Аластер Рейнольдс – Пробуждение Посейдона (страница 27)

- Почему бы тебе не пойти и не заняться чем-нибудь полезным? - спросила Нисса, отворачиваясь от экранов, чтобы посмотреть на него. - Приготовь нам немного чая. Ты будешь дежурным по чаю, пока мы не доберемся до Европы.

Кану подчинился.

Нисса заглушила двигатели для вылета. Они сошли с орбиты при половине g, затем увеличили ускорение до полутора, пока не вышли за пределы юрисдикции Организации Орбитальных Наций.

- Ты можешь терпеть два g? - спросила Нисса.

- Если я начну издавать сдавленные звуки, ты узнаешь ответ.

Двигатель достиг максимальной устойчивой мощности. Они будут лететь на ускорении два g на всем пути к Юпитеру, переключаясь на реверсирование тяги чуть дальше чем на полпути к месту назначения. Нисса запрограммировала переход на аэротормоз, чтобы сбавить оставшуюся скорость. - Там будет ухабисто, - предупредила она, - но не хуже, чем в море у берегов Фритауна.

Ночью ему снова приснился этот сон. Они находились на переоборудованном киберклипере, преодолевавшем волну у берегов Фритауна. По искаженной логике сна, звезды над головой были ослепительно яркими и ясными, даже когда море двигалось навстречу порывам штормового ветра. Морской народ пел "Морские лачуги". Нисса и Кану развалились в шезлонгах, между ними был установлен маленький столик. Несмотря на то, что корабль качало и кренило, они все еще продолжали играть в шахматы.

Игра подошла к решающему моменту. Кану собирался двинуть своего коня. Он потянулся, чтобы поднять фигурку, победа была у него на виду. Но корабль накренился, и конь начал скользить по доске, от клетки к клетке, хотя другие фигуры, как ни странно, оставались нетронутыми. Кану попытался остановить коня, но его рука двигалась вяло. Конь подскочил к краю доски и свалился с нее. И все же Кану попытался поймать его. Но фигура упала на палубу и продолжила свое скольжение к дренажной щели, прорезанной в планшире корабля. Кану встал из-за стола и подошел к борту корабля. Он увидел, как конь упал в волны. В одно мгновение он оказался за бортом, в воде, гоняясь за шахматной фигурой. Конь снова погружался в тихую, безветренную черноту. Кану не мог плыть достаточно быстро, чтобы поймать его. Вода густела, сопротивляясь его движению, превращаясь в железо.

Он наблюдал, как конь погружается во тьму. И проснулся с единственной фразой на устах.

Падение коня.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Гома была обеспокоена, но, по крайней мере, ей больше не нужно было держать свои эмоции при себе. Новости о Хранителе теперь стали достоянием общественности, и сейчас опасения Гомы разделяла вся команда. Хранитель очертил горизонт их страхов, сделав бессмысленным думы о чем-то дальше следующей пары дней. Все остальные соображения - мощность привода, их шансы выжить в спячке, тайны вокруг Глизе 163 - теперь были второстепенными.

Капитан Васин созвала специальное собрание. По корабельным часам было раннее утро, и не все еще полностью проснулись. С другой стороны, у техников ночной смены глаза покраснели от усталости, и им не терпелось вернуться в свои каюты. Гома не могла не заметить, что Васин выглядит более усталой, чем в начале путешествия, - темные круги под глазами, усталость в уголках рта.

- Час назад ко мне подошел Маслин Караян. - Она кивнула участнику "Второго шанса", сидевшему рядом с ее подиумом. - Маслин хотел поделиться своими опасениями по поводу Хранителя. Это было его право, и я согласилась выслушать. Маслин - не хотели бы вы изложить свою просьбу сейчас, чтобы не было никакой двусмысленности?

Караян поднялся и встал рядом с капитаном. - В свете подхода Хранителя я попросил капитана Васин - я имею в виду Гандхари - отключить двигатель и подготовиться к нашему возвращению на Крусибл. - Несмотря на свое мощное телосложение, он был не таким высоким, как Васин, и ему приходилось задирать голову, обращаясь к ней. Это придало ему вопросительный, задиристый вид. - Я полагал, что это было бы благоразумным поступком, учитывая наши обстоятельства.

- Чего именно вы боитесь, Маслин?

- Я бы не стал характеризовать это как страхи, Гандхари. Возможно, разумные опасения. Эта экспедиция готовилась годами, а строительство этого корабля заняло десятилетия. Нет никакой спешки переходить в другую систему. - Он оглядывал свою аудиторию, кивая в знак согласия с самим собой, поощряя всех остальных кивать вместе с ним. - Год здесь, год там - это не будет иметь никакого значения. Пока мы лучше не поймем намерения Хранителя, нам не следует рисковать понапрасну. Мы едва успели покинуть наш дом! Не было бы ничего постыдного в том, чтобы вернуться сейчас.

