Алан Григорьев – Кощеевич и война (страница 8)

— То есть в остальном возражений нет?

— Перестаньте уже! — В голосе Весьмира чувствовалась усталость. Он бросил отчаянный взгляд на Мая. Мол, вмешайся, подсоби. Но советник молчал. Только, по обыкновению, хмурился. Наверное, соображал, как выпутаться из этой передряги с наименьшими потерями.

Марена снова подмигнула Лису и беззвучно, одними губами, произнесла:

— Повесели меня,

Ничего себе! Он что ей, личный скоморох?! Но возмущение быстро прошло. По правде говоря, Лису и самому хотелось покуражиться.

Он улыбнулся Весьмиру: теперь тот ни за что не отвертится. И, привстав на стременах, торжественно молвил:

— Крепче камня моё слово тоже: избегать поединка негоже.

Княжич едва успел договорить ритуальную фразу, а Весьмир уже атаковал. Это было так неожиданно, что Лис не удержался в седле. Его просто выдуло вон, ударило спиной о мёрзлую землю, выбив из груди стылый воздух, и потащило волоком. Висевшие за спиной гусли отлетели в сторону, жалобно звякнув. Ох, только бы уцелели!

Не будь на Лисе зачарованного венца, он наверняка потерял бы сознание, а так только перед глазами на мгновение помутилось. Когда он очухался, Весьмир уже навис сверху. Лицо чародея перекосилось от злобы.

От летящего прямо в грудь заклятия княжич уклонился, уйдя в перекат, ещё и подумав, что враг слишком медленно бьёт. Будто нарочно даёт время ответить.

— Я тебе поддамся, — шепнул Весьмир, хищно скалясь.

— Что?

— Что слышал. Возьмёшь меня в полон и велишь Радмиле уйти.

— Ха! Так она и послушала! — Лис вскочил. Пошатнулся, но на ногах устоял.

— Уйдёт, вот увидишь. Только будь понастойчивей.

Новое заклинание Весьмира просвистело рядом с ухом. С такого расстояния не промазал бы даже слепой. Значит, нарочно щадит. Но это всё ещё могло быть ловушкой. Дивий чародей умел усыплять бдительность.

— А не боишься, что поддашься, а я тебя убью? Отомщу за прошлое… — прошипел Лис, отправляя противнику в лоб маленькую колючую молнию.

Весьмир, легко уклонившись, пожал плечами:

— Ты этого не сделаешь.

— Ха! Держи карман шире! Я же Кощеевич. И к тому же ничего тебе не обещал, — Лис перешёл в яростное наступление. — Ты — враг. Ненавижу тебя, гад!

Он гонял чародея по кругу, заставляя то подпрыгивать, то припадать к земле, чтобы избежать смертоносного заклятия. В ход шли и ледяные ножи, и молнии, и хищные корни — всё, на что был способен Лис без музыки и песен. А способен он был на многое. Вот только у Весьмира даже дыхание не сбилось. Ишь, скачет, словно горный козёл!

— Ты даже сейчас сражаешься не в полную силу, приятель.

— Это потому, что мы беседуем! — вспыхнул княжич.

Его злило и одновременно смущало, что Весьмир не ошибся. Он не желал убивать Дивьего чародея. По крайней мере, сейчас. А ещё Лису хотелось утереть нос Севернице, поэтому он выбирал самые яркие, впечатляющие чары. Чтобы аж искрило!

Радмила глядела на бой заворожённо, даже с восхищением, а Смерть за её плечом умилялась. Лис почувствовал себя питомцем, за успехами которого следит гордый хозяин. Впору было бы разозлиться, но вместо этого он хмыкнул и подмигнул Марене.

— Зря глазки строишь, — укорил Весьмир, заметив его взгляд. — Эта девица — крепкий орешек. А ты для неё — ворог лютый и всегда им будешь. Она твои заклятия на ус мотает, чтобы потом против тебя же обратить.

Княжич вытаращился на противника в недоумении. Ах да, никто же не видит Смерть, кроме него. Неужели Весьмир и впрямь мог подумать, что он подмигивает Севернице, чтобы понравиться? Глупости какие!

— Ты мне зубы не заговаривай! — прошипел Лис. — Собрался поддаться, так поддавайся!

— Значит, не добьёшь?

— Посмотрим.

Лис атаковал. Он честно ждал подвоха. Но Весьмир не уклонился от летящего в него ледяного крошева. Будто собирался даже, но неловко поскользнулся на снегу и вместо того, чтобы отпрыгнуть в сторону, развернулся спиной.

