку. Ей кажется милым, что меня только что унизили, на перспективу приписав запах дешевого перегара?
– Зря потратились, Сергей Георгиевич, – говорю холодно, – вряд ли мой крестьянский организм такое дорогое пойло усвоит.
Под раздраженным взглядом Молотова залпом осушаю свой бокал и с особым смаком вытираю ладонью губы.
– Заранее приношу извинения за перегар.
Руки покалывает мелкой дрожью, а ноги в туфлях превратились в холодец от собственной дерзости. Черт знает, на что способен олигарх в ярости. А он, похоже, в ярости, потому что даже замиксованное нытье Элджея не может заглушить скрип олигархической челюсти.
– Большое спасибо за подарок! – верещит предательница Марина. – Мы с удовольствием его выпьем. Присоединитесь к нам? Я, кстати…
– Благодарю за предложение, – говорит Молотов, тоном давая понять, что нет, ни черта он не благодарит. – Терпеть не могу шампанское, – и смотрит в этот момент, гад, прямо на меня.
– Охренеть, какой мужик, – томно выдыхает Марина, пока мы обе провожаем взглядами его удаляющуюся спину. – А задница!
Поправка. Это я провожаю спину, а Марина, очевидно, провожает то, что расположено ниже.
– Живцова…
– А?
– Я планирую стать твоей свекровью. А вам с Димасом лучше начинать подыскивать другое жилье, потому что мы с его папой собираемся спариваться как кролики.
Мы встречаемся глазами и, не выдержав, начинаем хохотать. Дура она, моя Маринка, но такая смешная.
*******
Сергей
Детский сад, ей-богу. Расскажешь кому – засмеют. Из всех присутствующих в клубе выбрать рязаночку. Недаром не хожу в казино – рулетка не мое.
– Прогулялся? – интересуется Илья, все еще продолжающий наглаживать ногу блондинистой оливки. У меня в Лондоне приятель есть, Саджар – он также четки перебирает. Говорит, успокаивает. Может, и Илюху тоже коленка женская в руке умиротворяет.
– Оценил московский бомонд, – пожимаю плечами и, опустившись на диван, прошу официанта повторить виски. Хочется как следует залить свой промах и заодно перестать кипеть от того, что рязанка снова мне надерзила.
Я, конечно, тоже от неожиданности не самым джентльменским образом себя повел, но жалеть об этом не собираюсь. Замуж за моего сына собралась, а светить задом по ночам в клубах не завязала. Сразу Снежана вспоминается, которая полугодовалого Димку матери моей оставляла под разными предлогами и с подружками по кабакам гуляла. Вот эти две кукушки и спелись на почве своей легкомысленности. Бывшая мне сегодня все уши прожужжала о том, какое сокровище отхватил наш сын.
– Так ты от «Серпа и Молота» будешь избавляться или как? – подает голос Андрей, отрываясь от экрана мобильного. – Ты помнишь, да? Я готов приобрести.
– Думаю пока, не дави.
«Серп и Молот» – сетка магазинов товаров для дачи, строительства и ремонта. Бизнес, открытый мной давно в надежде, что его возглавит повзрослевший Дима. Еще один мой прокол: сыну он оказался не интересен, и делами занимается управляющий. Черт знает, почему я до сих пор его не продал. Похоже, жду, что отпрыску надоест праздно прожигать мои деньги и у него появятся деловые амбиции.
– Димона твоего встретил у себя в ресторане, – подает голос Илья, закуривая сигару, – жениться, говорит, собрался.
Только ведь расслабился. Ну какого черта снова на больную мозоль?
– Это еще не точно, – отвечаю уклончиво. – Зеленый Димка еще, как решил, так и передумает.
– А невеста кто? – не унимается Илья. – Он вроде с дочкой Бадьянова встречался.
Бадьянов – владелец сети АЗС «Рубойол», и, несмотря на миллиарды в офшорах, этот мужик никогда мне не нравился. И дочь его тоже: пустоголовая мажорка, вечно попадающаяся пьяной за рулем.
– К счастью, больше не встречается.
В этот момент экран мобильного, лежащего на столе, загорается именем моего ассистента, и я, воспользовавшись возможностью завершить неприятную тему, принимаю вызов и покидаю ВИП-зону.
Закрыв вопрос, убираю телефон в карман брюк и оглядываю толпу возле бара. Вдруг подогретая алкоголем рязаночка подкинет мне порцию компромата: начнет обжиматься с каким-нибудь сопляком или устроит пляски на столе. Тогда я с чистой совестью дам пинок под ее провинциальный зад и на ультиматум сыну не поскуплюсь.
Ее ярко-красное платье я нахожу в толпе без труда. Рязаночка по-прежнему стоит у барной стойки, только теперь на месте ее подруги находится какой-то черноволосый парень. Юля, Юля. Спалилась при первой же проверке. Сфотографировать, что ли, их? Ой, да что я, сыщик? Хватит и того, что видел. Вон он как ей улыбается и за руку трогает. И так все понятно – слаба на передок рязаночка.
Собираюсь уйти, но в последний момент что-то меня удерживает. Наверное, то, как резко рязанка срывается с места, и то, что чернявый хватает за руку.
Блядь. Где у Андрея охрана?
Я стою на месте еще секунд пять, прежде чем убеждаюсь, что да, мне не показалось: рязаночка пытается чернявого мудака отшить, а он отшиваться не хочет.
Чертыхнувшись от души, иду в сторону танцпола, а внутренний голос усмехается: «Чего, Серега, решил молодость вспомнить? Неужто драться будешь?»
Конечно, я драться не буду. Мне по статусу не положено, а девчонка сама виновата, что по клубам без сопровождения шарахается. Просто позову охрану, а пока прилипале скажу, чтобы отвалил.
– Руку выпусти, бульдог французский, – слышу знакомый шипящий голос, вызывающий во мне новый приступ раздражения. Что за манера у этой Юли противоположный пол провоцировать?