Алайна Салах – Элита (страница 3)

Леон.

Он стоит в нескольких шагах, засунув руки в карманы, и сверлит взглядом эту наглую реинкарнацию Шер.

4

– Я просто знакомилась, – примирительно произносит брюнетка, явно опешившая от его вмешательства.

– Знакомство состоялось, можно расходиться, – подчеркнуто вежливо парирует Леон. – Лие наверняка пора на пары.

– Хочешь сказать, она твоя прислуга не только… – сощурив подведенные глаза, Шер кивает себе за плечо, – но и в университете тоже? Решил изменить своим принципам?

Я возмущенно открываю рот. Какого черта они обсуждают меня в моем же присутствии, словно я табуретка?

– Принципы на то и есть принципы, чтобы им не изменять, – из лениво-расслабленного голос Леона становится жестким.

– Тогда не понимаю, почему ты вдруг решил вмешаться в наш разговор, – мурлычет она, расплываясь в хищной улыбке. – В коридоре так сильно запахло хлоркой и жареным луком, что мне волей-неволей пришлось подойти к новенькой, чтобы спросить…

Ее взгляд находит меня.

– Ты что, совсем не принимаешь душ?

Мне не удается ответить сразу, потому что я слишком ошарашена фактом, что прилизанный бюрократ по имени Илья, похоже, не соврал. Тут все как в американской молодежной драмеди: детишки в «Шанель» достают тех, кому денег хватает только на «Найк».

– Я еще на крыльце почуяла запах тупости, – нараспев отвечаю я, – но поленилась к тебе подходить с тем же вопросом.

Делая вид, что массирует переносицу, Леон беззвучно смеется.

Лицо брюнетки покрывается бордовыми пятнами, отчего мне моментально хочется съязвить по поводу переоцененности люксовой косметики. Шер еще не в курсе, что пикировки – это моя стихия. Я могу фристайлить с ней хоть до самого вечера.

Но ей, слава богу, хватает ума не ввязываться в эту войну. Бросив взгляд на запястье, Шер бормочет о том, что я еще обязательно пожалею, после чего, гневно стуча каблуками, уходит.

– Ты напрашиваешься на неприятности, – без улыбки произносит Леон, проводив ее глазами.

– Это мой талант с детства. Я благодарна тебе за вмешательство, но я умею за себя постоять.

– Я учусь здесь уже четыре года, и на твоем месте не был бы так уверен. Заручись поддержкой кого-то из альф или легионов, вместо того чтобы с ними конфликтовать.

– Ты о той кастовой ереси? – фыркаю я. – Тебе она самому-то не кажется бредом?

– Эта система существовала еще до меня, – преспокойно заявляет он. – А я привык уважать систему.

– И кто же ты, в таком случае? Альфа? Легион? Или, может быть, прислуга?

– Альфа, конечно. – Губы Леона кривятся в усмешке. – А еще я в совете.

– Даже знать не хочу, что такое совет, – морщусь я. – А если ты альфа, для чего полез меня защищать?

Склонив голову, Леон разглядывает меня с новым интересом. Я же с видом заправской шалавы стойко удерживаю его взгляд.

Все-таки парню не пристало быть таким красивым. Густые волосы, идеальная кожа, яркие губы, ярко-синие глаза с длинными ресницами и выступающие скулы. Просто бу-уэ-э. Рядом с таким и правда начнешь думать, что пахнешь хлоркой и жареным луком. Пожелаем же удаче бедной Эльвире.

– Сегодня у меня хорошее настроение, – негромко поясняет Леон и кивает мне за плечо. – Лекции начнутся через две минуты, так что тебе лучше поторопиться. Не настраивай против себя хотя бы преподавателей.

Забежав в класс под названием «Лошадь», я выбираю свободное место у окна и торопливо выкладываю на стол планшет с блокнотом.

В одном Леон прав: ссориться с преподавателями не входит в мои планы. Я готова терпеть ежедневные нападки от студентов при условии, что местное образование будет того стоить.

– Эй, это моё место, – раздается надо мной гнусавый мужской голос.

Задрав голову, я вижу высокого шатена в толстовке с логотипом премиального бренда, размазанного по его перекачанной груди.

– Извини, таблички с твоим именем здесь не было, – замечаю я. – В следующий раз приходи пораньше.

– Ты, видимо, новенькая, – его взгляд брезгливо проходится по моему свитеру. – На первый раз прощаю. Просто свали на галерку и не отсвечивай.

Я пристально разглядываю хама, пытаясь определить, к какой касте он принадлежит. Для альфы он слишком понтуется, для гениального легионера слишком тупой. Прислуга? А что, вполне возможно. Вон какие у него мышцы. Может хоть сутками вагоны разгружать.

– Да, я новенькая, а место занято, – ласково щебечу я, вкладывая в голос все свое дружелюбие. – Придется тебе пересесть.