Ледяные осколки не смогли пробить его душегрейку из плотной овчины, но некоторые всё-таки попали под воротник и вонзились в шею. Ещё несколько прорезали штаны под коленями. Ноги подкосились, Весьмир выругался и осел в снег. Неужели на этот раз не обманул?

Хотя правила поединков чести предписывали свидетелям не вмешиваться, Радмила дёрнулась, и княжич поспешил приставить к горлу Весьмира кинжал.

— Стоять! Этот чародей — мой пленник.

— Весьмир, я спасу тебя! — Глаза Северницы, ещё недавно казавшиеся голубыми, позеленели от злости.

Чародей покачал головой:

— Не надо. Я запрещаю.

— Ты мне не указ!

— А кто указ? Царь? Считай, что я говорю от его имени.

— Нет у тебя такого права!

— Хочешь сказать, я вру? — Весьмир сурово сдвинул брови. — Как навьи?

Лис подумал, что наверняка проникся бы этим выражением оскорблённой невинности, если бы не знал, что врать чародей умеет, и ещё как!

— Пока царскую грамоту своими глазами не увижу — не поверю. — Радмила наклонила голову, выставив лоб вперёд, как упрямая молодая козочка.

— В седельной сумке посмотри.

— Ещё чего! А то я не знаю, каков нрав у твоей пегой. Она только на вид смирная, но скорее руку откусит, чем к себе подпустит.

— На нет и суда нет, — пожал плечами Весьмир. — Значит, придётся поверить на слово, как у нас, дивьих людей, издревле принято.

Смерть откровенно потешалась, слушая их спор. Даже до сих пор хранивший молчание Май хмыкнул. Лис укоризненно покосился на советника — и этот туда же!

Так. Настало время вспомнить, кто тут Кощеевич.

— Эй, хорош лясы точить! — Он шевельнул лезвием, и на шее чародея показалась капля крови. — Уходи, или я убью его!

— Есть идея получше. — Северница смотрела цепко, не отводя взгляда, и глаза её были по-прежнему злы и зелены, как болотная вода. — Давай сразимся. Выиграешь — получишь сразу двух пленников. Проиграешь — освободи Весьмира, а сам — катись на все четыре стороны.

— Отпустишь злейшего врага? — Лис сокрушённо цокнул языком. — Царь тебя за это по головке не погладит.

— Это не твоё дело.

— Значит, надеешься победить? Тебе не говорили, что ты слишком самоуверенна, воительница?

— Да. Много раз. А знаешь, почему я всегда побеждаю? — Радмила выдержала паузу. Наверное, рассчитывала, что княжич поинтересуется, почему же, но он не доставил ей такого удовольствия. Пришлось продолжить так. — Потому что не надеюсь, а в самом деле собираюсь победить.

— Ну а я не хочу с тобой драться. Мне обедать пора. — Лис лениво зевнул. — Считаю до трёх. Если не уберёшься из круга, Весьмиру конец.

Радмила поджала губы, отчего стала похожа на обиженную девчонку. Только сейчас стало заметно, что она действительно ещё очень юна. Не в её годы отрядом командовать. Не то чтобы девица незаслуженно занимала должность, просто жаль, что война многих заставила рано повзрослеть…

Молчит, упрямица. Не шелохнётся, только зыркает, как упырь на серебро.

— Один. — Лис выдержал её пристальный взгляд, хотя это было непросто.

— Крепче камня слово моё… — начала Радмила ритуальную фразу вызова, но запнулась. Значит, сомневалась.

— Два-а-а… — Лис с наслаждением протянул слог. Голос был почти ласковым, но в нём чувствовалась угроза.

Рука Радмилы дрогнула на поводьях, и Лис решил, что уже победил. Сейчас она покинет круг. Но не тут-то было. Упрямая девчонка повернулась к Маю:

— Эй, ты! Как там тебя? Крепче камня слово моё, нашу тяжбу решим вдвоём.

— Ты меня вызываешь? — удивился советник.

— А кого ж ещё? И пока мы бьёмся, никто не смеет покидать колдовской круг. Таковы правила.

Весьмир с Лисом переглянулись. У обоих на лицах была написана досада. Выкрутилась Северница. И как! Май ей не соперник ни в ратном деле, ни в чарах. Девчонка победит, а потом обменяет советника на чародея, и все планы пойдут огнепёскам под хвост.