Алайна Салах – Некровные узы (страница 5)

Через несколько минут, решив, что прошло достаточно времени, чтобы не быть уличённой в трусливом бегстве, я поднялась на ноги, собираясь забрать вещи с шезлонга, но не успела сделать и пары шагов, как Алекс окликнул меня:

– Подай, пожалуйста, воды, Тина.

На секунду замерев от звука его голоса, я робко кивнула через плечо и пошлёпала по влажным плитам к деревянному столику. Каждый шаг давался с трудом, потому что я чувствовала на себе его взгляд, словно прицел оптической винтовки. Как он медленно скользил по шее, запуская волну мурашек по коже; спускался к лопаткам, изучая их выпуклости; ощупывал позвоночник до копчика и сфокусировался на ягодицах. Секунда, две, три, четыре… Кожа на бёдрах заполыхала огнём, во рту стало сухо.

Схватив со столика стеклянную бутылку, я застыла с ней в руках. Нужно было идти обратно. Беззвучно молясь, чтобы полумрак помог скрыть моё пунцовое лицо, медленно обернулась. Скрестив руки и облокотившись о бортик бассейна, Алекс внимательно за мной наблюдал.

Набрав воздуха в лёгкие, я распрямила плечи и подошла к нему. Темный взгляд бесстыдно переместился на губы и прошествовал к груди, задержавшись там на несколько мучительно долгих секунд. В изумрудных глазах что-то промелькнуло. Хищное и опасное. Захотелось прикрыться и обхватить себя руками, но я, разумеется, этого не сделала. Сняла языком выступившие капли пота над губой и, немного наклонившись, протянула мужчине воду.

– Держи.

Его взгляд обжёг живот, вновь очертил полушария груди и переместился на глаза.

– Замёрзла, Тина?

Господи… Он ведь не имеет в виду…

Как можно незаметнее опустив взгляд на лиф купальника, я поняла, что именно это Алекс и имел в виду. Напряжённые соски упирались в тонкую влажную ткань, словно пытались вырваться наружу.

– Я вернусь в дом, – сопровождаемая пристальным взглядом, я едва ли не бегом рванула к входной двери.

– Ты совсем непохожа на свою мать, Тина, – хрипло донеслось в спину.

Проснувшись утром от яркого солнечного света, бьющего в окно, я открыла глаза и растерянно огляделась по сторонам. Вспомнив, что теперь эта роскошная малознакомая комната – мой дом на ближайшие три года, со вздохом села на кровать. Часы на прикроватной тумбе показывали восемь, лекции начинались в девять тридцать. Алекс сказал, что на учёбу меня будет отвозить шофёр, но ни о чём конкретном мы так и не договорились. Спрыгнув с постели, я потопала в душ, по пути решив, что доберусь в университет на такси, благо, прошлую неделю я расходовала карманные деньги экономно.

Через полчаса я стояла обмотанная в полотенце посреди гардеробной. Покопавшись в развешенной на вешалках одежде, я остановилась на голубом приталенном платье до колена и серых замшевых туфлях. Наспех подкрасив ресницы, покидала учебники в сумку и слетела по ступенькам вниз.

Войдя на кухню в поисках утренней чашки кофе, я с удивлением обнаружила на столе завтрак: тёплые тосты, свежевыжатый апельсиновый сок, который, похоже, очень любил хозяин дома, персиковый джем, свежий сыр и салат из авокадо.

Не осмелившись притронуться к еде, я решила ограничиться кофе. Кто знает, для кого сделали этот завтрак? Быть может, Алекс должен скоро спуститься.

Подойдя к устрашающе огромной кофемашине, поставила чашку и стала хаотично тыкать по серебристым кнопкам, в надежде выжать из неё капучино.

– Доброе утро, мисс Эрриксон, – поприветствовали сзади.

У входа в кухню стоял седой мужчина в голубой рубашке и синих брюках. Его лицо было открытым и доброжелательным.

– Я Эйб, мисс Эрриксон, ваш водитель. Мистер Мерфи сказал, что вас нужно отвезти на учёбу.

Удивившись подобной организованности Алекса, я послала мужчине вежливую улыбку.

– Дайте мне всего минутку, Эйб. Я только выпью кофе.

– Вы должны позавтракать, мисс, – с отеческой строгостью произнёс он, – это распоряжение хозяина.

То есть завтрак всё же, был для меня.

Каким-то чудом кофемашина, в конце концов, загудела и наполнила чашку желанным капучино с белоснежной шапкой пены. С наслаждением сделав глоток, я плюхнулась на стул и, намазав тост маслом, впилась в него зубами.

– Эйб, – промычала я с набитым ртом, указывая глазами на стол, – позавтракайте со мной. Здесь так много всего. Одной мне всё равно это не съесть.

Но Эйб, опустив руки по бокам, остался стоять на месте.

– Не положено, мисс Эрриксон. У нас есть ещё полчаса, так что кушайте и не торопитесь.

Мне стало неудобно заставлять пожилого человека ждать, поэтому, наспех проглотив два тоста, я поспешила за ним к машине.

На университетскую парковку меня привёз сверкающий чёрный «Мэйбах». Кажется, Алекс Мерфи не планировал экономить на содержании своей подопечной, и теперь у университетских сплетниц будет, о чём говорить в ближайшее время.