– Что там за конфликт, Дэн? – вмешивается блондинка из-за соседнего стола, с любопытством наблюдая за нами.

– Новенькая решила, что может сидеть где захочет, – рычит шатен, не сводя с меня убийственного взгляда.

– Так объясни этой дурочке, как тут заведено.

Тот послушно наклоняется ко мне, понижая голос до угрожающего шепота:

– Или ты сейчас же пересядешь, или я устрою тебе такие проблемы, что ты завтра же в слезах свалишь отсюда.

Я бы соврала, сказав, что угроза меня не задела. Пульс начинает частить, но я, конечно, не подаю вида. Ведь вряд ли в аудитории у кого-то имеется тонометр.

– Я остаюсь, – твердо заявляю я. – Попробуешь меня тронуть – заору так, что сюда сбежится весь деканат.

Потоптавшись рядом еще немного, шатен бормочет «тебе хана» и ретируется, совсем как сделала Шер. На меня в этот момент не смотрит разве что ленивый, так что приходится делать вид, что я увлечена планшетом.

К счастью, меньше чем через минуту в аудиторию заходит преподаватель.

– Для тех, кто здесь впервые, представлюсь, – сходу объявляет он, опуская портфель на стол. – Шанский Юрий Владимирович. Надеюсь, все конфликты исчерпаны, и мы можем приступить к лекции. По традиции напоминаю, что ваши родители заплатили огромные деньги за ваше обучение, поэтому сосредоточьтесь.

Я одобрительно киваю. Наконец – то дельное замечание.

– Вот что вам нужно запомнить на всю оставшуюся жизнь. Банковская система – это кровеносноу русло экономики: именно банки, обеспечивая движение денег и кредитов, стимулируют рост бизнеса, инвестиций и потребительской активности. Есть тут дети банкиров? Разумеется, есть. Как вернетесь домой, скажите спасибо маме и папе…

Полтора часа пролетают незаметно. Еще никогда изучение роли банковской системы в экономическом развитии стран не представлялось мне настолько увлекательным. Я всегда подозревала, что талантливый лектор сможет интересно подать любую тему, а сейчас убедилась в этом на деле. Проходя мимо преподавательского стола, я едва удерживаюсь, чтобы не пожать Шанскому руку за такую глубокую и притом ироничную подачу материала.

– Извини, не подскажешь, где класс рыси? – окликаю я высокую худощавую девушку, проходящую мимо.

Прикинувшись глухой, она ускоряет шаг. То же самое делают еще трое студентов, с которыми я пытаюсь заговорить.

Решив, что обойдусь без чьей-либо помощи, я осматриваюсь в поисках плана здания и натыкаюсь взглядом на Анну из отдела по работе с новыми студентами. Выглядя мрачнее тучи, она спешно подходит ко мне и берет за локоть.

– Лия, пройдём со мной. Тебя срочно вызывают в деканат.

5

Анна так спешно идёт по коридору, словно ей самой не терпится от меня избавиться. Звук её шагов эхом отражается от стен этого храма элитного образования и оседает во мне растущей тревогой. Едва ли моя скромная безродная персона настолько интересна декану, что он поспешил познакомиться лично.

– А за что меня вызывают? – уточняю я, стараясь скрыть беспокойство за иронией. – Спросить, где я купила такой модный рюкзак?

Анна поджимает губы так сильно, что кожа вокруг её рта белеет.

– Не знаю, как тебе это удалось, но уже ко второй паре ты успела нажить врагов. Это не школа и не провинциальный колледж, здесь ничего не спускают на тормозах. Особенно новеньким. Впредь хорошо подумай, прежде чем нарушать местные порядки.

Мои глаза невольно округляются. Что? Я успела нажить себе врагов? В лице кого? Выскочки Шер? Или это гоповатый бугай успел поплакаться, что плохая девочка не уступила ему места?

– Но я…

– Объяснения прибереги для Эллы Валерьевны, – перебивает Анна.

Перед здоровенными дверями деканата, больше походящими на вход в музей, она отступает в сторону, давая понять, что дальше нам не по пути. Выглядит Анна такой расстроенной, что мне, несмотря на тревогу, хочется её приобнять со словами: «Да ладно, чего ты. Прорвёмся».

Дважды постучавшись, я тяну дверь на себя, но она не поддаётся. Дёргаю сильнее, но результат остаётся нулевым.

Приходится ухватиться за ручку обеими руками и как следует напрячься, чтобы был толк.

– Не выламывай замок, – долетает до меня из раскрывшегося дверного проёма. – В мой кабинет нельзя попасть, просто постучав.

Из-за массивного стола на меня смотрит женщина лет пятидесяти в розовом костюме а-ля Долорес Амбридж. Я машинально оглядываю стену над её головой: нет ли там картинок с кошками. К счастью, нет.