Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга третья: Падение. Том І (страница 45)
— Чего стоишь? Снаряд давай! — рявкнул мастер.
Лихорадочно осматриваюсь и замечаю рассыпанные по земле длинные стальные дротики. Хватаю один из них и тут же сгибаюсь под его тяжестью. До чего же увесистая бандура! Подтаскиваю эту стрелу, больше похожую на массивный железный лом, к баллисте и вкладываю её в паз.
— Я подниму эту махину, а ты будешь стрелять! — Сидиус указал на рукояти со спусковым рычагом и метнулся к носу стреломёта, крепко ухватился за раму и с огромным трудом поднял её — было видно, как у него напряглись мышцы на руках и шее. Едва выдерживая напряжение, он заорал: — Направляй меня и целься! Шейди! Защищай нас!
Быстро занимаю место стрелка, берусь за рукояти и смотрю в полукруговой прицел с мушкой.
— Левее!
Сидиус с рычанием потащил скрипящую баллисту.
— Стоп! Немного правее! Замри! Теперь выше! — Размахивающая широкими крыльями виверна, уже практически достигшая стен города, показалась в прицеле. — Вот так! Держи вот так!
Выжидаю несколько ударов сердца, чтобы дать рептилии подлететь поближе, и жму на спуск. Дротик срывается с места и молниеносно устремляется к цели, а по всей длине жгута раздаётся ровный мелодичный звон. Выпущенный снаряд в мгновение ока покрывает разделяющие нас с виверной расстояние и с хрустом, слышным даже отсюда, вонзается ей в грудь. Бестия с пронзительным визгом переворачивается в воздухе и её огромная чешуйчатая туша врезается в стену Рэйтерфола, обрушивает один из осадных мостов и замертво падает в ров с водой.
Сидиус со стоном отпускает баллисту и переводит дыхание.
— Молодец, Сар. — Мастер с трудом выпрямляется. — Приголубил летунью. Я уж думал, промахнешься…
За стеной раздался мерзкий скрип и удар. Перехватив поудобнее Халдорн, бросаюсь к парапету и вижу орду зверосиплатов, бегущую прямо к нам по новосотворенной земляной плите.
— Кажется, они не разделяют нашего успеха в стрельбе! — кричу я, направляя на противника Коллапс и растопыривая пальцы. — Вермадо!
Щелкает рунирный барабан и из ладони вылетает туго скрученный из воздушных потоков шарик, который, угодив во врага, взрывается и сносит вихревой волной первые ряды наступающих. Не останавливаясь на достигнутом, активирую Наплечники Повелителя Монстров и на свободу вырывается Дух Минотавра, который с рёвом мчится на своих бывших товарищей и союзников.
— Массовый закл! А я-то всё думала, когда они на него решатся!
Я обернулся к Шейди, запрокинувшей голову к небесам. Последовав её примеру, с расширившимися глазами увидел стремительно зеленеющие грозовые облака, из которых через мгновение хлынул шквал ослепительно-изумрудных молний. И когда казалось, что неизбежная смерть вот-вот наступит, рухнув на нас с разгневанного олимпа, нас спас сверкающий полупрозрачный купол, о который с грохотом разбилась каждая из летящих молний.
Я шумно выдохнул скопившийся воздух.
Слава Древним, защищающие Рэйтерфол маги не прозевали опасность и сработали оперативно.
— Демонариум!
Выйдя из ступора, я нашел взглядом кричащего барона Драйторна, держащего в одной руке огромный двуручный меч и хромающего к тяжело опирающемуся о стену магу. Судя по залитому кровью животу, к которому Дэм прижимал ладонь, ему крепко досталось.
— Демонариум! — вновь взревел Дэриор, указывая в сторону леса. — Пора! Отправь к Баглорду этих лядских выродков!
Волшебник кивнул, зажмурился принялся что-то сосредоточенно бормотать.
А когда он резко распахнул ярко-вспыхнувшие глаза, за стеной разверзся настоящий ад.
Пораженный до глубины души, я наблюдал за тем, как все дома в опоясывающей Рэйтерфол деревне «Пепелка» разлетаются на куски от единого ужасающего взрыва. Такое ощущение, словно каждое из строений было заминировано и теперь кто-то нажал на активирующий бомбу рычаг. Яростное пламя взметнулось до самых небес, жидкий огонь разлился по улицам и волна обжигающего жара ударила в лицо.
Пепелка… Так вот почему эта деревня носила такое странное название…
Мрачный барон встал рядом со мной и с ненавистью проговорил сквозь в ярости стиснутые зубы, смотря на полчища врага:
— Не сработало. Значит, Легратос знал.
Я бросил на правителя недоуменный взгляд.
Не сработало?! Что значит «Не сработало»?!
Я внимательно посмотрел вниз и всё понял.
Зверосилпаты. Абсолютно на каждом животном горел окутавший всё тело зелёный доспех, сквозь который не могло пробиться испепеляющее пламя. Погибли разве что те, кто оказался в самом эпицентре взрыва.
