Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том II. (страница 59)

Пока я переваривал услышанное, Демонариум проворчал:

— Всё именно так и есть. Эта тварь меня бесит своей сопротивляемостью к магии! Где они вообще его откопали? Ах да! Это же ты, Саргон, не добил этого выродка в прошлый раз! Некачественно работу выполняем, батенька, некачественно! Может, ты сделаешь нам всем одолжение и закончишь начатое?

Я замер, а затем поднял взгляд к потолку.

— Магистр Кривглазиан, а вы можете удалённо открыть мне выход из подземелий в свою башню?

Из распера вырвался неразборчивый шум, а затем маг прокряхтел:

— Слушай, Саргон, не так давно ты без всякого напряжения называл меня на “ты” и звал по имени, так что давай оставим подобное дружеское обращение и дальше. Что же касается твоего вопроса — да, могу. Каков план?

Я сорвался с места и помчался в сторону выхода из Зала Преобразования, ответив уже на бегу:

— Возвращаться в замок по тоннелю слишком долго, поэтому я выберусь наружу отсюда, обращусь в виверну и избавлюсь от тролля! Так что когда увидите большую чёрную виверну с дриарилловой левой лапой, то постарайтесь не сбить её на подлёте!

— Добро! Дверь разблокировал. Ждём.

Закинув распер обратно в сумку, я побежал по хорошо знакомым коридорам и вскоре достиг первой лестницы.

Выходит, если бой за замок идёт уже столь продолжительное время, то слияние с виверной заняло больше двенадцати часов. Это плохо — если так будет продолжаться и дальше, то весь процесс закрепляющей трансформации является моим самым уязвимым местом. И пока что вижу только один выход — нужно усиленно развивать способности лимрака и атрибуты, чтобы сократить время своей беспомощности. Ведь это здесь, в скрытых подземельях Кривглазиана, я мог безопасно переждать обращение, но что будет, когда подобное произойдёт за пределами Рэйтерфола? Не очень-то хочется попасться в эти мгновения тому, кто ненавидит лицеделов…

Добравшись до первой подземной галереи, миновал пропитавшуюся горелой плотью и духами столовую, и спустя несколько минут остановился у массивной магической двери, ведущей в башню колдуна. Удивительно, но после столь стремительного забега я даже не запыхался — возросшие показатели выносливости продолжают давать свои плоды, что не может не радовать.

Приоткрыв дверь на длину пальца, внимательно прислушался. Не услышав ничего подозрительного, принюхался было, но потом сообразил, что в облике человека вряд ли удастся учуять врагов. Не став больше медлить, покинул подземелья, плотно закрыл за собой вход и поднялся по винтовой лестнице на первый этаж. Вокруг всё было также заброшено и захламлено, повсюду властвует пыль, а входная дверь распахнута и сиротливо висит на одной петле. Пригнувшись, крадусь к окнам и осторожно выглядываю — моему взгляду открылся пустынный двор, да и по другую сторону улицы тоже никого не было. Видимо, почти все силзверы сейчас в бою. Это хорошо.

Более не таясь, я выбежал наружу, быстро осмотрелся и выбрал самое высокое здание из ближайших, с плоской крышей. Через миг уже привычная боль сковывает всё тело, за секунды вырастает чёрная шерсть, с хрустом перестраиваются кости черепа, руки и ноги. Едва трансформация в страгена завершается, делаю стремительный разбег и прыгаю на стену дома, отталкиваюсь лапами от подоконника первого этажа и цепляюсь когтями за подоконник второго. Взгляд цепко замечает любой полезный выступ или щель, а дальше тело действует само — подтянуться, ухватиться, упереться ногами и перераспределить вес, активно помогая себе при этом хвостом. За считанные мгновения я достиг края крыши и залез на неё, тут же растянувшись на животе и пристально осматриваясь.

Надо признаться, зрелище довольно завораживающее: над возвышающимся в центре города замком клубятся чёрные тучи, в которых сверкают разноцветные магические вспышки и ветвятся ослепительные молнии, грохот от которых доносится даже досюда. Во всём этом хаосе были также едва различимы фигуры летающих врагов, но дать им оценку и понять кто есть кто сейчас было практически невозможно.

Поднявшись на ноги, я прошел на середину крыши и начал своё первое сознательное обращение в виверну: как только рассеянная в пространстве пустарная энергия начала вливаться в меня, становясь свежей плотью, ужасающая боль скрутила каждую мышцу. Шея, лапы, морда и хвост стали вытягиваться, грудь раздалась вширь, кости затрещали и я с криком рухнул на пол. Позвоночник удлинялся, причиняя неимоверные страдания, шерсть стекала чёрными чернилами, заменяясь на плотно подогнанную чешую, когти росли вместе с пальцами, а вместо выпадающих крысиных клыков в новой челюсти появлялись большие острые зубы. И когда между боком и лапами окончательно сформировались плотные перепонки кожистых крыльев, я запрокинул морду к небесам и из глотки вырвался оглушительный, протяжный и полный торжественного величия рёв.

