Алан Григорьев – Невиданные чудеса Дивнозёрья (страница 28)

— Может, при бабке не хотел признаваться. Оберег-то твой надел как миленький. Думаешь, я зря в окно смотрел, когда они уходили?

— Какой ты внимательный! Молодец, — Тайка погладила коловершу по голове, и тот замурчал.

— Мр-р-р, пр-р-ризвание такое у меня. Можно сказать, пр-р-рофессия. Сыщик должен быть наблюдательным. Значит, после полдника — к Антохе. Я же заработал на печенье с молоком?

— Сказал же: я не верю в призраков!

— А я не верю, что ты не веришь, — Тайка подставила ногу, чтобы Антоха не закрыл дверь, и обличающе указала пальцем на его грудь. — Оберег мой носишь.

— Может, мне просто нравится. Клёвая цацка.

— Бусики — немного не твой стиль. Слушай, я же помочь хочу.

Антоха на мгновение задумался, потом кивнул:

— Ладно, заходи.

Тайка с Пушком (невидимым, конечно) вошли, огляделись. Дом как дом. Житьё бедное, но многие и хуже живут. С виду всё хорошо и чисто, но если присмотреться, то заметишь и прорехи на ковре, и щербинки на печке, и вешалку на одном гвозде…

Своей комнаты у Антохи не было, только закуток за занавеской с самодельной двухэтажной кроватью и письменным столом. На стенах — музыканты с гитарами, в уголке — своя гитара: старая «ленинградка».

— Я его ненавидел, понимаешь? — ни с того ни с сего начал Антоха. — Так прямо ему и сказал: лучше бы у меня вообще отца не было, чем такой, как ты.

Столько горечи было в этих словах, что Тайка невольно вздрогнула.

— А он что?

— А ничего. Упал и захрапел, потому что под мухой был. А на следующий день помер, — Антоха шмыгнул носом. — Одного не понимаю, чего ему теперь-то от меня надо?

— М-м-м, а никаких батиных вещей тебе в последнее время не отдавали? Может, часы? Или ботинки какие-нибудь?

— Не-а. Ну вот кровать он своими руками сделал. Плотником был хорошим, пока не запил. Так я на ней с первого класса сплю.

— А на втором этаже кто?

— Брательник. Он щас в армии.

— А гитара чья?

— Батина. Но я на ней не играю. Лёнчик обещал научить, когда дембельнётся. Вот жду.

Тайка осмотрела закуток, надеясь найти что-нибудь подозрительное. Да хоть волшебный предмет из Навьего края… Но всё было чисто.

— Тай, спроси его, а не случалось ли в последнее время ещё чего-нибудь необычного? — муркнул ей на ухо Пушок.

Тайка передала вопрос, и Антоха задумался.

— В последнее время — нет. Вот разве что летом…

— А что было летом? — Тайка навострила уши.

— Да пошли с ребятами купаться. Потом у костра сосиски жарили, страшилки рассказывали. Ну, знаешь, как оно бывает. И кто-то ляпнул, мол, сегодня самая что ни на есть колдовская ночь, когда цветок папоротника ищут. Ну, я поржал, конечно. Говорю: двойка вам по биологии. Дураку же известно, что папоротник цвести не может. А они мне: душнила ты, Тоха, это же легенда. В общем, поцапались немного, и я свалил.

По дороге домой смотрю, в кустах что-то светится. Ну, думаю, ребята нарочно диод в траву сунули, чтобы девчонок попугать, и решил его подобрать. Пока продирался сквозь бурелом, уже почти рассвело. Диода не нашёл, зато нашёл цветок прикольный. Никогда раньше такого не видел. Ну и сорвал для гербария.

Тайка слушала Антоху и не верила своим ушам. Неужели этим летом парнишке посчастливилось найти настоящий цветок папоротника, который цветёт только в купальскую ночь? И этот юный натуралист его реально в гербарий сунул?

— Чего же ты сразу не рассказал?

— Да я только сейчас вспомнил. Училка у нас так и не проверила эти гербарии дурацкие. Только время зря потратил, — Антоха вздохнул. — Погодь, ща покажу.

Он достал с книжной полки альбом, вытер рукавом пыль с обложки и раскрыл. Страница была пуста.

— Э-э-э… я ничего не вижу, — Тайке не удалось скрыть разочарование в голосе.

— Клянусь, он там был, — Антоха в таком изумлении таращился в альбом, что Тайка ему поверила.

— Вот чудик, — с неприкрытой завистью фыркнул Пушок. — Цветок папоротника засушил. Ну почему такая классная штука опять не мне досталась? Да я бы такого загадал, ух! Счастья всем, и чтобы никто не ушёл обиженным!

— Но куда же цветок делся?

Антоха, думая, что вопрос задали ему, пожал плечами, но Тайка спрашивала Пушка.

— Сорванный цветок исчезает, только если загадать желание. Обычно люди сразу загадывают, но возможно, что наш ботаник-любитель слишком долго думал. Он же не знал, что ему в руки попало. А цветок когда услышал — тогда и исполнил. Вернул ему батю.

Выслушав эту версию в пересказе Тайки, Тоха возмутился:

— Фигня! Не хотел я его возвращения!

— Иногда мы сами не знаем, чего хотим… — начала было Тайка, но осеклась под негодующим взглядом мальчишки.

— Хочешь знать моё сыщицкое мнение? Даёшь очную ставку! — шепнул Пушок, щекоча ей усами ухо.

— Окей, — Тайка с вызовом глянула на Антоху. — Остался последний способ всё прояснить. Призовём призрака!

Потрясённый Антоха некоторое время молчал. Потом, совладав со страхом, ухмыльнулся.

— Пф! Делай что хочешь.

— Нет, ты не понял. Призывать придётся тебе. Ты же с ним связан.

— И как? Я ж тебе не Гарри Поттер, — Антоха судорожно сглотнул. Он пытался храбриться, но Тайка заметила, что парнишка побледнел, и постаралась успокоить его.

— Сначала сними оберег, а потом просто позови. Не бойся, я подстрахую.

— Я ничего не боюсь! — Антоха сорвал бусики, сжал кулаки, а потом, зажмурившись, выдохнул: — Эй, батя. Если ты тут, отзовись!

По комнате пронесся лёгкий ветерок, пошелестел страницами альбома, взметнул занавеску — и всё стихло.

Антоха бросил на Тайку отчаянный взгляд, и та кивнула, подбадривая.

— Давай ещё раз.

— Па-ап?! — позвал он громче.

И тут из воздуха соткался полупрозрачный бородатый дядька с добродушным лицом.

— Здравствуй, сынок, — голос призрака звучал хрипло и глухо.

Пушок вцепился когтями в Тайкино плечо и зашипел. Тайка приготовилась метнуть заклятие, но призрак и не думал нападать.

Понуро наклонив голову, он произнёс:

— Прости за ледышку. Я случайно. Хотел, понимаешь, в снежки с вами поиграть…

— Неужели ты научился извиняться? — процедил Антоха сквозь зубы.

— И за всё остальное тоже прости. Я был никудышным отцом.

— Правильно тебе мамка говорила: пить меньше надо! — Антоха сорвался на крик.

— Да, она была права. И ты прав, что кричишь. Я заслужил.

— Мы могли бы столько всего успеть! На рыбалку! И в город! На мопеде кататься! Снежную крепость слепить. Гитару эту дурацкую освоить! — по щекам Антохи текли злые слёзы.

— Пойдём, — шепнул Пушок Тайке. — Им надо поговорить.

— Но… — она хотела возразить, что оставлять Антоху наедине с призраком — плохая идея, но Пушок мотнул головой.