Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 59)

— Рискну! — Тайка сжала кулаки. — Давай сюда этот корень.

Агашку нужно было выручать во что бы то ни стало — коли заведётся в Дивнозёрье белая девка, непременно быть беде. Многие люди пострадать могут, не только злой обидчик. Но и мавкам нельзя было позволить свершить самосуд. Речные ведь сгоряча разбирать не станут, защекочут всех, кто под руку подвернётся. Да и Илья этот, кем бы он ни был, хоть и напортачил, но смерти точно не заслужил. Значит, настало время заварить колдовское снадобье — и будь что будет. Тайка подозревала, что живика-корень окажется невыносимо горьким. И не ошиблась. Зато всю болезнь вмиг как рукой сняло, нос задышал, и горло перестало саднить. Даже жаль было, что у такого чудесного средства побочные эффекты имеются. Вот тебе и справедливость…

Помогать Тайке в расследовании, как всегда, вызвался Пушок. Коловерша насмотрелся по телеку детективных фильмов и вообразил себя не меньше, чем Шерлоком Холмсом. Спасибо хоть трубку курить не начал!

— Преступник всегда тот, на кого меньше думаешь, — он важно поднял внушительный птичий коготь. — Идём к Жарикову, Тая. Чует моё сердце, это он коварный соблазнитель мавок. Притворяется добреньким, а на деле… не зря же говорят: «в тихом омуте черти водятся»!

— Ну ладно, давай сходим к нему, — Тайка пожала плечами.

— Только в дом заходить не будем, — Пушок понизил голос до шёпота. — Сначала вокруг побродим, осмотримся, в окна заглянем. Нам нужны улики, понимаешь!

Что ж, сказано — сделано.

Дом Жариковых стоял на соседней улице, так что даже идти далеко не пришлось. Тайка дорогу хорошо помнила: сколько раз заносила Илюхе одолженные тетрадки по алгебре, когда домашку списывала…

Они с Пушком не стали заходить через калитку, а осторожно отодвинули одну из досок на заборе и просочились внутрь. У Жариковых ещё никто не спал: во всём доме светились окна, на первом этаже неразборчиво бубнил телевизор.

Коловерша вспорхнул на карниз и прислонился лбом к стеклу, придирчиво щуря кошачьи глаза.

— На ужин у них была курица, — наконец сообщил он.

— И что?

— Ничего, просто, — Пушок переместился к соседнему окну.

— Я думала, ты сейчас скажешь что-нибудь про дедуктивный метод. Мол, курицу на ужин едят только отпетые преступники, — Тайка не удержалась от смешка.

Коловерша глянул на неё с укоризной.

— Вот если бы они ели, скажем, брюссельскую капусту, тогда я бы задумался, что что-то тут нечисто. Ведь никто не станет есть брюссельскую капусту по своей воле!

У Тайки было иное мнение на этот счёт, но возражать она не стала. Спорить с Пушком о еде — себе дороже. Вместо этого она осторожно тронула его за хвостовое перо:

— Ну что там?

Коловерша вздохнул и, вернувшись к ней на плечо, пробурчал на ухо:

— Наверное, ты права. Дом как дом. Илюха сидит с сестрой уроки делает. На вид нормальный парень. Ничего подозрительного.

— Вот, я же тебе говорила! — вырвалось у Тайки.

Обычно в таких случаях она старалась промолчать, даже когда оказывалась права, но за Илюху Жарикова ей было почему-то обидно. Ну правда ведь хороший парень! Друг даже!

Пушок глянул на неё с укоризной, но оправдываться не стал.

— Короче, полетели к Серовым. Теперь я уверен, что наш преступник там. Ты ж знаешь, у меня на такие дела чуйка!

Похоже, на этот раз предчувствия не обманули коловершу. Он полетел вперёд и, пока Тайка, прыгая по лужам, его догоняла, трижды пролетел мимо нужного дома.

— Ничего не понимаю, — буркнул он, умащиваясь на соседском заборе. — Я же Дивнозёрье знаю как свои пять пальцев. А тут такое ощущение, будто кто-то глаза отводит. Подозрительно это!

Тут Тайка была готова с ним согласиться. Сама она ничего не чувствовала и дом видела, как всегда, — обычный, деревянный, старый, но ещё крепкий, с весёленькими ситцевыми шторами на окнах. Но Пушок прежде топографическим кретинизмом не страдал, а значит, впору было задуматься об обереге от всякой нечисти. Не иначе как Серов решил от мавок защититься, потому что знал, что те наверняка придут по его душу.

