Алана Ли – Подарок для будущего альфы (страница 19)

— Где находится Давид? — повторил свой вопрос.

— Без понятия, — Миша развел руками. — Сам ищи.

Мужчина рассмеялся и вышел из особняка. Что тут вообще творится?! Вроде бы сами меня позвали, а теперь игнорируют моё присутствие? Краем уха услышал тихие и слабые шаги, поднял голову и осмотрел на лестницу, там и увидел Давида.

— Ты пришёл, — крепко держась за поручень, сильно начал кашлять, достал из кармана брюк черный платок и прислонил к губам. — Поднимайся на вверх и иди за мной.

— Почему мы бы нам здесь не поговорить? — предложил свою идею, но Давид уже же далеко ушёл.

Тяжело выдохнув, начал подниматься по лестнице и резко в нос ударил сильный запах крови. Посмотрев по сторонам, но так и не нашёл и капли крови. Тогда откуда настолько отчетливый запах? Неужели они кого-то убили и труп этого несчастного находится где-то рядом?

Догнав Давида, зашел вместе с ним в кабинет, и подойдя ближе к нему понял, что этот запах исходит от него. Но это был запах его крови! Прошло столько времени, что я уже и забыл этот чудесный «аромат».

— Садись куда хочешь, — устало сказал Давид и снова начал кашлять, прикрывая рот платком. — Думаю наш разговор будет долгим.

— А я думаю, что будет коротким, — холодно ответил и проигнорировав его предложение, подошел к столу и встал на против него. — Зачем ты разговаривал с моей истинной парой?

— Сядь, — Давид спокойно ответил на мою агрессию. — Давай спокойно обсудим этот инцидент.

Скрипнул зубами, но подвинул кресло и сел напротив мужчины. Хочу видеть его лицо, когда он начнет мне врать.

— Мне повторить свой вопрос? — холодно спросил.

— Знаю, что обещал не подходить к твоей возлюбленной, но другого выбора не было. Ты сам бы вряд ли пришел по собственному желанию, — достал бутылку с каким-то алкоголем и поставил передо мной. — Будешь?

— Ты издеваешься? — взял бутыль за горлышко и со всей силы бросил в стену. — Сколько можно пить эту дрянь?

Давид засмеялся. Сначала это был просто тихий смех, но через минуту это превратилось в настоящую истерику с красным лицом и слезами. И только в этот момент я заметил странные пятна в его ауре. На чёрной ауре были красные проплешины и зелёные дыры. Что мать вашу это за болезнь такая?!

Давид сам не заметил, как из его рта начала идти кровь, тёмная и густая… Но истерика никак не прекращалась, может из-за боли у него помутился рассудок? Болезнь сильно повредила головной мозг и кровь. В суматохе начал искать воду, чтобы напоить и успокоить припадочного оборотня. Пришлось сбегать в другую комнату, чтобы набрать в графин воду. Попытался напоить Давида, но тот выплевывал все обратно.

— Да успокойся ты! — вылил оставшуюся воду ему на голову, потянул за кофту и сильно похлопать по щекам.

Зрачки наконец-то перестали бегать и устремили взор на меня. Смех ушел и тело Давида сильно ослабло, так что он упал в мои объятия и тяжело задышал.

— Прости, — отдышавшись, хрипло сказал Давид.

Глава 33

Ян

— Что с тобой произошло? — не нашел другого вопроса, чтобы спросить и мысленно дал себе оплеуху.

— Болезнь прогрессирует. Не хотел, чтобы ты увидел меня в припадке. — тяжело дыша, Давид встал и сел в кресло. — Мне осталось немного.

— Хочешь надавить на жалость? — мысленно усмехнулся. — Это такая уловка или ты реально болен?

Давид достал из кармана таблетки и проглотил разом несколько штук. Неосознанно протянул ему стакан с оставшейся в нём водой.

— Уже несколько лет борюсь с ней и с каждым днём теряю надежду, что вылечусь. — закрыл глаза и облокотился на спинку кресла. — Хочу хоть напоследок спокойно попросить у тебя прощения.

— Я же уже сказал, что никогда не прощу тебя за твои темные дела. — холодно ответил мужчине и увёл взгляд в сторону.

Почему моё сердце именно сейчас начало предательски колоть? Я же оставил свое прошлое и прошлого себя. Поклялся больше никогда не вспоминать. Полностью принял новую жизнь и нового себя. Тогда почему же мне сейчас так больно?

— Хоть ты так и говоришь… Я знаю, как эти слова режут твое сердце и душу. — шепотом ответил Давид. — Ты такой же мягкий, как и твоя мать.

— Я не такой как она! — возмущенно ударил кулаком по столу. — Да откуда же мне знать о своей матери, если ты даже не удосужился мне хоть что-то про нее рассказать.

— Даже злишься как она. — усмехнулся мужчина. — А знаешь почему я не рассказывал тебе о твоей маме? Ты хоть представляешь, что значит потерять истинную пару? Это настолько невыносимая боль, что каждое воспоминание приводит в сильное бешенство. Осознавать, что больше не притронешься к своей любимой, было слишком больно.

