Аластер Рейнольдс – Пробуждение Посейдона (страница 98)
Кану знал это - более того, он позаботился о том, чтобы это было так.
- Кану, - сказала Дакота, - у меня есть подозрение, которое может оказаться необоснованным, но если ты пытаешься уничтожить или повредить корабль, чтобы избежать выполнения своих обязательств...
- Соедини с Ниссой еще раз.
- Она прямо здесь. Все, что ты хочешь сказать ей, ты можешь сказать и мне тоже.
- Тогда мне очень жаль. Я не вижу другого выхода. Это не вина Ниссы. Ты должна в это поверить, Дакота. И это не вина Друзей. Ты ничего не добьешься, наказывая их сейчас.
- Кану! - окликнула его Нисса, ее голос сорвался на его имени.
- Я должен это сделать, - ответил он. - Я люблю тебя, я всегда буду любить тебя, но другого выхода нет.
А затем - независимо от его собственной воли - его руки потянулись к пульту. Он сопротивлялся этому действию, но его усилия были бесполезны: теперь Свифт полностью контролировал его нервную систему. С таким же успехом он мог находиться вне своего собственного тела, наблюдая, как оно танцует по чужой воле.
Вибрация пробилась сквозь обшивку корабля. Она набирала силу, свидетельствуя о дико меняющихся нагрузках на привод, слишком случайных, чтобы их можно было нейтрализовать. А затем раздался единственный сильный толчок, как будто "Ледокол" ударился о какой-то более крупный предмет, и вибрации стихли, сменившись тишиной. Сигналы тревоги продолжали звучать, на консоли по-прежнему вспыхивали аварийные уведомления.
Но двигатель Чибеса выключился сам.
Хватка на нем задержалась, а потом исчезла.
Он сделал мощный непроизвольный вдох, как будто только что вынырнул из глубоких, холодных вод.
- Ты предатель, Свифт.
- Я спас тебе жизнь - снова. Не слишком ли это много - ожидать небольшой благодарности?
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
"Травертин" поддерживал свою орбиту вокруг Орисона. Рядом с ним, двигаясь по той же орбите и почти готовый к самостоятельному полету, спускаемый аппарат оставался центром интенсивной деятельности людей и машин.
В носовой части большого корабля, часть которой вращалась, имитируя гравитацию, женщина и мужчина сидели друг напротив друга за столом в главном общественном камбузе. Женщина пила чай, мужчина держал в руках кружку с ароматным кофе. Пространство корабля вокруг них гудело от новостей и слухов.
- Что-то пошло не так, - сказала Гома. - Это то, что говорит Гандхари. Или почти все пошло не так - как если бы корабль был очень близок к взрыву, а затем неисправность была устранена как раз вовремя.
- Я не физик, - сказал Питер Грейв, - но я бы предположил, что существует очень много вещей, которые могут пойти не так с приводом Чибеса. Капитан установил контакт с другим кораблем?
- На мгновение. Последовал ответ на автоматическую передачу Назима, а затем прямой ответ Гандхари. Она воспроизвела это для меня - он утверждает, что он другой Экинья!
- Это либо потрясающая новость, либо почти неизбежная. - Грейв оторвал взгляд от своего бокала и улыбнулся ей, чтобы обезоружить ее природную защищенность. - Еще один Экинья. Вы ему верите?
- Говорит, что он Кану. В моей родословной есть Кану, так что это возможно, но это... сложно.
- Ничто в вашей семье не могло бы считаться простым, Гома. И все же - хорошо это или плохо? То, что он Экинья, улучшает наше положение или ухудшает его?
- Вы имеете в виду, можно ли ожидать, что он поступит правильно?
Грейв почесал свой почти безволосый череп. Гома не могла не заметить выглядевшие как полумесяцы отпечатки в тех местах, где ее ногти впились в его кожу, которые все еще сохранились, несмотря на десятилетия спячки.
- Полагаю, да, - сказал Грейв.
- Это предполагает, что есть "правильные вещи", которые нужно выполнить. Кану не угрожал нам; он не велел нам отступить и не сказал, что сделает с нами ужасные вещи, если мы не подчинимся. Он просто призвал нас не вмешиваться и посоветовал быть осторожными.
- И все же он по-прежнему ведет себя так, как Юнис считает опасным, - вступает в сговор с Дакотой в этой экспедиции.
- Если бы он знал, что поставлено на карту, он бы с этим не согласился.
- Если только он не чувствовал, что у него нет выбора, - сказал Грейв. - Вы изучали его историю?
- Столько, сколько я смогла найти. Кану был важной фигурой в Организации Водных Наций - панспермиец, сторонник философии зеленого расцвета.
- Я изучил это движение. Какое-то время их считали чудаками и сектантами, не так ли? - В его голосе звучали игривые, слегка насмешливые нотки. - Истинно верующими.