— Тая, это улика! — зашелестел коловерша. — Стой! Куда ты! Не ходи к нему, это опасно!

— Нет, я поговорю с Серовым начистоту, — она решительно тряхнула косами и, несмотря на яростные протесты Пушка, взбежала на крыльцо.

Илья отворил дверь почти сразу, но поздним гостям явно удивился:

— Ой, привет, Таюха. А говорили, ты болеешь.

— Выздоровела, — буркнула Тайка, перешагивая порог. — Слушай, поговорить надо.

От такого напора Илья слегка опешил и попятился, пропуская её внутрь.

— Э-э-э… ладно. Я на лавочки собирался, но могу и попозже дойти. Чаю хочешь?

— Нет, спасибо.

Былая решимость вдруг куда-то подевалась, и Тайка переминалась с ноги на ногу на коврике у двери, думая, с чего начать.

— Давай! Жги глаголом! — прошипел Пушок ей на ухо.

Ишь, каких выражений набрался. Похоже, не только фильмы смотрел, но ещё и книжки читал в свободное от еды время.

— Знаешь, мне нужно кое о чём тебя спросить…

Ох, глупое начало получилось. Тайка понимала, что выглядит как дурочка, которая накануне выпускного пришла однокласснику в любви признаваться. Судя по тому, как Илья расплылся в улыбке, он тоже подумал именно об этом. Подбодрил даже:

— Да ты не тушуйся, Таюха! Все ж свои!

И она, зажмурившись, на одном дыхании выпалила:

— Скажи, с тобой в последнее время не происходило чего-нибудь странного?

— Чего, например? — одноклассник насторожился.

— Ну, ты не встречал какую-нибудь девушку? Такую… Необычную.

— Тай, ну что ты ходишь вокруг да около? — он попытался взять её руку, но Тайка поспешно выдернула ладонь.

— Ой. Нет, ты не то подумал. Просто… кто-то сильно обидел мою подругу. И я ищу того, кто это сделал, чтобы уладить дело миром.

Илья, казалось, смутился. Он отступил на шаг и, неловко усмехнувшись, спрятал крупные кисти в карманы джинсов. Тайке показалось, что в его взгляде мелькнуло сожаление.

— А-а-а… — протянул он. — Ну, понятно.

Ха! Понятно ему, как же.

— Если я ничего не сделаю, этого парня могут найти и… понимаешь… отомстить ему, — Тайка приняла как можно более суровый вид, чтобы показать, что она тут не шутки шутить пришла.

— У неё что, семья такая строгая? — удивился Серов. — Тогда я не завидую этому парню.

В его глазах не было страха, и на лице не дрогнул ни один мускул. Он совсем был не похож на человека, которого поймали с поличным.

— Поклянись, что это был не ты! — нахмурилась Тайка.

— Ну, типа клянусь, — он пожал плечами. — Я никого не обижал. Ну, если не считать наших стычек в детстве. Но это ведь уже в прошлом, да?

— А зачем тогда скрываешь свой дом от посторонних глаз?

— Что? — Илья вытаращился на неё в изумлении. — Странная ты какая-то. По ходу, перегрелась всё-таки на солнышке.

— У тебя есть какой-то оберег? — Тайка решила ни за что не отступать. Пускай считают странненькой — уж это ей не впервой.

— Разве что твой старый… Помнишь, ты сделала ещё в пятом классе?

— Ах, этот, — Тайка с трудом, но всё-таки вспомнила, о чём речь. — Который ты у меня отнял.

— Да? Ну, прости… — Илья виновато развёл руками. — Мне нравилось думать, что ты его мне подарила. Он до сих пор у меня на настольной лампе висит. Хочешь, покажу?

— Тая, по-моему, он врёт, — промявчил Пушок ей на ухо. — Ох, мутит воду, темнит, скрытничает. Подозрительный тип!

Но Тайка мотнула головой. Нет, похоже, Илья не врал. В те годы она, конечно, ещё не очень хорошо умела делать обереги, но один у неё получился. На вид простенький — маленький браслет из синих и белых ниток-мулине — зато действенный. Помнится, Тайка очень жалела, что школьный хулиган отвязал его от её портфеля и не отдал. Кто мог подумать, что этот маленький сувенир Илья сохранит на годы? Небось, даже не подозревал, что эта штука и впрямь что-то умеет.

— Послушай, — одноклассник робко кашлянул. — А если ты выздоровела, значит, на выпускной всё-таки идёшь.

— Не знаю. Наверное…