Алан Григорьев – Ветер Дивнозёрья (страница 18)

— Хватит зубоскалить, я принесла чешуйку. Теперь можешь настроить зеркало так, чтобы связаться с Микрогорынычем?

— Я-то могу… — Лис поковырял носком сапога земляной пол с торчавшими метелками травы — уже наполовину вытоптанной. — Но лучше научу тебя заклинанию. Мало ли, вдруг потом пригодится.

Ну понятно, из-за змей расщедрился. Впрочем, Тайка не стала отказываться: наоборот, подалась вперед, заторопила:

— Ну?! Небось по-навьи говорить надо?

— Можно и по-вашему. В чарах суть главнее формы. Сперва ты обращаешься к зеркалу, потом просишь его не лгать, а то они горазды…

— Ой, то есть «свет мой зеркальце, скажи, да всю правду доложи» реально работает?! — хихикнула Тайка.

— Ну, да. Не понимаю, почему тебя это так веселит.

— Не важно. А что потом?

— Дальше просишь показать того, чей волос у тебя в руке. Ну или, в данном случае, чешуйка. А в самом конце говоришь что-то вроде: «Истинно так» — или: «Будь по слову моему». Это как печать и подпись поставить, понимаешь?

— Ага, вроде не очень сложно. Значит, нужно сказать что-то вроде: «Свет мой зеркальце, скажи, да всю правду покажи: я желание имею видеть маленького змея…» — Уже на этом моменте Лиса словно ветром из шатра выдуло, а зеркало затуманилось. — «Солнца луч пронзает тьму: стань по слову моему!»

По стеклу пробежала уже знакомая рябь, и вместо собственного отражения Тайка увидела белый известняк змеиной пещеры. До ее ушей донесся недовольный звонкий голосок:

— Ну что еще за приколы? Мы спим!

Браслет на запястье шевельнулся, словно почуяв Горыныча, но Тайка накрыла его ладонью, и чуткий Кладенец успокоился. Не через зеркало же воевать?

— А сам говорил, мол, обращайтесь, когда нужно будет. Эх ты, Мы-итяй!

— Ведьма, ты, что ль? — Голосок повеселел, а в зеркале показались две очень сонные змеиные башки (третья пока не проснулась). — Чё стряслось?

— Я из Дивьего царства звоню. Очень нужна помощь твоих подданных. Пролезть в бывший Кощеев замок, разведать обстановку. И камешки волшебные найти. — Тайка запоздало поняла, что Лис толком не рассказал, как выглядело ожерелье Доброгневы. — Гранаты вроде. Они должны в тайном месте храниться.

— В малой сокровищнице, — вдруг раздалось из-за спины. Тайка обернулась: вот это да! Лис вернулся! Кощеевич был бледен как мел, но больше ничем не выдавал своего страха. — Только осторожнее: там повсюду колдовские нити натянуты. Кто коснется, того вмиг испепелит.

— Мои ребята юркие, — улыбнулся Микрогорыныч. — А что еще опасно?

— Все. Вам встретятся другие змеи. Они служат хозяйке замка, не вздумайте им доверять.

— Вот это да! — Тут даже третья голова пробудилась. — Мы будем как Штирлиц в тылу врага!

— Кто? — шепотом спросил Лис у Тайки.

Пришлось так же шепотом пояснить:

— Это такой крутой разведчик, делал вид, что работает на фашистов, а сам был наш и помогал нашим.

— А фашисты, я так понимаю, плохие парни? — На лицо Лиса потихоньку возвращалась краска. Похоже, болтовня его отвлекала.

— Очень. Я тебе потом как-нибудь расскажу. Не только у вас войны были.

— Уж в этом-то я не сомневался, — пожал он плечами. — Люди всегда воюют. Сегодня вот началась новая.

У Тайки аж во рту пересохло от этих слов:

— Лис, не нагнетай. Один налет еще не означает…

— А что, по-твоему, он означает? Горыныч на пикник залетал, перцу обожрался и терем нечаянно подпалил? Будь уверена, сегодня нас ждет жаркая ночка. К счастью, эти твари не могут пулять огнем без перерыва: дыхнут несколько раз, и домой. Поспать, подзаправиться и снова в путь.

— Авиация решает, — поддакнул Микрогорыныч. — В общем, задание нам ясно. А контачить как будем? Обязательно нужен связной.

Ох, об этом Тайка тоже не подумала! Зато у Лиса ответ нашелся:

— В Серебряном лесу, что на границе дивьих и навьих земель, есть старый дуб с дуплом у самых корней. Пусть твои люди — тьфу, то есть змеи — положат туда веточку бузины, когда появятся новости, и сами ждут неподалеку. Мой приятель будет проверять дупло каждый день, он нам сообщит.

