Алан Нукланд – Эпоха Полтины. Декста Квинта (страница 13)
Смотря на изнурённые лица попадающихся им по дороге рабочих, шайки чумазых детей, уставших женщин, Кейн мрачно размышлял о том, во что превратилась когда-то великая страна. Ведь не так давно у них было всё: земля, история, традиции, свобода. А что теперь? Земля не плодоносит, история позабыта, традиции мертвы, свободу заковали в цепи. Теперь винтадцы вынуждены продавать дома и перебираться целыми семьями ближе к промышленности, чтобы хоть как-то зарабатывать на жизнь. Кейн посмотрел на вершины горных насыпей – Бэн интересовался, почему Винтаду называют Ямой. Что ж, он ему покажет, почему.
– Ты что-то сказал? – спросил Бэн.
Брустер хмуро посмотрел на него – видимо, он размышлял вслух.
– Говорю, сейчас узнаешь, почему Яма – это Яма, – ответил Кейн и окликнул главу отряда: – Эй, Мартло! – Командор обернулся. – Мы с Костоправом отойдём, отметься за нас.
Мартло кивнул и повёл наёмников вглубь лагеря, тогда как Кейн и Бэн поехали дальше по дороге, ведущей на вершину. Конь Брустера неустанно тряс головой и фыркал, всячески проявляя своё недовольство. Кейн его прекрасно понимал – у него самого болела голова и темнело перед глазами. Видимо, требуется время, чтобы привыкнуть к местным условиям, но, к счастью, они здесь задерживаться не планировали.
– Твою ж мать!.. – вырвалось у Уилторса, когда они наконец взобрались на вершину.
Кейн, до этого пытающийся сфокусировать взгляд на ушах коня и побороть головокружение, посмотрел на него, а потом проследил за направлением его глаз и усмехнулся.
– Вот и ответ, – с горечью проговорил он.
Им открылся вид на гигантскую воронку, краёв которой было невозможно разглядеть, сколько не старайся – Кейн знал, что её диаметр исчислялся сотнями миль. Создавалось впечатление, будто они стоят на вершине огромной стены и взирают на всё с высоты птичьего полёта. Отсюда было хорошо видно, что в одних местах развороченное, словно от бомбёжки, дно покрыто пеплом и золой, в других же непроходимыми скалами, а на сравнительно чистых участках были построены бесчисленные заводы по переработке ресурсов, непрерывно коптящие небеса едким чёрным дымом, чтобы как можно быстрее выплюнуть свою долю продукта, которую потом погрузят на корабли и отправят в Акмею.
– Это случилось во время войны, – начал рассказывать Кейн, борясь с тошнотой и слабостью, с трудом вытягивая из тенёт памяти нужные воспоминания. – Винтада была хранителем и гарантом Колониального пакта о независимости Колоний, поэтому когда Города Изгиба оккупировали полисы Соммо и Харрег, мы вмешались и в ходе военной кампании освободили их. Изгиб с этим не смирился и вместе с вашей Церковью мобилизовал «верующих юга». В ответ Винтада призвала на помощь «всех свободных, переплывших море» и пошло поехало, – Кейн печально усмехнулся. – Империи совсем не понравилось, что «наглые колонисты» заняли несколько полисов Изгиба, и она отправила туда пару своих легионов, которые с нашей помощью канули в бездну. – Он повернул голову и посмотрел Бэну в глаза. – А потом имперские маги притянули метеорит и направили его… да вот прямо сюда. Тут были города, деревни, столица.
Кейн отвёл взгляд и вновь стал рассматривать жерло воронки.
– Миллионы погибли, тысячи лишились крова, и абсолютно все винтадцы потеряли родную страну. С тех пор Винтада – сырьевой придаток по добыче небесного металла, полезных ископаемых и заряда арканита.
Костоправ не сдержался и, злорадно усмехнувшись, воскликнул:
– Щас расплачусь! Винтадцы, видите ли, потеряли свою страну! Это же такая катастрофа по сравнению с гибелью всего Старого Света. – Бэн сплюнул. – Жаль, что метеорит был только один.
Несколько раз глубоко вздохнув, Кейн заставил себя отпустить рукоять шпаги, которую судорожно стиснул. Сейчас не время и не место, чтобы строить из себя обиженного колониста. Развернув коня, он бросил через плечо:
– В любом случае теперь ты знаешь, почему Винтаду называют Ямой.
Бэн ещё некоторое время постоял на краю воронки, а потом вслед за Кейном спустился в шахтёрский лагерь.
– Какого чёрта происходит, Мартло?
Кейн спешился и подошёл к наёмнику, наблюдающему, как чуть более десятка человек скидывают в телегу свои пожитки и лезут следом за ними.
– Они хотят, чтобы мы отправились прямо сейчас. – Мартло сплюнул.
– Вконец рехнулись что ли? – пробормотал Брустер и направился к телеге. – Эй, кто тут главный?
– Я. – От группы отделился человек в форме Эгиды. К своему неудовольствию Кейн увидел на его плечах и груди нашивки сержанта. – Слушаю?
– Рядовой Кейн Брустер, – представился он. – Я хотел спросить – вы серьёзно намереваетесь отправиться сейчас?
