Алан Нукланд – По дороге могущества. Книга четвёртая: Роган (страница 44)

— Не-а. Это вы охренели, раз думаете сбежать и оставить афилемцев с силзверами грабить и убивать беззащитные мирянские деревни. И в связи с этим у меня назрел вопрос, — в моих глазах блеснула сталь, — кто из нас большая тварь: я — лимрачный ублюдок, или Вы — “верные” рэйтерфолские миряне?

Мрачный Борлаф шумно дышал, сверля меня взглядом, Скайдэн молча рассматривала огрызок яблока в своей руке, а Хайзен же всё также как ни в чём не бывало спокойно и неспешно размышлял, слегка прикрыв глаза.

— И что же ты предлагаешь, — он взглянул на меня, — Саргон?

Я улыбнулся.

— А разве не очевидно? Я предлагаю убить их всех. — Я скользнул глазами по лицам всех присутствующих и моя улыбка стала ещё шире. — К тому же, у меня есть просто отличнейший план…

Глава 8

Огромные крылья черной виверны мощными взмахами рассекали воздух и с бешеной скоростью гнали меня вперёд. Ледяной ветер разбивался о морду и окутывал всё покрытое чешуёй тело, а далеко внизу мелькали проносящиеся мимо деревья и поляны заваленного снегом Глухолесья, между которыми змеилась тонкая, едва различимая линия лесного тракта, тянущегося вплоть до самой границы афилемского герцогства. Я летел высоко в небесах, скрываясь от чужих глаз в плотной завеси облаков и полностью полагаясь на своё усиленное силпатское зрение.

И оно меня не подвело.

Несколько миль спустя я наконец нашел то, что искал — быстро продвигающийся по дороге отряд всадников. И не было сомнений в том, куда же именно он держит направление, ведь в той стороне находится только одно мирянское поселение, откуда я и прибыл — “Выдриха”.

Зарывшись поглубже в облака, сделал несколько широких кругов вокруг вражеского отряда и завис в плавном полёте прямо над ними, подсчитывая их количество и тщательно всматриваясь в исходящую от силпатов ауру силы.

Что ж, как я и думал, их ровно сотня, и самая малая ступень могущества, которую мне удалось разглядеть, равняется двум тысячам. Пытаться пробиться сквозь ауру Вуали и выяснить ступени остальный не стал, опасаясь, что могу выдать себя. К тому же, это не являлось моей первоочередной целью.

Правый артефактный глаз вспыхнул синим сиянием и в активированном режиме дальнозоркости я ещё раз прошелся по всадникам, особенно выделив одного из них, скачущего на могучем белоснежном коне в самом центре в полном боевом артефактном облачении, причём далеко не самом дешевом.

Мои зрачки хищно сузились, превратившись в тонкие щелки.

Так вот ты какой, капитан Ясалор Эртийский. Приятно познакомиться. Хотя, конечно, это можешь быть и не ты, но уж больно сильно выделяется твоя аура на фоне остальных.

Вдоволь насмотревшись на главнокомандующего, ещё раз осмотрел его грозную свиту.

Хмм… Если их скорость не изменится, то они прибудут в Выдриху не раньше следующей ночи… Что ж, этого времени будет вполне достаточно для подготовки к жаркой встрече.

Несколькими сильными взмахами крыльев увеличив скорость полёта, я понёсся обратно в мирянское поселение.

Свет полной луны блестел на покрытых снегом изогнутых ветвях и просачивался сквозь их переплетение в глубины лесных дебрей, через которые неумолимо мчались десятки силзверов. Стремительные тени мелькали меж деревьев, изредка замирая во тьме со вскинутыми мордами и принюхиваясь к морозному воздуху. Из их клыкастых пастей вырывались белесые облачка обжигающего пара, губы кривились в оскале, а сверкающие глаза пронзали ночь хищным, внимательным взглядом.

Они долгие недели упорно шли по едва видимому следу, медленно, но верно распутывая клубок обманных троп, ложных запахов и скрытых под снегом следов, отыскивая мельчайшие, неразличимые обычному глазу отметины, будь то сломанная веточка, царапина на древесном корне, замерзшая волосинка на коре или впитавшаяся в землю капля пота. И теперь, теперь цель была близко, и они во что бы то ни стало настигнут убийцу царя Легратоса, а вместе с ним и того, кто помог ему, когда ублюдок лишился сил и пал на хладную землю Глухолесья.

Худой муржит со сморщенным, безволосым лицом, большими глазами и торчащими из шапки ушами перепрыгнул через поваленную корягу и вдруг резко остановился. Расширив до предела зрачки, он настороженно обвёл взглядом возвышающиеся вокруг зловещие стволы потрескивающих от мороза деревьев, и тщательно прислушался к звукам зимнего леса, пытаясь вновь уловить тот странный звук, что заставил его замереть без единого движения.

Что это было?

Его зрачки медленно сузились.

Хруст снега под чьей-то лапой? Тихий звон опадающего инея, словно бы кто-то отнял ладонь от поблескивающей на морозе коры? Шипение стремительно тающих от горячего дыхания снежинок, опавших с тонких ветвей?

