Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 49)

И Тайка решила сменить тактику. В ответ на её настойчивость Кощеевич юлил и упрямился. А что будет, если ему посочувствовать?

— Бедный, бедный Лис, — она поцокала языком. — Какой негодяй тебя обидел?

— Это всё Май, — раздалось из-под чёлки. — Ещё друг называется!

Так. Похоже, дело сдвинулось с мёртвой точки.

— Вот уж от кого не ожидала! — делано возмутилась Тайка.

Она не верила, что Май мог предать своего лучшего друга и сюзерена. Особенно после того, как спас тому жизнь. А вот устроить выволочку — это запросто. Потому его Лис в советниках и держал, что Май умел говорить правду в лицо. Даже неприятную.

— Я его предупреждал: не лезь, отстань, сейчас не время! А он — ни в какую, — Лис боролся сам с собой. Было видно, что ему хочется пожаловаться. Но княжичу жаловаться не подобает. Или уже князю? Нет, он же тогда не смог бы покинуть волшебную страну. Дедушка с бабушкой же не могут.

И Тайка не удержалась от укора:

— Кстати, а как там поживает твоя коронация? Помню, что ты не хотел празднования, пока матушку твою не выручим. Но Василиса уже спасена. Пора бы!

— Да катитесь вы со своей коронацией к огнепёскам, — буркнул Лис, отворачиваясь. — Я теперь птица вольная. Зачем свободному музыканту княжеский венец?

Ну всё, надулся. Теперь ни слова от него не добьёшься. Тайка закатила глаза. Как же сложно порой бывало с этими навьими и дивьими — в общем, с волшебным народом. Вроде живут на свете сто лет, а приглядишься получше — дети малые.

Тем временем Гриня отошёл в сторонку и поманил её пальцем. Тайка подошла, и леший зашептал ей на ухо:

— Тс-с, только чтоб Кощеевич не услышал. Знаю я, в чём загвоздка. Давеча бражка кой-кому язык развязала. Советник ему жаниться велит. Мол, негоже князю неженатому ходить. Времена неспокойные, бессмертие тю-тю. Наследник, в общем, нужон.

— Так это всё из-за свадьбы?

— Тип того. Не хочет он.

— А на ком, кстати?

— Вот чаво не знаю, того не знаю, — леший развёл могучими ручищами. — Но сужу так: коль нет любви, не жанись.

— У князей, говорят, иначе всё устроено, — покачала головой Тайка. — Им в первую очередь о благе страны думать надо. Я историю изучала. У правителей всегда династические браки.

— Диетические? — хохотнул Гриня,

— Ди-на-сти-чес-ки-е. Это когда женишься не на той, кого любишь, а чтобы для страны польза была. Чтобы, например, земли новые к своим присоединить, влияние и власть упрочить.

Леший в задумчивости поскрёб курчавую бороду.

— А непросто быть царём, однако. Я-то думал, сидишь себе на троне, радуешься… Я бы вот свою Катерину ни на какое царство не променял!

Лис посмотрел на него с кислой миной и процедил сквозь зубы:

— Меня никто не спрашивал. Родился наследником — надевай ярмо и паши от забора и до упора. Эх, никто меня не понимает…

— Почему же? Дедушка вот тоже знает, каково это, — улыбнулась Тайка.

Ей тоже достался кислый взгляд.

— Я ещё не настолько отчаялся, ведьма, чтобы свои проблемы с дивьим царём обсуждать.

— А я думала, вы помирились.

— Отчасти. Даже если вы пожали друг другу руки, доверие по щелчку пальцев не возникает. Ты не забывай, сколько лет Навь и Дивь меж собой враждовали.

— А на ком тебя Май женить-то хочет? — глаза Грини загорелись любопытством. — На Радмиле али Маржане? Всё хотел спросить, которую из них ты на самом деле любишь?

Лис горько рассмеялся.

