Алан Григорьев – Новые чудеса Дивнозёрья (страница 38)

— Угу… И зачем он Алексом себя называет? «Шурик» ему намного больше подходит.

— У вас с ним свидание было, что ли?

— Ну, типа.

— Слушай, я так и буду из тебя ответы по капле выдавливать? — Тайка топнула ногой от нетерпения, и городская, бросив на нее гневный взгляд, передернула плечами.

— А с чего это я должна откровенничать? Мы с тобой не подружки.

— Эй, я помочь хочу вообще-то!

— Разве я просила о помощи? Зачем тебе это? Ты же меня совсем не знаешь… К тому же при нашей первой встрече я на тебя наехала.

— Подумаешь! — Тайка вздернула подбородок. — Мне достаточно того, что ты нравишься Шурику.

— Ага, а он, значит, тебе нравится?

— Да. То есть нет. Не в этом смысле. Он мой друг, поэтому я пришла тебя спасти. Какая вообще разница, кто кому нравится? — Тайка закатила глаза.

Нет, она решительно не понимала эту городскую! Зачем всех подозревать в корысти? А даже если бы и так — лучше на речном дне остаться, что ли?

Вика, кривя губы, отмахнулась от нее:

— Отвали, а?

— Но без меня ты никогда не вернешься домой!

— А кто сказал, что я хочу возвращаться?

Это прозвучало так горько, что Тайка внутренне содрогнулась. Что-то не так было с этой Викой. Доморощенный психолог Пушок, небось, опять начал бы загонять про депрессию. И кто знает, может быть, в кои-то веки оказался бы прав?

Вздохнув, Тайка присела рядом на камушек.

— А чего ты на самом деле хочешь, Вик?

Та пожала плечами. Некоторое время они сидели молча. Над их головами проплывали тени толстых рыбин, и казалось, будто тучи то набегают на сад, то рассеиваются. Цветущие водоросли колыхало течением, подводный мир был таким спокойным и умиротворяющим — здесь было не принято торопиться.

— Мне жаль, что так вышло с Алексом, — наконец выдавила Вика. — Надеюсь, он сможет превратиться обратно в человека.

— Мы над этим работаем, — Тайка вздохнула.

— Получается, ты правда ведьма? И все это — по-настоящему? — Вика, закусив губу, наблюдала за двумя раками, которые решили устроить схватку прямо на речном дне. — М-да… нежданчик. Что ж, по крайней мере, у меня будет красивое рыбье платьишко. Да и вообще, стать царицей уж всяко лучше, чем бухгалтером… и на пересдачу не нужно будет идти. И из общаги не выгонят. И работу искать не надо. Сиди себе, повелевай!

Тайка не знала, что на это ответить. Ей казалось, что Вика говорит одно, а думает совсем другое… Она поискала глазами Майю, но та притаилась за корягой и сидела тише воды ниже травы. Что ж, может, оно и к лучшему: некоторые разговоры лучше вести с глазу на глаз.

— Ладно, если хочешь знать, дело было так, — вдруг выдохнула Вика. — Сидели мы на берегу, костер жгли, хлеб жарили с сардельками. Алекс чего-то там рассказывал про группу свою, я не особо вникала. И тут к нам приперся дедок. Вроде как рыбак местный. Мы уж и так, и сяк пытались его спровадить — а он не уходит, все трындит. И ко мне подкатывать начал. Ну так, не напряжно — галантно даже. Только Алекс все равно взбесился, наговорил ему всякого, козлом старым обозвал. А дедок улыбнулся хитро и говорит: «Если я старый козел, то ты, стало быть, молодой». И песенку запел: «Вздумалось козлику в лес погуляти». Тут Алекс в козленка и превратился. Я завизжала, конечно, но уже в этот момент подумала: так не бывает. Наверное, я сплю.

Ну, это нормальная реакция, когда впервые с волшебным миром сталкиваешься, — Тайка, махнув рукой, отогнала от себя косяк любопытных мальков. — А дальше что? Как ты в реку-то попала?

Вика помассировала виски, вспоминая.

— А дальше было все как-то смутно и быстро. Смотрю — дедок вроде уже и не дедок, а статный дядька. И что борода седая — не очень-то и в глаза бросается. Он такой, знаешь, на английского актера похож. Ну на этого… забыла, как звать. Джеймса Бонда еще играл… а, не важно. В общем, красавчик. Тут он мне и говорит: «Пойдешь ли, девица-красавица, за меня взамуж? Я сам царь и тебя царицей сделаю». А я же уже решила, что сплю, потому что наяву такой ерунды быть не может: ну кому я такая сдалась? Еще и сразу в царицы! Ну и брякнула: ага, чо б не пойти? А потом — бах-плюх — очнулась уже здесь, на самом дне.

— А выпендривалась зачем? Фату из стрекозиных крыльев и икры черной требовала, мавок гоняла. Мне тут на тебя жаловались…

Майя под корягой приложила палец к губам, мол, не выдавай, и Тайка осеклась. Но Вика не стала спрашивать, кто на нее наябедничал, а снова пожала плечами:

— Не, ну а как еще царице себя вести? Помнишь, мультик был: «Хочешь — пирожного, хочешь — мороженого»? Должна же быть в жизни какая-то радость, а не только дела, счета и подъем в семь утра…

— Но вокруг же полно радостей! — Тайка аж с камушка вскочила.