- Не думаю, что это совсем то же самое, что "Второй шанс", - ответила Гома, встретив его ответ собственной улыбкой. - Они хотели сделать галактику зеленой. Вы же были бы довольны, если бы мы снова забрались под камень и полностью забыли о звездах.
- Очень небольшое искажение характеристики, если вы не возражаете, что я так скажу.
- Хорошо, позволю вам это сделать. - Гома не могла удержаться от ответной улыбки Грейву, видя, что тот не обиделся. - В любом случае, это только часть истории Кану. В конце концов он стал послом к роботам на Марсе - в Эволюариуме.
- Я изучал историю нашей ранней космической эры. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве Юнис не имела ко всему этому никакого отношения?
- Вы имеете в виду настоящую Юнис, в отличие от той, что сейчас с нами на борту?
Грейв пожал плечами. - Если мы собираемся настаивать на различии.
- Подождите минутку, Питер. Если бы кто-то из нас собирался настаивать, что это не одно и то же, я бы ожидала, что это будете вы.
- Из-за моей системы убеждений?
- Отчего же еще? Одна - человеческое существо, которое жило и умерло, другая - кибернетическая симуляция, которая начиналась как концептуальный искусственный интеллект задолго до того, как умерла настоящая женщина.
- И все же... она из плоти и крови. И у нее воспоминания настоящей женщины.
- Взятые из открытых источников.
- Не все из них - некоторые из этих воспоминаний напрямую связаны с нейронными следами, которые она унаследовала от своего собственного замороженного трупа. - Нотка озорства смягчила черты его лица. - Или вы не успеваете за мной?
- Она мой поддельный робот-предок, а не ваш!
- Но теперь она человек, и, вероятно, смертная, и живет и дышит этим миром во многом так же, как жила бы настоящая Юнис, если бы была здесь вместо нее. На данный момент, имеем ли мы право проводить какое-либо различие между ними? Какой бы ни была сущность Юнис - ее душа, если хотите, - наверняка она была сохранена, воссоздана в этой итерации?
Гома покачала головой. - Нет. Мы не говорим о душах. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Души не реальны.
- Значит, закономерности. Абстрактные структуры опыта и реакций, составляющие последовательную, непрерывную человеческую идентичность. Она думает о себе как о Юнис Экинья. Имеем ли мы право отказывать ей в этом убеждении?
- Мы можем отказывать ей во всем, в чем захотим.
- Но если мы отрицаем ее человечность, - сказал Грейв, - то с таким же успехом можем отрицать и свою собственную. Она так же уверена в себе, как и все мы, Гома. И если я могу это увидеть - я, представляющий "Второй шанс", - то, конечно, это не может быть слишком большим скачком для кого-то еще?
Гома хотела возразить. Но правда заключалась в том, что ей нечего было предложить взамен, кроме угрюмого: - Я думаю, мы говорили о Кану.
- Так и было, - согласился он. - Но отступление того стоило.
Юнис была предоставлена свобода, в определенных пределах. Ей вручили браслет и разрешили исследовать корабль так, как ей заблагорассудится, и без колебаний общаться с другими членами экспедиции. Но Гома знала, что браслет достался Юнис только на время - протоколы безопасности были усилены - и что найдутся определенные члены команды, которые не захотят иметь ничего общего с этой донкихотской и огненной загадкой из прошлого, этой вещью в форме женщины, которая даже близко не подошла к тому, чтобы пока заслужить их доверие.
Гома понимала озабоченность, высказанную вслух или нет. Ну и что с того, что Юнис была биологической, если ей нужен был воздух, чтобы дышать, и еда, чтобы запихивать ее в рот? Это ни в коей мере не означало, что она была безобидна или действительно была на их стороне. Ру усвоил этот урок и почувствовал чужеродную силу в костях и мышцах Юнис.
Ру и близко не подпускал Юнис к их жилищу, а у Гомы не хватало сил спорить с ним. У него была своя точка зрения, и это было оправдано. Но если Ру вообще не одобрял того, что Гома разговаривала с Юнис, то это было очень плохо.
Они предоставили Юнис каюту, и Юнис и Гома могли свободно встречаться там, когда захотят. Со своей стороны, Ру был достаточно благоразумен, чтобы не расспрашивать слишком много о местонахождении Гомы, когда они не были вместе.
- Гандхари говорит, что теперь это ненадолго.
- Эта ваш капитан - ты ей доверяешь?
- О, подождите - потому что она имела несчастье не совершить своих подвигов в смелые дни ранней космической эры, и поэтому на нее нельзя положиться в управлении звездолетом?
- Тебе не нужно говорить со мной в таком тоне, Гома Экинья.
- Тогда не смейте сомневаться в способностях Васин. Она согласилась позволить вам воспользоваться системой связи, не так ли?
- Но только с одной из вас, дышащей мне в затылок, подвергающей сомнению каждое мое движение - и тем самым заставляющей тратить на все в двадцать раз больше времени, чем нужно.