Алан Вудс – Ленин и Троцкий. Путь к власти (страница 21)
Слушая эти слова, делегаты земских собраний чувствовали себя так, будто на их головы выливают ведро ледяных помоев. Любопытно, что речь императора прозвучала из уст его помощника. «Вышел офицерик, – вспоминает очевидец тех событий, – в шапке у него была бумажка; начал он что-то бормотать, поглядывая на эту бумажку, и вдруг вскрикнул “бессмысленными мечтаниями” – тут мы поняли, что нас за что-то бранят, ну к чему же лаяться?»[100] Упрекали также молодую государыню, которая держалась совершенно одеревенело и не приветствовала депутации, когда они проходили перед её величествами. Что касается Фёдора Измайловича Родичева, автора текста адреса от имени Тверского земства, то его просто не допустили на приём, и, словно в насмешку, ему запретили жить в Санкт-Петербурге. Этот забавный эпизод, комментарии к которому излишни, наглядно показывает полное бессилие и трусость земских либералов накануне нового столетия.
То были годы, когда буржуазная интеллигенция замкнулась в себе, заигрывая со спиритуализмом, мистицизмом, порнографией и искусством ради искусства. В изобразительном искусстве и литературе росло влияние символизма, сдобренного мистическим подтекстом и декадентством. Всё это было не просто недугом, поразившим интеллигенцию конца века (fin de siècle), а отражением той тупиковой ситуации, той беспомощности, которая последовала за разгромом «Народной воли». Как однажды заметил Маркс, история повторяется дважды: первый раз как трагедия, а второй – как фарс. Так появилась карикатура на народников: либеральная молодёжь рядилась в крестьянскую одежду, становилась толстовцами, участвовала в благотворительных программах, направленных на борьбу с голодом, неграмотностью и т. д.
Рост популярности марксистских идей в интеллигентской среде породил любопытное явление. Поразительные успехи марксистской идеологии в борьбе против народничества привлекли внимание академической буржуазной интеллигенции, которая очаровалась марксизмом только как общественно-исторической теорией, не понимая его революционно-классового содержания. Молодая буржуазия стремилась обрести дар слова для защиты своих интересов и теоретического обоснования неизбежности развития капитализма в России. Некоторые идеи, выдвинутые марксистами в полемике с народниками, были охотно подхвачены буржуазной интеллигенцией. За короткий срок марксизм в выхолощенной, академической форме стал модным среди либеральных профессоров, сочувствующих левой идеологии.
В начале пути, когда марксисты, в силу своей немногочисленности, не имели широкого влияния, а социалистическая революция представлялась делом отдалённого будущего, эти состоятельные дилетанты составляли целое течение в русском марксизме. В условиях, когда нелегальное революционное движение находилось в тяжелейших условиях, а законная марксистская пресса была запрещена, с появлением либеральной профессуры, которая на свои деньги легально публиковала книги по марксизму и печаталась в российских общественных журналах, вынуждены были считаться. Эти труды, отличаясь невысоким теоретическим уровнем, способствовали, однако, популяризации марксистских взглядов. Марксистам разрешили печататься в таких периодических изданиях, как «Новое слово», «Начало» (не путать с газетой «Начало», которую издавал Троцкий в 1905 году) и «Самарский вестник», не позволяя им, разумеется, «заходить слишком далеко». Так родилось странное чудовище-гибрид, известное как «легальный марксизм», виднейшими представителями которого были Пётр Бернгардович Струве, Михаил Иванович Туган-Барановский, Сергей Николаевич Булгаков и Николай Александрович Бердяев.
Издание первых марксистских книг, разрешённых цензурой, было дорогим удовольствием. Струве взял деньги на издание своей книги из собственного кармана. Жажда марксистских идей, пусть даже в выхолощенной форме, была такова, что весь тираж книги Струве был распродан за две недели. Потресов, унаследовавший немалое состояние, финансировал издание работы Плеханова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю». Тяжёлое нелегальное положение заставляло пользоваться каждой законной возможностью для распространения идей марксизма. А то, что не позволялось выносить на страницы легальных изданий, всплывало затем в подпольной партийной прессе. Русские марксисты на протяжении долгих лет не могли называть себя социал-демократами и использовали формулировку «последовательные демократы». Как позднее отмечал Троцкий, это возымело свои последствия. Многие люди, связанные с партией, оказались в итоге именно «последовательными демократами» (в той или иной степени), но ни в коем случае не марксистами! Для развития здорового марксизма необходимо отдавать себе отчёт в том,
Несмотря на все проблемы и расходы, период сотрудничества с «легальными марксистами» принёс свои плоды. Более того, это был необходимый этап развития марксистского движения. Многие из тех, кто в молодые годы заигрывали с марксизмом, впоследствии порвали с движением и перешли на сторону реакции. Но тогда, на заре движения, они играли полезную роль. Некоторые из них, казалось, по-настоящему преобразились. Но большинство, однако, вскоре оправилось от социалистической «кори». Избранный ими подход легко объяснялся острой необходимостью легальной работы и желанием избежать расследований, арестов и тому подобного. Пока основные задачи движения носили более или менее теоретический характер и были направлены главным образом против народнических врагов буржуазии, сотрудничество с «легальными марксистами» находили вполне удовлетворительным. К слову сказать, именно «легальный марксист» Струве написал манифест Первого съезда РСДРП!
У «легальных марксистов» было заурядное, примитивное представление о марксизме. Такой марксизм можно сравнить с кофе без кофеина: ему не хватало жизни, борьбы и революционного задора. Неслучайно поэтому «легальные марксисты» предпочли диалектике неокантианскую философию. Несмотря на, казалось бы, ту особую, уникальную роль, которую «легальный марксизм» играл на заре социал-демократического движения в России, его призраки, абстрактные, недиалектичные и лишённые всякой революционности, то и дело объявляются в разрежённой атмосфере университетов разных стран на всех этапах развития марксистского движения. Позднее людей, ведущих себя как «легальные марксисты», стали неодобрительно называть сочувствующими. Заигрывая с марксизмом, они, однако, никогда не выходили за рамки буржуазного образа жизни и буржуазной психологии. Много лет спустя Струве так охарактеризовал менталитет «легальных марксистов»:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.