Алан Нукланд – По дороге могущества. Возрождение (СИ) (страница 56)

Краем глаза я успел заметить метнувшуюся в мою сторону тень. Резкий разворот в сторону новой опасности, вскинуть щит.

Вовремя!

Когтистые лапы змееподобного чудовища вцепились в затрещавшие доски самопального щита и потянули его вниз. Появившаяся над ним уродливая башка вытянулась и попыталась вцепится в мое лицо, но мне удалось увернуться и зубы лишь бессильно клацнули почти у самых глаз. Тварь вновь навалилась и, оттянув голову назад, изготовилась к новому броску. Но я не стал ждать — с натугой потянув щит вверх, выхватил меч, шагнул к ней почти вплотную и нанизал на клинок. Не обращая внимания на ударивший по ушам визг, поднял извивающуюся на лезвии гадину над землей и отбросил в сторону горящего гобелена.

Несмотря на царящий вокруг хаос, мои действия не осталась незамеченными, и группа разномастных тварей, избежав встречи с бронеломом, кинулась в мою сторону. Вновь убрав Халдорн в ножны, я сжал в кулаке один из висящих на боку руниров и сместился немного в сторону — так, чтобы бегущие монстры оказались практически на одной линии.

Рунир хрустнул в сжатом кулаке и из моей груди вырвался яростный вопль:

— Валклазар!!!

Я перенес вес на ноги так, как учил Мастер Сидиус, и выбросил кулак вперёд, вложив в удар всю силу своего тела. Хотя это было лишним — высвобожденная мощь плетения "Волшебный кулак" врезалась в почти добежавшего монстра и, ломая ему кости, отшвырнула назад, по пути сбив его безвольным телом всех, кто оказался на линии моей атаки, словно кегли. Я удивленно посмотрел на свой кулак, от которого испарялась остаточная магическая энергия. Странно, когда я использовал это рунирное плетение в первый раз, эффект был не таким впечатляющим. Хотя может причина кроется в сосущей пустоте внутри меня? Такое ощущение, словно некий внутренний резервуар частично опустел…

Я мотнул головой. Сейчас явно не время и не место задаваться подобными вопросами! Выхватив Халдорн, я бросился на оглушенных противников. А когда с ними было покончено, без промедления атаковал следующих.

Я сражался, как бешеный: отсекал хвосты, пальцы, лапы и головы; дробил щитом кости, протыкал глаза и разрезал глотки. Благодаря тренировкам Сидиуса я мог бы долго выдерживать такой темп схватки, но бушующее вокруг пламя не щадило никого, включая меня самого — моё тело было покрыто множеством горящих порезов, местами броня порвалась и вездесущие огненные языки прожигали незащищенную плоть, не говоря уже о том, что недостаток воздуха сказывался на скорости моих рефлексов. Про ушибы да ссадины я вообще молчу. Пришлось опустошить уже две склянки с малым зельем лечения и одну ампулу с обезболивающим. Но этот огонь, с жадностью набрасывающийся на всё, до чего мог дотянуться, уравнивал мои шансы в этом сражении — если бы не он, то я бы не продержался против орды и пары минут. А так слабые твари сгорели, оставшаяся половина была ослаблена, и лишь малая часть, обладающая высокой сопротивляемостью к огню, представляла наибольшую опасность.

Как раз с одной из таких тварей я сейчас и сражался.

Высокая, больше похожая на какое-то насекомое с выгнутыми ногами, как у кузнечика, хвостом, фасеточными глазами, расходящимися в стороны жуткими жвалами и длинными лапами-лезвиями.

Опасный противник, просто идеально созданный для убийства.

Закрываюсь щитом от очередного удара и не могу сдержать рвущийся из груди крик боли — хищное лезвие с лёгкостью вспарывает щит, а вместе с ним и мою руку. В глазах мутнеет. Слабо отмахиваюсь клинком, пытаясь отпугнуть от себя тварь и разорвать дистанцию, но пропускаю новую атаку — монстр резко бьёт хвостом и я буквально слышу, как трещат и ломаются мои рёбра. Не могу удержаться на ногах, скольжу и падаю на колени. Мне удаётся лишь выпрямиться и поднять меч для защиты, но это существо лишь небрежно отбивает его в сторону и вонзает оба лезвия в ключицы. Хриплю, выплёвывая заполнившую рот кровь. Я знаю, что количество моих единиц жизни резко и опасно сократилось. Вижу, как рука, в которой был щит, висит безвольной плетью, сломанные ребра не позволяют свободно вдохнуть, я практически полностью горю, покрытый раскаленными масляными пятнами, и из меня торчат лапы хищника.

Смотрю на расходящиеся в стороны жвалы и с ужасающей отрешенностью понимаю, что, кажется, это конец. Глупо было надеяться выжить в этом месиве…

Я в полной мере успел осознать всю близость смерти, как в фасеточный глаз склонившегося надо мной хищника по самое оперение влетает острие стрелы, и он, пошатнувшись, запрокидывает голову и пронзительно визжит. Его лапы-лезвия вырываются из моего тела и я пользуюсь открывшейся возможностью. Рывок вперёд и острие Халдорна соскользнуло в пасть монстру, вошло в нёбо и пронзило мозг, выйдя из затылка. Проворачиваю рукоять в ране и из последних сил пинком сбрасываю с меча начавшую распадаться и оплывать черной жижей тушу.