- Не стыдно, но и не имеет смысла, - сказала Васин. - Если мы вернемся в Крусибл, Хранитель, возможно, оставит нас в покое. Но мы ничего не добьемся, и рано или поздно нам придется попробовать еще раз. И что потом? Мы вернемся сюда и проведем именно этот разговор.

- Всегда знала, что есть шанс, когда это произойдет, - сказала Лоринг.

Васин мягко подняла руку, призывая к молчанию. - Думаю, будет справедливо, если я объясню свое решение Маслину - и всем вам остальным. Мы не будем замедляться или разворачиваться. Нет, пока я остаюсь капитаном. Я отправила еще одно сообщение обратно в Крусибл и изложила свою позицию. Если нашему правительству не понравится мой выбор, я разверну корабль. Я даже подам в отставку, если до этого дойдет. Но до тех пор мы придерживаемся нашего курса и держим себя в руках.

- Мы должны обсудить это, - сказал Караян. - Ставлю это на голосование.

- Я не замалчиваю дебаты, но это космический корабль, а не демократия. Мы едва начали приступать к испытаниям, и это уже слишком для нас? - Васин покачала головой в смятении и досаде, и в ее голосе послышались резкие нотки. - Нет. Мы держим оборону. Пусть Хранитель поступает с нами, как ему заблагорассудится, но мы не поддадимся запугиванию. У нас такое же право перемещаться в пространстве, как и у них, и пока моя рука лежит на руле, мы будем пользоваться этим правом.

Мпоси тихонько кашлянул и поднялся со своего места. - Спасибо вам, Гандхари. И спасибо вам, Маслин, за то, что вы высказали свои опасения таким образом. Мы уважаем ваше право на это и разделяем вашу позицию. Это трудный момент для всех нас, независимо от идеологии или убеждений. И я не прочь признаться, что боюсь Хранителя. - Он повернул руки ладонями вверх, подчеркивая искренность этого признания. - Мы все были бы сумасшедшими, если бы не боялись. Но Гандхари права: поворот назад ничего нам не даст. Ни капли новых данных. Но если нам удастся выйти из системы, мы приобретем полезные знания. И если мы потерпим неудачу, если нас уничтожат, это также будет полезным знанием для наших друзей на Крусибле. У них есть другой космический корабль. Это поможет им решить, как лучше всего его использовать.

- Это никогда не задумывалось как самоубийственная миссия, - сказал Питер Грейв, молодой участник "Второго шанса", с которым Гома уже разговаривала.

- Да, но это никогда не обходилось без риска, - возразил Мпоси. - Мы все с этим смирились. Когда Назим включил привод Чибеса, был шанс, что он взорвется у нас перед носом. Каковы были шансы, Назим?

- Один на тысячу, - сказал Каспари. - Может быть, немного хуже.

- Это не такие уж малые шансы! Я бы не поставил свою жизнь на то, что выпадут тысячегранные кости! Но мы все поступили именно так, когда поднялись на борт этого корабля. И перескакивая - некоторые из нас не выберутся на ту сторону даже через сто сорок лет. Это статистическая достоверность! Не так ли, Сатурнин?

Доктор Нхамеджо улыбнулся в ответ на вопрос Мпоси, но, похоже, ему было неловко из-за того, что его втянули в спор. - Риск есть, - сказал он. - С другой стороны, моя команда сделает все возможное, чтобы свести их к минимуму, и я не верю, что вы могли бы оказаться в более надежных руках.

- Прекрасно, - продолжал Мпоси. - Но что, если мы столкнемся с обломком на скорости в половину скорости света? Наша защита поглотит наиболее вероятный диапазон столкновений, но она не защитит нас от непредвиденных событий. Хранитель - то же самое, просто еще один просчитанный риск.

- Однако рано или поздно, - сказал Грейв, - возникнет риск, от которого нам следует отказаться.

- Я не возражаю, - ответила Васин. Она задержала дыхание, заполняя нужную ей тишину. - У меня есть миссия, которую я должна выполнить, но у меня также есть корабль и команда, которую я должна защищать. Эти соображения всегда должны быть сбалансированы. Это то, что я делаю. Вот для чего нужен капитан, и почему никто из вас на самом деле не хочет моей работы.

Верная своему слову, Гандхари дала каждому шанс высказаться. Гома откинулась на спинку стула и хранила молчание, ничуть не удивленная тем, что услышала. Все участники "Второго шанса" придерживались мнения, что нужно было повернуть назад, но опять же, никто из них не считал экспедицию хорошей идеей с самого начала. Конечно, в этом единообразии мнений были нюансы, но ничего такого, что изменило бы ее основной взгляд на них. С другой стороны, все остальные техники и пассажиры были в целом согласны с Васин. Опять же, были нюансы. Назим Каспари был готов попытаться изменить курс, если бы это было сочтено разумным. Мпоси был непреклонен в том, что они не должны ни на волос отклоняться от намеченной траектории. Доктор Нхамеджо, казалось, стремился создать образ скрупулезного нейтралитета и просто повторил свое предыдущее заявление о том, что медицинское обеспечение было настолько хорошим, насколько это вообще возможно.