– А в чём проблема, рядовой? – сержант Дэран Клавис смерил его хмурым взглядом.
– Проблема в темноте, сэр. Близится ночь – плохое время для прогулки. К тому же, – он махнул рукой на свой отряд, – мы только что с дороги. Неужели нельзя подождать до утра? Так было бы безопаснее.
– Понятно. – Сержант шагнул к нему вплотную. – А теперь слушай меня,
Кейну с трудом удалось сохранить невозмутимый вид, тогда как внутри он заклокотал от гнева.
– Учили. – Он сделал паузу. – Мэссэр.
– Тогда запрягайте лошадей, и в дорогу.
Развернувшись, Клавис вернулся к рабочим и в очередной раз перепроверил, все ли на месте.
– Ну как? – с надеждой спросил подошедшего Брустера Эллад.
– Никак. – Кейн подтянул подпругу у своего коня. – Придётся ещё несколько часов потрястись в седле.
– Вот бездна, – застонал парень. – Я себе уже всю задницу сбил! Вот вернёмся – буду требовать премию.
Бэн и Мартло лишь молча проверили свои сёдла.
– Извините, можно к вам обратиться?
Кейн, уже собиравшийся запрыгнуть в седло, остановился и посмотрел на подошедшего к нему улыбающегося мужчину, одетого в рабочие одежды и с мешком за плечами.
– Да?
– Меня зовут Гарн, – представился мужчина. – Я хотел спросить, не сможете ли вы взять меня с собой?
– С собой? – Кейн нахмурился, рассматривая его: невысокого роста, смуглый, на левой стороне шеи виднелось тёмное родимое пятно. Ничего примечательного. – Вы же даже не знаете, куда мы направляемся.
– Вы правы. Но это не имеет никакого значения. Мне просто нужно сегодня же покинуть лагерь, а отправляться одному сущее самоубийство.
– Тут я с вами согласен.
– Значит, вы не будете против? – спросил Гарн и тут же добавил: – Я заплачу.
Кейн тяжело вздохнул и посмотрел через его плечо на возившегося с лошадью сержанта Клависа.
«Собственно, а почему бы и нет? – злобно подумал он. – Коли уж нам отказали в отдыхе, то мы имеем полное право подзаработать».
– Сумку покажи. – Гарн с готовностью показал ему содержимое котомки: еда, одежда, табула, нож и всякая житейская мелочь. – Давай нож, он пока побудет у меня. А теперь живо полезай в повозку. Рассчитаемся на месте. И ещё – не попадайся на глаза сержанту.
Гарну не надо было повторять дважды – он быстро запрыгнул в телегу и затерялся среди рабочих.
– Ну что ж, ребята, – Кейн обернулся к своим, – по коням.
Через полчаса они покинули Брэвил и в практически полной темноте, едва разгоняемой масляными лампами, отправились по дороге на юг. Ехали в полном молчании, напряжённо всматриваясь в каждую тень и вслушиваясь в любой подозрительный звук.
Так продолжалось чуть более двух часов, и за это время ничего не произошло, поэтому они позволили себе немного расслабиться, и их внимание притупилось. Но, несмотря на это, Брустер всё же смог услышать тихое бормотание Мартло, от которого он тут же напрягся:
– Съехали.
– Ты о чём?
– Мы съехали с главной дороги, – тихо ответил командор и сплюнул. – На запад взяли. Сейчас по равнине поедем.
– Откуда ты знаешь? – Кейн был удивлён – лично он ни за что бы не отличил южную дорогу от равнинной, особенно в такую темень.
С ними поравнялся Бэн, прислушиваясь к разговору.
– Я слышу плеск воды, и ветер приносит запах соли. Мы приближаемся к берегу.
Брустер недоверчиво покосился на него и внимательно прислушался – ничего. Хотя за те две недели, что они работают вместе, он не раз и не два дивился остроте внимания наёмника. И пока что Мартло не ошибался.
Кейн перехватил вопросительный взгляд Бэна и кивнул – всё верно. Если Мартло прав, то здесь явно творится что-то неладное, и им нужно быть начеку.
Сначала более-менее ровную дорогу усеяли кочки и ухабы, а потом и вовсе она сменилась пересечённой местностью. Немного погодя Кейну показалось, что он чувствует запах моря. Последние сомнения отпали, когда где-то через полчаса они услышали шум разбивающихся о берег волн. С этого момента Брустер уже не снимал ладонь с рукояти пистоля, заткнутого за пояс.
Вскоре их отряд выехал прямо к морю и остановился.
Клавис, возглавлявший колонну, спешился.
– Вылезайте и стройтесь на берегу! – приказал сержант рабочим и те, быстро похватав свои котомки, выбрались из повозки.
Кейн бросил взгляд на свою команду:
– Спешиваемся, ребята. – Он спрыгнул с лошади. – Кажется, это надолго.
Стреножив коня, Кейн вместе с остальными спустился к воде. Повернув голову, он некоторое время всматривался в фигуру сержанта, сидящего на корточках и ополаскивающего руки. Может, стоит потребовать от него объяснений? Хотя вряд ли они их получат. Вся эта ситуация буквально кричит об одном – молчите и не вмешивайтесь.