— Что еще за приятель? — насторожилась Тайка. — Уж не Ворон ли Воронович?

Судя по тому, что Лис не удостоил ее ответом, речь шла именно об этом пернатом стервеце, который еще непонятно, на чьей стороне.

— Тогда ждите донесений от Юстаса Алексу! До связи! — Микрогорыныч взял под козырек и, подмигнув всеми головами, исчез.

Тайка успела только крикнуть ему вслед:

— К пустой голове руку не прикладывают!

Не то чтобы это было хоть сколько-то важно. Просто… что Лис, что этот глист трехглавый, казалось, считали все игрой, а у нее, признаться, кровь стыла в жилах и в висках стучало на разные лады одно страшное слово: вой-на, вой-на, вой-на! И ничего веселого в этом не было.

Однако попенять Кощеевичу Тайка не успела: снаружи раздался гулкий звук колокола. Она сперва испугалась, что грядет новый налет, но оказалось, что Радосвет решил созвать военный совет в царицыных покоях. Разумеется, Тайка с Лисом тоже были приглашены.

Совет начался с доклада Яромира:

— Светелград скрыли как могли. Если у Доброгневы всего один Горыныч, заставить его отклониться от курса будет несложно. Лучшие чародеи уже работают над созданием иллюзии за десять верст отсюда, но это займет какое-то время.

— Пусть работают, — кивнул царь. — Клич кинули уже?

— Да, созываем всех, кто готов встать в оборону. Но обученных людей мало — еще с прошлой войны. — Яромир зло зыркнул на Лиса, но тот отвернулся к окошку и принялся насвистывать. Мол, я не я — война не моя.

— А что с зеркальными щитами? — Царь поморщился. — Лис, не свисти. И без того голова болит.

— Пока готова треть заказанного. Но мастера обещали поторопиться.

Яромир сидел как на иголках. Тайке казалось, что он прилагает неимоверные усилия, чтобы не вскочить и не начать ходить по комнате взад-вперед.

— Ладно. В остальном план остается прежним: вы отправитесь на рассвете. Связь будем держать, как раньше, через сны. Скажи, воевода, кого назначишь заместителем, пока будешь в отъезде?

И тут Яромир все-таки вскочил:

— Я не могу оставить столицу в такое время! Мне должно быть с моими людьми.

— И что ты предлагаешь? — вздохнул Радосвет. — Отдать перстень царевне? Отправить ее одну с этими? — кивнул он на Лиса и Радмилу.

— С нами еще будет Пушок. — Тайка сперва сказала, а потом подумала. Но слово не воробей, а царь уже съехидничал:

— Ну, это, конечно, в корне меняет дело!

— Я готов продолжить защищать ведьму, — начал было Лис, но Радосвета и это не впечатлило:

— Ага. До первой змеи или огнепески.

— Радмила, наверное, могла бы… — Яромир почесал в затылке и умолк. Хотел, наверное, сказать, что та хорошая воительница и тоже способна защитить Тайку, но проблема была ясна: дивий воин сестре по-прежнему не доверял.

Воцарилось тяжелое молчание, в котором вдруг прозвенел бойкий голос царицы:

— Кажется, у меня есть идея. Яромир, твои опасения небеспочвенны: дружина, лишившись воеводы, может утратить боевой дух. Но… мы ведь не объявляли во всеуслышание, что Радмила — предательница. Напротив, многие ее считают героиней: она сразилась с коварным Лютогором — прости, Лис — и сумела его одолеть. Правда, сама пострадала от злых чар, но теперь вылечилась и вернулась. Если она останется верховодить, люди будут рады. А в помощники можно взять верного человека…

— Неждан знает, — буркнул Яромир. — И вся его десятка.

— Они болтливые ребята? — прищурился царь, и дивий воин вспыхнул:

— Нет, конечно! Я им строго-настрого запретил рассказывать, что они видели в Дивнозёрье.

— До чего же у вас все чисто и прозрачно! — хмыкнул Лис, закидывая ногу на ногу. — Прямо как горный хрусталь.

Радмила встала, поклонилась царю, царице, брату и молвила:

— Прошу, позвольте. Обещаю, в этот раз я не подведу.

— Не мне решать, — буркнул Яромир, отворачиваясь.

А бабушка наклонилась к уху Радосвета и что-то зашептала. Тайка, как ни прислушивалась, разобрала лишь одно слово: «искупление».