Алан Маршалл – Я умею прыгать через лужи. Это трава. В сердце моем (страница 131)

— Что ж, не всегда бываешь на высоте, — ответил Цыган.

Глава 24

В день открытия ярмарки в Босуэлле я стоял вместе с Цыганом у входа в его палатку и смотрел, как постепенно заполняется ярмарочная площадь. Было рано. Представления еще не начинались, но работа кругом кипела устанавливались балаганы, палатки для азартных игр, киоски, сколачивались дощатые помосты.

Над палаткой Цыгана, привлекая внимание стекающейся публики, была натянута парусиновая вывеска, гласившая:

Величайший Прорицатель Мира ответит на любой ваш вопрос.

Последние недели турне по Австралии перед отъездом в Европу! По желанию подробное описание вашего будущего жениха или будущей невесты.

Всего два шиллинга за трехминутный сеанс!»

Прочитав вывеску, я сказал:

— Три минуты — маловато, пожалуй.

— Вовсе нет, особенно если есть еще желающие. Кому хочется продлить сеанс, пусть платит. Если после трех минут они продолжают задавать вопросы требуй с них добавочную плату.

Мы смотрели на проходящих мимо людей, и Цыган высказывал мне свое мнение о каждом. Было ясно, что он склонен считать большинство людей несчастными, достойными жалости. Он приписывал им страдания и злоключения, которых, я уверен, они не испытывали. Я-то хорошо знал, что радостное лицо не всегда говорит о счастливой жизни, так же как горькая складка не обязательно является выражением большого горя. Лицо человека чаще всего отражает настроение момента, а настроение зависит но большей части от мелких неприятностей и случайных радостей.

Но, разумеется, куда заманчивей отыскивать на лицах отпечаток горестей и трагедий, чем объяснять кислое выражение несварением желудка. Импонирует воображению.

— У этой женщины трудная жизнь! — говорил Цыган, указывая на проходившую мимо тощую крестьянку. — Все родичи ее эксплуатируют.

Я выразил сомнение:

— А может быть, она сама их эксплуатирует? И нарочно напускает на себя печальный вид, чтобы вызвать сочувствие или жалость к себе?

— Может, и так, — согласился Цыган и добавил: — Посмотри-ка, здесь сегодня и из благородных дамочек кое-кто есть. Намотай это себе на ус. Не забудь предсказывать им, что скоро их мужья заработают на чем-то хорошие деньги. Выигрыши в лотерею подходят только для бедняков.

Но я уже решил предсказывать счастье всем клиентам: подряд, и потому ничего не ответил Цыгану. Немного погодя он сказал:

— Заметь, что все бродячие актеры выглядят много старше своих лет. А все это оттого, что они постоянно сравнивают себя с теми, кто помоложе. Им все кажется, будто все только и говорят, как они состарились. Ну, и старятся, конечно. Когда меня спрашивают: «Сколько вам лет?» — я отвечаю: «А к чему вам мой возраст? Может быть, по-вашему, я теперь должен меньше радоваться жизни? Или вас интересует, кто из нас двоих больше сдал с годами?» Все, что им нужно, — это подогнать вас под свой ранжир. Погляди-ка вон на того беднягу. Я его давно знаю — он ездит с труппой девушек. Сколько ему, по-твоему, лет?

— Ну, на вид он совсем старик, — ответил я. — Лет около семидесяти.

— Представь себе, не больше сорока. Беда в том, что уже много лет он без просыпу пьет метиловый спирт, вот и дошел бог знает до чего.

— Выходит, от метилового спирта люди стареют?

— А как же! Сначала человек усыхает внутри, а потом уж и снаружи. Становится вроде сморщенной картофелины, завалявшейся на дне мешка.

Цыган помолчал, потом, понизив голос, сказал:

— Я все приглядываюсь к парню, который стоит вон у той палатки. Посмотри на него. Видишь, какой затравленный. От кого-то он скрывается — это ясно. Сам не здешний, а все равно боится налететь на знакомого. Видишь, как он озирается по сторонам — смотрит, нет ли в толпе человека, которого ему вовсе не хочется встретить. Определенно не желает, чтобы его увидели. И все на нашу палатку поглядывает. Что-то ему нужно узнать. Вот увидишь, это будет наш первый клиент. Предоставь его мне. А сам приложи ухо к палатке и послушай. Это тебе будет полезно.

Он не ошибся. Незнакомец действительно вскоре подошел к нам.

— Это вы предсказатель будущего?

— Я. Хотите узнать свою судьбу? — спросил Цыган.

— Да. Вроде того.

— Заходите. — Цыган указал на вход в палатку и откинул полог.

Я не слышал их разговора, я отошел от палатки, считая унизительным для себя подслушивать. Но когда — через полчаса, не раньше — они оба вышли наружу, вид у них был как у родных братьев, встретившихся после долгой разлуки.

Незнакомец горячо пожал предсказателю руку и пошел к выходу с ярмарки. Цыган проводил его взглядом.

— Я изрядно подработал на этом парне, — сказал он. — Но он-то считает, что потратил деньги с толком, так что все довольны.