— Если бы ты мне рассказал, то я бы и не злился. — перевел дыхание. — Но ты же ничего рассказал, откуда мне знать кто она?! Мне рассказали о моей маме твои друзья. Наговорили столько глупостей и лжи, что я несколько дней её просто ненавидел, пока не нашёл твой дневник с её фотографиями.

— Значит это был ты, кто украл его… — у Давида скатилась слеза по щеке.

— После прочтения я вернул его на прежнее место. — почему же так хреново от всей этой ситуации?!

Хотел просто поговорить, поставить все точки над «i» и больше никогда сюда не приходить. Но каждое его слово режет сердце. Детская обида выходит наверх и просит справедливости. Не лучше бы просто уйти сейчас? Очевидно, что мы не сможем сейчас нормально поговорить.

— Если прочитал, значит всё о своей матери знаешь. — Давид довольно улыбнулся. — А я так и боюсь вспомнить свою прошлую жизнь.

— Тогда почему заставляешь меня вспоминать её? — грустно спросил, тяжелый ком подходил к горлу. — Ты знаешь сколько раз в детстве хотел услышать от тебя хоть какие-то слова поддержки? Я старался быть лучше остальных, ведь я твой сын! Но ты показывал все видом, что я не лучше других, а иногда и хуже. Ты ни разу не назвал меня своим сыном перед другим. Не гордился, не любил и не показывал свою заботу! — спокойный голос все больше переходил в крик. — А я просто хотел, чтобы ты относился ко мне как своей семье. Но нет, тебе было важнее убивать и разрушать другие невинные семьи.

Давид ничего не говорил. Просто медленно моргая смотрел в пол и нервно сжимал губы. Его молчание стало последней каплей. Я наконец-то захотел выговориться ему. Пусть слушает какого мне было, когда я «жил» с ним.

— Ты хоть представляешь, как мне было противно убирать после тебя трупы женщин и детей? С тобой я не жил, а существовал. Каждый новый день был словно день сурка. С каждым новым часов я хотел все больше и больше сбежать, и начать всё с чистого листа. Но я прекрасно знал, как поступают демоны с предателями. И я был уверен, что ты бы казнил меня, не смотря на нашу родственную связь. Это ранило еще больнее. Да и сбежав на волю я бы вряд ли продолжать долго. У меня не было ни друзей, ни семьи, ни полезных связей. Демоны бы нашли меня раньше чем я пересек другую страну. — рукой вытер выступивший потом со лба. — А когда появилась Соня и предложила спасти её, во мне что-то изменилось. В её отчаянном взгляде, я увидел свой. Тогда я понял, что должен сделать хоть что-то хорошее в своей жизни. И я рискнул. В тот вечер думал, что судьба спасет или нас двоих, или наоборот, смерть бы настигла быстрее. Как видишь, судьба дала мне второй шанс.

— Ян… — Давид попытался заговорить, но я его перебил.

Глава 34

Ян

— Пожив в другой семье я понял, что отца как такого у меня и не было раньше. Был оборотень, который только по документам числился моим отцом, — каждое новое слово будто острая игла, впивается в моё сердце. — А в новой стае, был тоже жесткий альфа, который мог в любое время убить меня из-за тебя. Но он этого не сделал, потому что доверился своему сыну. Знаешь ли у Севериуса не самая лучшая репутация отца, он даже хотел лично убить несколько сыновей, но не сделал этого. Почему? Потому что отцовское сердце не позволило. Но даже с репутацией хладнокровного Альфы, Севериус всегда находит время на свою семью. Ты хоть представляешь, как мне было больно за этим наблюдать? У него было не один сын, а больше двадцати и много внуков. И к нему можно было всегда обратиться за советом или поддержкой. Только благодаря ему моя репутация хоть чуточку, но очистилась, но все равно много оборотней до сих пор смотрят на меня как на изгоя, потому что я ТВОЙ сын.

В комнате резко появилась гробовая тишина. Хоть наконец-то и высказался, но легче не стало, стало только больнее. Обстановка сильно давила на нервы и хотелось, как можно скорее уйти.

— Не знал, что тебе было настолько тяжело жить со мной, — грустно сказал Давид и встал с кресла. — Я думал, что, закрывшись от тебя, смогу защитить тебя.

— Теперь будешь оправдываться? — усмехнулся и подошел почти к нему в плотную. — Прошлое не исправить. Ты — ужасный отец.

— Значит, твоё прощения я так и не получу? — с грустью в глазах, спросил мужчина.

— Я не знаю, что будет завтра, поэтому не буду давать ответ на этот вопрос. Но знай, что ты для меня никто. Мы связаны лишь кровью, — холодно ответил и заметил, как мужчину начало шатать. — Сядь.

Как ни странно, но Давид послушался и сел обратно в кресло. И что делать в этой ситуации? Прошел уже час, а я так и не выяснил, что ему от меня нужно. Понятно, что он хочет прощения от меня, и чтобы я подал стакан воды в последний день его жизни. Но ведь наверняка есть и другие его желания.