Шумно выдохнув воздух, я опустил голову и посмотрел суженными щелками зрачков на возвышающуюся над крышами громадину замка. Что ж, пора совершить визит вежливости и помочь защитникам избавиться от одного незваного гостя, что ломится к ним в дом.

Ощерившись, я сделал было несколько шагов к краю крыши, но вдруг в задумчивости остановился.

А, собственно, зачем мне им помогать? С какой стати? Пусть эти жалкие гуаты справляются сами! У меня же есть куда более важные заботы.

Я повернула голову и устремила взгляд в сторону леса.

Ралия… Вот кому по настоящему требуется моя помощь. Моя семья, моя маленькая сестричка, чья надежда на спасение умирала с каждым днём все эти годы! Разве я могу позволить себе отвлекаться от её поисков ради помощи каким-то жалким людишкам? Нет! Пусть пожинают плоды своей жестокости и умирают в страданиях! Такова истинная справедливость!!!

Я развернулась к замку спиной и уже расправила крылья, готовясь покинуть этот город силпатов раз и навсегда, как мою голову пронзила резкая боль. Завопив, я схватилась за неё лапами и упала, не в силах устоять на ногах.

Это… это всё неправильно! Да, гуаты заслужили страдание и смерть за свою кровожадность и неуемную жажду наживы, но и среди силзверов таких ублюдков не меньше! Но разве это повод равнять всех под одну гребёнку?! У каждой расы есть выродки, недостойные дышать и топтать землю! Неужели так сложно понять, что неимоверно глупо обрекать на гибель сотни тысяч невинных за деяния жалких единиц агрессоров?! Когда до тебя дойдёт, что строить своё мнение о целой нации по поведению одного их представителя является ужасающей ошибкой?!

Боль стихла и я медленно поднялась на ноги.

И ты забыл кое о чём ещё, Саргон — Ралия отныне моя сестра, но и там, в замке, сейчас сражаются за свои жизни и жизни своих близких те, кто стал за эти месяцы самыми дорогими мне людьми, стал моей семьёй. И я не брошу их, поддавшись слепой ненависти!

Оскалившись, я ринулся вниз с крыши, расправил крылья, пронёсся над самой землёй и взмыл в небо. Новые мышцы затрещали от напряжения, ветер хлынул в лицо, а сердце радостно забилось от забурлившего в крови адреналина. Чувство свободы и силы будоражили душу, а сознание впервые за долгое время очистилось от сомнений и страха. Достигнув абсолютного единения сознаний и душ с Севиротом и Дэйрой, мне казалось, что отныне любая задача мне по плечу и нет более врагов, способных противостоять нам.

Несколькими мощными взмахами я поднялся в небеса и полетел в сторону замка. Подо мной мелькали крыши опустевших домов и тянулись вереницы разрушенных улиц, по которым мчались отряды силзверов — кто-то спешил вернуться в бой, а кому-то требовалось лечение и он спешно отступал в тыл. И сейчас, пользуясь удобным моментом, я внимательно наблюдал за врагом с высоты, огибая осаждённый донжон по кругу и с каждым витком медленно приближаясь к его пронзающим чёрные облака шпилям.

Всё пространство вокруг замка кишело силзверами: они стреляли из луков, выпускали сотни смертоносных заклинаний, пытались пробиться в окна и лезли на стены, а крылатые монстры раз за разом атаковали крышу и верхние этажи. Но зверосилпаты, несмотря на всю свою первобытную ярость, не могли сломить оборону и прорваться сквозь отчаянно сражающихся защитников Рэйтерфола, которые в ответ выливали из разбитых окон потоки пламени и закидывали врагов огненными шарами, волшебными стрелами, молниями и ледяными иглами. Повсюду стоял гул от сотен творимых заклятий, магия сталкивалась с магией, каждое мгновение загорались и гасли разлетающиеся в клочья магические щиты, звенела сталь и воздух сотрясали крики умирающих.

И посреди всего этого хаоса остался нетронутым единственный клочок свободного пространства — территория перед главными воротами подвергалась усиленной магической атаке с обеих сторон, сверкали стихийные барьеры и горела сама земля, на которой, не обращая внимания на творящееся вокруг безумие, стоял серокожий великан. Его могучие, перевитые мышцами мускулистые руки неустанно поднимались и со всей силы обрушивались на двустворчатые врата, так что от огромных кулаков по дереву расходилась паутина глубоких трещин. Но чародеи Рэйтерфола трудились в поте лица, восстанавливая повреждённые участки после каждого удара. Пока что им удаётся сдерживать натиск живого тарана, но если его не остановить, то рано или поздно ему всё-таки удастся пробиться внутрь.