— Значит, правильно угадали, что его точит?

— Ну, это было проще простого. Я ему сразу брякнул: «Вас преследует женщина» — и попал в точку. «В том-то и беда, — говорит он. — Четыре раза она меня обирала — можно сказать, без гроша оставался. Сколько времени у меня в запасе, чтобы скрыться?» — «Четыре часа», — говорю я. «Пропади ты пропадом! Видно, разнюхала, что я здесь устроился на работу. Что же мне теперь делать?» — «Двигайте на север», — говорю я.

— Из-за вас парень бросит хорошую работу.

— Ничего подобного, мы и это с ним обсудили. Он хороший механик и найдет работу получше, чем ему предложили в здешнем гараже. Бедняга рассказал мне про свою жену. Дрянь, каких мало, уже сколько лет поедом его ест.

— Интересно, что бы вы говорили, если б вам пришлось предсказывать судьбу ей, — сказал я довольно иронически.

Цыган добродушно рассмеялся, он отлично понял, что я имел в виду.

— Да, — сказал он. — Ты прав. Тогда было бы совсем другое дело.

К этому времени все ярмарочные увеселения уже начали действовать. Народ толпился у палаток, и зазывалы выбивались из сил, стараясь заманить посетителей.

— Сегодня здесь слишком много всяких аттракционов, — сказал Цыган, задумчиво поглядывая в проход между палатками. — Когда дюжина зазывал надрывается одновременно, публика начинает колебаться. Люди слоняются от одной палатки к другой и никак не могут решить, что интереснее. У каждого отложено на развлечения столько-то монет. И если человек начинает бродить от палатки к палатке, это верный признак, что в конце концов он не потратит ни гроша. Надо заговорить их, задержать перед своей палаткой, пока не начнутся другие представления.

Я бы мог переманить к нам много народу, но тогда тебе придется работать вовсю. Ну как, ты не передумал?

— Нет. А что, пора уже? Он критически оглядел меня.

— Этот твой пиджачишко, может, и хорош для писателя, но для предсказателя судьбы он не годится. Сейчас я подыщу тебе костюм.

Мы вошли в палатку, и он достал из чемодана поношенный парчовый камзол. На нем были изображены зеленые и красные драконы.

— Вот. Надевай!

Я снял пиджак, облачился в камзол и почему-то почувствовал себя значительно увереннее. В палатке появился Альберт.

— Ты где болтался? — спросил Цыган.

— Разговаривал с одним парнем, у которого только что издохла корова. Свалилась на него и сдохла.

— Опять чушь мелешь. Ведь корова расшибла бы его в лепешку, — отозвался Цыган. Он уже надел японское кимоно и теперь закручивал на голове красный тюрбан. — Придумай что-нибудь поумнее.

— Так оно и случилось, — сказал Альберт, не моргнув глазом. — Она расшибла беднягу в лепешку. Мне приказано явиться на следствие. Я всегда держался такого мнения — можно купить другую корову, но жизнь человеческую уж не купишь.

— Теперь ты видишь, что у него не все дома, — сказал Цыган, указав пальцем на сына. — Убирайся, Альберт, — скомандовал он. — Мы начинаем.

Альберт заговорщически ухмыльнулся в мою сторону:

— Ну что, начинаешь-таки выкликать неверное время?

— Наоборот, верное, — поправил я. Беззвучно смеясь, он вышел.

— Значит, так: ты — профессор Ренуи из Новой Зеландии, — перешел на деловой тон Цыган. — Три минуты на каждого посетителя. Слушай и запоминай, что я тебе говорю. Как только войдет женщина, уставься ей в глаза и не отрывайся, пока она не сядет. Это вызывает у них чувство неловкости и делает более податливыми к внушению.

— Это похоже на фразу из книги, — заметил я.

— Это и есть фраза из книги, — коротко бросил Цыган и продолжал: Слушай дальше. Следи за выражением их лица, как овчарка за овцами. Прочитаешь ты их мысли по лицу, а не по руке. Они сами должны рассказывать о себе, подумать, что это ты им рассказываешь. Когда женщина начинает разговор о болезнях, отвечай — но руке видно, что на следующей неделе она пойдет к врачу. И если почему-нибудь не пойдет, ее ожидает несчастье. Если женщина спрашивает, не изменяет ли ей муж, отвечай; «Я вижу, что вам удастся удержать его» — и ни слова больше. Предсказывай выигрыш в лотерею и богатое наследство — но в отдаленном будущем. Замужним женщинам нравится думать, что они не утратили своей привлекательности. Говори каждой, что один мужчина влюблен в нее, но никогда не решится сказать о своем чувстве. Надо, чтоб вначале они жалели себя, но под конец постарайся вызвать у них чувство жалости к другим. Ну, хватит время терять. Ты как, готов?

— Да, боюсь только, что трех минут мне будет мало.

— Ладно. Я объявлю, что за каждый вопрос сверх трех минут — шесть пенсов. Вот увидишь, у тебя дело пойдет отлично.

Он торопливо вышел.