Вика грустно покачала головой:

— Не для меня. Может, оно и к лучшему, что меня настоящий Водяной утащил. Хоть какое-то разнообразие. Ты не представляешь, как меня все достало! Курсы эти бухгалтерские, институт, работа дурацкая… Сил моих больше нет! Не вернусь — ну и пусть! Хуже уже не будет. Да и плакать обо мне никто не станет.

— Так, может, ты и злая такая была, потому что несчастная? — вырвалось у Тайки.

Ох как сейчас ей не хватало Пушка. Уж он точно знал бы, что делать. Обнял бы крылышками, помурлыкал, антидепрессант летучий. Сама Тайка, к сожалению, так не умела, только неловко хлопнула Вику по плечу и получила в ответ еще один гневный взгляд:

— Вот только жалеть меня не надо!

— Слушай, я не знаю, что у тебя в жизни происходит, — Тайка убрала руки за спину. — Но вижу, что тебе плохо. И хочу сказать…

— Да-да: «Нужно быть всегда на позитиве. Оглянись — жизнь прекрасна, а ты куксишься, тварь неблагодарная. Давай, улыбайся, и мир улыбнется тебе». Знаешь, сколько раз я это уже слышала?

— Вообще-то я хотела сказать совсем другое: не бывает так, чтобы всегда легко. У любого может случиться черная полоса. Порой эта тьма тянется слишком долго, но всякий раз, когда мне хочется все бросить, я говорю себе: а вдруг я сдамся за час до рассвета? Представляешь, как будет обидно?

— И как дожить до этого светлого момента? Где ты берешь силу, ведьма?

— Моя сила — это мои друзья, — не задумываясь, выпалила Тайка. — Раскрывая сердце другим, мы вместе держимся на плаву и переживаем трудности. Сегодня я помогу, завтра помогут мне.

— Везет тебе! А у меня нет друзей.

— Да ладно! А Шурик? Разве не он устроил для тебя приятный вечер? Не он пытался тебя развеселить, порадовать? Просто дружба не должна быть игрой в одни ворота. Нельзя только принимать, нужно что-то давать взамен. А ты вон даже не помнишь, что он тебе рассказывал.

— Хочешь сказать, я не умею дружить? — вскинулась Вика и тут же сникла. — Хотя… может, ты и права. Я ведь с ним даже встречаться не собиралась, а на свидание пошла, потому что поговорить было не с кем. Не знаю, зачем я тебе это все рассказываю?

— Наверное, потому что тебе одиноко?…

Наверху вдруг что-то глухо заскрипело — это поворачивалась рыба-флюгер: хозяин рек и озер возвращался домой. Сбоку всколыхнулся придонный ил — Тайка глянула под корягу, где пряталась Майя, но там уже никого не было: похоже, мавка метнулась карасиком, чтобы встретить деда. Поэтому она уже не успела услышать, как Вика тихо, но веско добавила:

— На самом деле я не хочу быть здесь. Это не мой мир. Он глухой и бесцветный, я здесь чужая. Там, наверху, тоже пока не очень своя… Но я не сдамся! А вдруг рассвет уже скоро?

Улыбнувшись, Тайка подняла вверх большой палец.

Теперь дело было за малым: придумать, как вытащить Вику со дна — в прямом и переносном смысле.

— Так что? Выведешь меня? — неудавшаяся царица поднялась с камушка, потянулась, словно спросонья, и оглядела себя, будто бы впервые увидела. — Ой, и что же мне не сказал никто, что я в этом платье на селедку похожа?

— Погоди ты с платьем. Надо сперва сообразить, как мы выберемся.

— А мы разве не можем просто взять и вынырнуть? — Вика подняла голову. Там, в вышине, были видны играющие на воде солнечные блики. Казалось, до поверхности было рукой подать.

— Нет, мы же на дне самого тихого омута. Если Водяной не разрешит — водоворот нас не выпустит, — Тайка старалась говорить мягко, чтобы не напугать Вику, но та и не испугалась. Похоже, к дурным новостям ей было не привыкать. Ох, чем бы ее воодушевить теперь?

Утешение Тайка придумала быстро:

— Зато у меня есть подруга-мавка, она хозяину вод внучкой приходится. Может, убедит его сменить гнев на милость — они как раз сейчас разговаривают.

— Ой, ну тогда мне точно кранты!

— Почему?

— Да потому что! Знаешь, как я тут мавками помыкала, пока думала, что сплю и можно отрываться, как хочешь? Сама говорила, на меня жаловались… Они меня ни за что не отпустят, — понурилась Вика. Мелькнувшая было в ее взгляде надежда начала угасать.

— Ты как будто вообще не ждешь от людей ничего хорошего, — нахмурилась Тайка.

— Во-первых, да, не жду. Чтобы потом не разочаровываться. А во-вторых, они не люди, а нечисть.

— И какая разница?

— Это ты мне скажи, ты же ведьма!

— Так я и говорю — никакой. Да, Водяной у нас порой может разгневаться из-за пустяка, но еще он великодушный, и многие от него только добро видели. Я давно с нечистью дружу и поняла, что мы во многом схожи, потому что чувствуем одинаково.

И если уж случилось какое-то недопонимание, проще все начистоту сказать, чем за спиной мутить воду. И вообще, ну доверься ты мне. Я обещаю, что вытащу тебя отсюда во что бы то ни стало!