Стоящие цепью вокруг города пастухары вдруг издали протяжный гул и все звери ринулись обратно к лесу, беспрепятственно пробегая через самую гущу огня.
Я нахмурился.
Почему они отступают? Если им не страшно пламя, отчего не продолжить наступление? В чём причина?
Ответ пришел неожиданно — на землях полыхающей Пепелки, в равном расстоянии друг от друга, закрутились огненные вихри, которые за несколько ударов сердца сформировались в настоящие торнадо, вертикальными столбами протянувшиеся от земли до самых небес. И те звери, кто не успел перейти через «границу», сгорели заживо едва приблизившись к ним.
— Эти столбы будут гореть до ночи.
С трудом оторвавшись от завораживающего зрелища, я перевёл взгляд на задумчивого барона.
— До этого времени Рэйтерфол неприступен. — Дэриор Драйторн устало посмотрел на меня. — На сегодня бой окончен.
Глава 7
— Вейри! У меня ещё один с развороченным животом!
— К хирургам его! — не отвлекаясь от мужчины с каменным осколком в шее кричит алхимик.
Осторожно придерживая стонущего раненого, передаю его на руки заляпанным кровью помощникам целительницы, которые тут же уводят несчастного к палатке. Проводив их взглядом, обвёл глазами десятки снующих между искалеченными воинами лекарей. В развернутых по всей линии фронта полевых лазаретах сейчас было не протолкнуться от желающих получить немедленную помощь — не всё, увы, можно вылечить приёмом зелья исцеления. Во многих случаях помогает магия, но и она не панацея, если не удалось остановить кровотечение, восстановить поврежденные органы и конечности, а также провести общее обеззараживание организма. Не всех удаётся спасти, но я, мои товарищи и множество добровольцев по мере сил стараемся найти среди трупов тех, в ком ещё теплится искра жизни.
Разворачиваюсь и иду обратно в хитросплетение городских переулков — на стене и прилегающей к ней территории хватает поисковиков, в отличии от множества улочек, на которые порой смещался театр боевых действий. И хотя большую часть умирающих мы уже вытащили, пройтись ещё раз не помешает.
Шагая по высыхающим лужам крови, я осторожно двигался от мертвеца к мертвецу и присаживался возле каждого из них, внимательно всматриваясь в глаза: у всех ли появились Очи Тьмы? Чувствуется ли силпатская сила? Бьётся ли сердце? Но, увы, Баглорд уже забрал в свои чертоги их души.
Перевернув очередное тело, я нахмурился.
Это ещё что?
Я провёл большим пальцем по ярёмной впадине, аккурат в центре которой была колотая рана.
Мне уже попадалась подобная. Причём дважды.
Поднимаю голову и скольжу пристальным взглядом по трупам, подмечая детали, которые до этого не бросались в глаза: положение тел, свежая кровь, расширенные в страхе зрачки, перекошенные лица. Поднявшись на ноги, медленно иду вперёд, тщательно отыскивая следы смерти от прокола между ключицами.
Нашел.
Первый…
Второй…
Третий…
Жуткая путеводная нить вильнула вправо, к торчащим из-за угла ботинкам.
Четвёртый.
Наклонившись, дотронулся до шеи.
Ещё тёплый.
Двигаюсь вдоль стены вглубь переулка, дохожу до развилки, смотрю в каждый из коридоров и прислушиваюсь.
Далёкие крики солдат, скрежет доспехов при ходьбе, шум разбираемых завалов…
Вот оно.
Слегка поворачиваю голову к левому проходу.
Едва уловимый вскрик и раздавшаяся следом обрывистая ругань.
Срываюсь с места, добегаю до поворота, сворачиваю в него, перепрыгиваю через распростёртое тело и едва не проношусь мимо узкого бокового прохода, в котором мелькнула чья-то невысокая фигура. Резко торможу, врываюсь туда и вижу вскочившего при моем появлении мужика в рэйтерфолской форме, который секундой назад придавливал коленом к земле дрыгающегося воина, тоже облаченного в котдарм защитников. Замечаю окровавленный стилет в руке застигнутого врасплох убийцы, делаю рывок к нему и впечатываю дриарилловый кулак в испуганное лицо. Раздаётся хруст, его ноги отрываются от земли и он падает, крутанувшись в воздухе, словно в него врезалась скала.
Бросаюсь к схватившемуся за проколотую шею воину, на ходу срывая с пояса склянку с зельем исцеления.
Лядь! Совсем ещё молодой парнишка!
С рычанием пытаюсь влить в окровавленный рот живительный напиток, но тщетно — умирающий лишь ещё сильнее захлёбывается. Он цепляется за меня пальцами, смотрит расширившимися от ужаса глазами и что-то хрипит. Вот только с каждым мгновением его движения становятся всё более вялыми, взгляд тускнеет. Да чтоб тебя!