Застонав, я вновь рухнул на колени. Клинок выпал из ослабевших пальцев. Цепляясь остатками сознания за уплывающую реальность, мне удаётся нащупать на боку рунир исцеления. Сжимаю немеющую руку в кулак и ломаю волшебную табличку. Плетение древних символов выстраивается в голове и навсегда запечатлевается в памяти.

— Итэати Арос… — едва слышно шепчут разбитые губы магразийское заклинание.

Волна прохладной свежести на мгновение охватывает всё моё тело. Боль растворяется в ней, и я делаю глубокий вдох, кости вправляются, раны заживают и я вновь могу шевелить левой рукой. В это сложно поверить, но ежи полностью восстановлены. Пользуясь краткими мгновениями бодрости, поднимаю Халдорн и резко вскакиваю.

Ну что, лядские выродки, я вновь готов биться! Только чур, нападать по одному!

Полный ярости рёв, отличный от остальных, раздался за спиной и заставил застыть в неподвижности. В нём не было боли, а лишь сквозила абсолютная, неприкрытая и незамутненная ненависть, которую я ощущал всеми фибрами своей души. Обернувшись, я увидел стоящего в ореоле огня высокого, метра под два, монстра. Он уродливо скалился безгубым клыкастым ртом, слегка склонив голову с отвратительными наростами, грудь у него была впалая, а круглое пузо выпирало вперёд. Кроваво-красные языки пламени хищно касались его голого тела, но не могли причинить ни малейшего вреда чёрной плоти. Эта мерзкая тварь смотрела мне прямо в глаза так, словно знает меня.

Знает и люто ненавидит.

Он медленно поднял свою жилистую правую руку и продемонстрировал обрубок вместо кисти, которым она заканчивалась, и оскалился ещё сильнее.

"Мой первый день в этих подземельях. — Глаза расширились от мелькнувшей в голове догадки. — Это та самая тварь, которой я отрубил руку!"

Однорукий как-то понял, что я узнал его, и удовлетворённо рыкнул. Опустив свой обрубок, он сорвался с места и помчался ко мне.

Оскалившись и зарычав, подобно зверю, я крутнул Халдорн и побежал ему навстречу.

За несколько метров до столкновения тварь оглушительно возопила и возникший из ниоткуда липкий страх попытался опутать моё сознание и заставить поддаться животному ужасу. Но несмотря на мощное давления я не остановился и не замедлился, лишь яростно закричав, чтобы хоть как-то снять внутреннее напряжение от разразившейся внутри меня схватки.

Страшила взмахнул лапой и нанёс мощный удар в голову, силясь проломить череп. За мгновение до его атаки я согнул ноги и пал на колени, но благодаря скользкому масляному полу по инерции продолжил движение вперёд. Пропустив над собой смертоносные когти, я одним взмахом меча отрубил монстру ногу, сделав однорукого ещё и одноногим. Фонтанирующая чёрной кровью конечность отлетела в сторону, а страшила в ужасном падении рухнул на землю, пробороздив собой ещё несколько метров. Я встал на ноги и обернулся к бьющемуся в бешеной ярости монстру. Интеллекта этой твари не хватило, чтобы просчитать мою тактику — я специально бежал по левую сторону, так, чтобы ограничить ему зону атаки. Страшиле не оставалось ничего другого, кроме как нанести мне удар в движении именно справа от меня.

— Отсутствие одной конечности накладывает определённые ограничения. Ты этого не знал, а, ублюдок? — громко спросил я, медленно приближаясь к нему.

Вопль лютой ненависти был мне ответом.

Не желающий сдаваться однорукий пополз навстречу, довольно ловко помогая себе обрубком правой руки. Я же продолжал всё также медленно идти, опустив меч к земле и не отводя пристального взгляда от его черных глаз. И когда он, почти вплотную подобравшись ко мне, прыгнул, я молниеносным ударом Халдорна рассёк его голову надвое.

Сдохни, тварь.

Громоподобный рёв и ужасающий топот, от которого содрогнулся пол, пронеслись по залу.

— Та-ак, а вот это уже хреново! — сдавленно прохрипел я, едва увидев их источник. — Очень, очень хреново!

Огромная туша бронелома неслась прямо на меня.

Срываюсь с места и бегу от него в центр зала, при этом прекрасно понимая, что разделяющее нас расстояние эта махина преодолеет за считанные секунды. Поэтому резко сворачиваю к колоннам.

Бронелом неловко тормозит, поскальзывается и падает, подняв волну горящего масла, накрывшую других монстров, но при этом он вытягивает лапу и пытается достать меня — кривые когти проходят буквально в сантиметрах от моей спины. Мгновение — и он поднимается, вновь готовясь напасть. Но я опережаю его, шагнув навстречу и сжимая в кулаке рунир. Как и учил мастер Сидиус, делаю упор на ноги и перераспределяю вес так, чтобы вложить в удар всю мощь тела.