Взявшись за хромированную ручку, я бросила смущённый взгляд на водителя.

– Эйб, я заканчиваю в два… Но если у вас какие-то дела, то я без проблем доберусь на такси.

– У меня распоряжение возить вас, куда вы пожелаете, мисс Эрриксон, – мужчина повернулся. – Других дел у меня нет. Мистер Мерфи уже передал мне расписание ваших занятий.

Вытащив из кармана мобильный, он несколько раз щёлкнул по экрану. Телефон в моей сумке немедленно завибрировал.

– Это мой номер. Звоните в любое время.

Недоумевая, как Алекс добыл расписание, и откуда у Эйба появился мой номер, я вышла из машины, мягко прикрыв за собой тяжёлую дверь. Как я и думала, на приметный, наглухо затонированный автомобиль уже глазели местные зеваки.

– Отца посадили, и ты тут же подцепила себе богатого папика? – язвительно проверещал высокий женский голос.

– Не суди людей по себе, Дебора, – огрызнулась я, старательно обходя размалёванную брюнетку с короткой стрижкой.

– Джерри говорит, что твой отец сгниёт в тюрьме за то, что брал взятки. И что ваш дом продадут с молотка, – не унималась та, провожая меня ненавидящим взглядом. – Сегодня Кайл из команды по лакроссу сказал парням, что готов заплатить тебе сотню баксов, если ты отсосёшь у него. Подумай над этим. Семь клиентов в неделю, и ты сможешь протянуть до конца учебного года.

Со всех сторон послышались ехидные женские смешки, отчего на глаза навернулись слёзы. Как будто мне недостаточно было всей этой двухмесячной нервотрёпки с обвинениями, судами и переживаниями. Чем я заслужила всеобщее презрение?

– Закрой свой грязный рот, тупая стерва. Не все промышляют на жизнь отсосом, хоть тебе это и невдомёк, – рявкнула подоспевшая вовремя Жаклин и, приобняв за плечо, потащила меня прочь от места позора.

– Когда ты уже поставишь эту идиотку на место, Тина? – повернулась она ко мне, когда мы отошли на безопасное расстояние. – Ей давно пора выбить зубы за то, как она общается с тобой.

Я могла только вздохнуть. Подруга была права, я, действительно, не умела за себя постоять. Все остроумные комментарии в ответ на оскорбления приходили на ум лишь тогда, когда становилось слишком поздно. Я часто завидовала Жаклин, оттого, с каким хамским изяществом и остроумием ей удавалось ставить на место обидчиков.

– Не понимаю, чего она взъелась на меня, – пожаловалась я, когда мы вошли в лекционный зал. – Я ничего ей не сделала.

– В школе она была влюблена в Карсона Линкольна. В него многие тогда были влюблены. Решением твоего отца его упекли в колонию для несовершеннолетних. Думаю, причина в этом.

Я удивлённо посмотрела на неё.

– Почему я никогда об этом не слышала?

– Потому что ты вечно витаешь в облаках, – усмехнулась Жаклин, швыряя сумку на скамью. – Ну так как тебе живётся у нового дядюшки?

Вечером перед сном я звонила ей по Face Time и вкратце рассказала о грандиозных изменениях в своей жизни.

– Не называй его так. Он просто Алекс.

– А сколько ему?

– Тридцать шесть, – неохотно ответила я, извлекая из сумки учебники и планшет.

– Хах, – Жаклин плотоядно облизнула коллагеновые губы, – мой любимый возраст. Помнишь, я рассказывала тебе об Эйдене? Ему было тридцать восемь. Как он был хорош в постели! – она мечтательно закатила глаза. – Взрослым мужчинам не нужно объяснять, что и куда засунуть, когда нужно ускориться и где потрогать. Они всё знают сами. Секс с ними великолепен, даже несмотря на торчащее пузо.

– У Алекса нет пуза, – вырвалось у меня. От воспоминаний о его мускулистом торсе щёки мгновенно вспыхнули.

– Наверное, бывают исключения, – равнодушно пожала плечами подруга. – Так можно будет приходить к тебе в гости?

Раньше после учёбы мы с Жаклин и Элисон зависали у меня дома, листая журналы и сплетничая, но теперь я не была уверена, что такая перспектива обрадует Алекса. Он совсем не производил впечатление человека, любящего гостей. Однако, разочаровывать подругу я не решилась, и поэтому пообещала:

– Я спрошу.

Несколько часов занятий пролетели незаметно. Мне нравилась учёба. Я сама выбрала специальность, и была благодарна папе за то, что никогда не давил на меня и не заставлял продолжать традиции семьи, поступая на юридический. Когда я сообщила, что хочу стать студенткой факультета современных искусств, он меня поддержал.

По дороге к парковке, я решила набрать Эйбу, чтобы сказать, что закончила учёбу, но это оказалось лишним. «Мэйбах» уже ждал меня на том же месте, где высадил утром. В то время пока мы ехали к дому, я пыталась задавать мужчине вопросы: как давно он работает на Алекса, женат ли, чем занимался до того, как возникла необходимость возить меня на учёбу. На все вопросы мужчина отвечал подчёркнуто вежливо, но односложно: он работал на Алекса около пяти лет, не женат, а до того, как я свалилась на его голову, ездил по разным поручениям мистера Мерфи. Одним словом, никакой конкретики.