А затем за его спиной раздался звук, который невозможно спутать ни с чём другим.

Шелест вынимаемой из ножен стали.

У муржита моментально перехватило дыхание, сердце сжалось, словно захваченное в тисках, а мышцы всего тела напряглись. Он подался вперёд, уже собираясь распрямить полусогнутые ноги и отпрыгнуть в сторону, но в это же мгновение его спину пронзила резкая боль и из груди вылезли два окровавленных тёмных лезвия, прошивших зачарованную сталь брони, словно бумагу.

Изо рта муржита вырвался хрипящий вскрик, а затем его ноги медленно оторвались от земли, и неведомый убийца поднял его тело к ярко сияющей в небесах полной луне. Со стекающей изо рта кровью умирающий силзвер повернул свисающую голову и взглянул прямо в глаза широко оскалившемуся клыкастой пастью чёрному волколаку, что держал его над собой на полусогнутой дриарилловой руке, из кулака которой торчали два острейших клинка, насквозь пронзивших его тело и зловеще сверкающих в холодном лунном свете.

Хруст снега и мелькнувшая справа тень заставляют волколака резко повернуть голову — выпрыгнувший из тьмы силзвер с широкой мордой бульдога взмыл высоко в небо со вскинутой над головой большой двулезвийной секирой и рухнул прямо на них, обрушив на врага своё грозное оружие. Но волколак вдруг молниеносно отпрыгивает назад и резким движением руки подставляет под удар висящего на ней муржита, которого секира играючи разрубает надвое.

Поток хлынувшей крови окатывает зарычавшего силзвера и алым веером стелется по снегу подобно рваному покрывалу. А затем из пасти бульдога рвётся наружу бешеный звериный вопль:

— ОН ЗДЕСЬ! — эхом разносится по зазвеневшему перестуком сосулек Глухолесью. — СЮДА! ОН ЗДЕСЬ!!!

Силзвер яростно бросается на волколака и тот с трудом уворачивается от хищно изогнутого лезвия, с треском перерубившего затвердевшее от мороза дерево. Во все стороны брызнула щепа и обломки коры, но бульдог, даже не обратив внимания на встреченную преграду, вновь как ни в чём ни бывало кинулся в атаку. Сталь зазвенела о сталь, рычание врагов сплелось воедино и они сошлись в громогласном танце смерти, что уже приготовилась собрать свою кровавую жатву.

Волколак вдруг подныривает под летящую секиру и стремительно прыгает вперёд, словно распрямившаяся пружина с рычанием врезаясь в силзвера и втыкая в брюхо ручные лезвия. Резкая остановка, лапы бороздят снег, короткий взмах руки и бульдог слетает с клинков, кувыркается по земле, оставляя за собой окровавленный след, и со всего маху впечатывается спиной в дерево.

Кровожадно оскалившись, волколак отвёл в сторону растопыренную дриарилловую лапу и медленно двинулся к пытающемуся подняться силзверу, но тут его ухо встревоженно дёрнулось и он резко обернулся.

С оглушительным рёвом из тьмы выскочил закованный в толстую броню огромный белый медведь и обрушил когтистую лапу на убийцу. Волколак попытался отпрыгнуть, и ему это практически удалось, но длинные зачарованные когти сверкнули в свете луны и всё-таки коснулись его груди, вспоров плоть подобно острейшим лезвиям. Взревев от боли, он тут же атаковал дриарилловыми клинками, однако они с лязгом заскрежетали о подставленную под удар бронированную лапу, не в силах пробить прочный волшебный металл. И в тот же самый миг медведь вдруг отвёл в сторону левую руку и с бешеным рыком взмахнул ею — материализовавшийся с короткой вспышкой тяжелейший молот врезался в волколака и смахнул его, словно тряпичную куклу, отшвырнув на несколько метров.

Со стекающей из пасти кровью чёрный волколак приподнялся с земли, скаля клыки и с ненавистью смотря исподлобья на широкоплечего медведя, сжимающего обеими лапами боевой молот, и на вставшего рядом с ним булдьдога с двулезвийной секирой, отбросившего в сторону пустую склянку с зельем лечения. Уши убийцы беспокойно задёргались, улавливая быстро приближающийся со всех сторон топот охотников, что пришли по его душу.

Зарычав, волколак увернулся от сокрушившего землю мощного удара молота, перепрыгнул через широкий взмах секиры и со всей скорости бросился в глубины леса, стремясь скрыться от ринувшихся за ним следом силзверов, ревущих в упоении грядущего веселья.

Мчась сквозь окутанный зловещим лунным светом лес, он ни на мгновение не переставал прислушиваться к звукам погони.

Скалите клыки и захлёбываетесь слюной, чуя мою кровь? Предвкушаете скорую расправу, следуя за мной по пятам? Уверены, что мне некуда бежать и негде спрятаться?

Думаете, что загнали меня в угол?

Лимрак оголил клыки в широкой усмешке, вонзая когти глубоко в рану на груди и выдавливая дымящуюся кровь на белоснежный снег.