— Ну и вопросики у тебя, леший. Да будет тебе известно: у нас в Нави можно нескольких жён брать. Но княгиней станет только одна. И ни Радмила, ни Маржана ею быть не могут. Статус, понимаешь ли, не тот. Одна — дивья, а дивьих у нас не любят. Да и к деткам-полукровкам плохо относятся. Это я по себе знаю. А вторая — вообще мара. Знаешь, как это называется? Мезальянс.

— Слово-то какое ругательное, — нахмурился леший.

А Лис вдруг вскинулся.

— Откуда ты вообще столько про мою личную жизнь знаешь? Ведьма, это ты разболтала?

— Я не знала, что это тайна, — пожала плечами Тайка. — Когда вернулась из волшебной страны, все наши интересовались путешествием. Спрашивали, что да как.

— То есть теперь всё Дивнозёрье в курсе, что я ещё и бессмертия лишился?

— Не всё. Только Гриня, Марьяна и Никифор.

— Очумела, ведьма? Вот это куда большая государственная тайна, чем мои сердечные дела.

— Они никому не скажут, — Тайке стало очень неловко. Она правда не подумала, что не стоит разбрасываться такими сведениями. — И вообще, дедушка тоже знает. При нём всё случилось. А он, на минуточку, дивий царь.

— Простите, но теперь я должен вас всех убить! — Лис оскалился, явно наслаждаясь испуганными лицами собеседников, потом хохотнул. — Шутка!

Уф! У Тайки отлегло от сердца. От расстроенного Кощеевича всякого можно было ожидать. Так-то он милый, но всё же не стоило забывать, что они имеют дело с самым могущественным чародеем в Нави. А может, и во всём мире.

Гриня с облегчением рассмеялся.

— Ну, Кощеевич, хитрец. Смотри, ведьмушка, он ведь опять тему сменил. Никак не хочет про свадьбу рассказывать.

— Потому что не будет никакой свадьбы. Если Маю надо, пускай сам женится. Хоть на всех трёх разом!

— Чьих хоть третья-то девица? Как звать? — не отставал Гриня.

— Тээс, северная принцесса, — вздохнул Лис.

— И чем она тебе не угодила? Али собой не хороша?

— Не в этом дело. Ах, да что тебе объяснять, ты всё равно дальше своих ёлок не видишь, — Лис махнул рукой.

Тайка сделала Грине знак, мол, хватит. Не видишь, что ли, — упёрся человек. Леший непонимающе захлопал глазами, но язык всё-таки прикусил. А Тайка с улыбкой добавила:

— Пойдёмте ко мне, выпьем чаю.

Пускай Пушок разбирается с этим упрямцем. Они вроде неплохо ладили.

Пушок, выслушав Тайкин рассказ, покивал, поправил на носу несуществующие очки и выдал:

— Случай серьёзный. Тут без плюшкотерапии не обойтись.

— Без чего? — не понял Лис.

— Ты плюшку бери, — Пушок указал ему на блюдо. — А лучше сразу две. Значит, не хочешь возвращаться домой, да?

— Не хочу! — Лис глянул на коловершу с вызовом, но плюшку всё-таки взял.

— А на мотоцикл зачем полез? Ты же на нём ездить не умеешь.

— Ерунда какая, научусь! Я же не глупее вашего лешего.

— Гриня, между прочим, на права сдал. А ты — нет. Знаешь, как это называется? Безответственность!

Тайка узнала свои интонации и смутилась. Неужели она вот так же Пушка отчитывает за проделки?

— Убиться решил? — коловерша погрозил когтем.

— Не, я просто подумал, что будет весело. Знаешь, как давно я не веселился? Всё время государственные дела, проблемы. Не могу я больше! — Лис потянулся за следующей плюшкой.

— Ага. Все признаки выгорания. Плюс самодеструктивное поведение. Так и запишем.

Блокнота у Пушка не было, поэтому куда он собирался записывать «диагноз», Тайка не поняла.