Алан Григорьев – Чудеса Дивнозёрья (страница 50)
Пушок сорвался с её плеча и скрылся за углом дома, пролетев прямо над головой рвущегося с цепи Полкана, — явно выделывался перед Дымком. Как ни странно, это помогло: второй коловерша потоптался, раскрыл крылья и бросился следом за приятелем, на всякий случай облетев собаку по широкой дуге.
А Тайка с опаской постучалась в дверь. Никто не ответил. Тогда она, сбежав с крыльца и приподнявшись на цыпочки, тихонько заглянула в окно комнаты.
Дядя Коля сидел за столом, вертя в пальцах рюмку с какой-то мутной жижей. Плечом он прижимал к уху телефон и, брызжа слюной, орал в трубку:
— Это не прикол, дурик! Я в самом деле поймал чупакабру, прикинь! Да не пьяный я. Говорю тебе, в Дивнозёрье всякая пакость водится. Приезжай, сам всё увидишь. Слушай, как думаешь, а Карпович за неё хорошо заплатит? — он дождался ответа, присвистнул и кивнул. — Ладно. Жду!
Браконьер отложил трубку, осушил до дна рюмку и встал. Только сейчас Тайка увидела за его спиной у самой стены большую кроличью клетку. Внутри сидела миниатюрная чёрная коловерша с беленькими лапками, в её круглых зелёных глазищах застыл неподдельный ужас, она тяжело дышала, но, похоже, была невредима. Наверное, просто испугалась выстрела.
Дядя Коля шагнул к клетке, и Ночка с криком шарахнулась, всем телом ударившись о прутья.
— Что же ты такое? — браконьер почесал в затылке. — А, плевать. Карпович сам разберётся, лишь бы заплатил.
Тайка поняла, что пора брать дело в свои руки, и настойчиво забарабанила уже не в дверь, а в стекло.
Дядя Коля вздрогнул, набросил на клетку свою куртку, распахнул створки и высунулся в окно, обдав Тайку запахом перегара и крепкого табака:
— Чё тебе?
— Здравствуйте, дядя Коля! — она улыбнулась как можно шире. — Можно задать вам пару вопросов? Нам в школе задали сделать доклад об интересных профессиях.
— А я-то тут каким боком? — недоверчиво прищурился браконьер и прикрикнул на свою дворнягу. — А ну тихо!
Полкан замолчал.
— Вы же охотник, — Тайка заметила, как второе окно в комнате приоткрылось и на подоконник бесшумно скользнул Пушок.
— И чё? — фыркнул дядя Коля. — Тут каждый второй мужик если не охотник, то рыбак.
— Любителей полно, — отмахнулась Тайка. — Но вы, я слышала, настоящий профессионал.
Пушок тем временем уже тихонько ковырял проволоку, намотанную на дверце клетки. Дымок остался на подоконнике — сидел там и дрожал как осиновый лист.
Браконьер довольно хмыкнул: Тайкины слова ему явно польстили.
— Сегодня у меня другие планы, красавица. Ты лучше приходи завтра вечером, я всё тебе расскажу. Может, даже ружьё дам подержать.
Его тон Тайке очень не понравился, ей стало не по себе. Впрочем, оставалось потянуть время ещё совсем немного: ловкий Пушок уже помогал Ночке выбраться из клетки.
— Ой, не, я лучше придумала, — она выдумывала на ходу, — давайте вы к нам в школу придёте на встречу? Ответите на вопросы ребят, расскажете какие-нибудь охотничьи байки…
Дядя Коля поскрёб в седой бороде.
— Хм… А за это полагается какое-нибудь вознаграждение?
— Пирожками вас угостим, — Тайка улыбалась так, что скулы аж сводило, — с малиновым вареньицем.
К счастью, коловерши были уже на подоконнике, и неприятный разговор можно было заканчивать.
Браконьер скривился и сердито пробурчал:
— Я варенье с пирожками не пью.
— Тогда чайку нальём, — Тайка сделала вид, что не поняла намёка.
В этот момент у дяди Коли снова зазвонил телефон, и он замахал руками:
— Иди, иди отсюда, девочка. Не до тебя сейчас.
Пушок проскользнул в окно и притворил за собой створку. Коловерши пропали из виду, и задерживаться было больше незачем. Уф!
— Ну и пойду, — Тайка надула губы, как будто бы обиделась. — Какой же вы всё-таки меркантильный тип, дядя Коля. Точно браконьер!
— Что-о?! — взревел охотник, округляя глаза.
Тайка показала ему язык и рванула к калитке. Вслед ей донеслись хриплые дяди-Колины ругательства. Сердце билось часто-часто, и она, признаться, была до чёртиков рада, что заходить в дом не пришлось. Ох, лучше будет в ближайшее время не попадаться на глаза дяде Коле и его дружкам…
Пушок вернулся только утром. Он сиял от гордости, топорщил крылья и важно надувал щёки:
— Тая, она сказала, что я её герой и самый смелый коловерша на свете!
— Так и есть, — Тайка припомнила, как трясся от страха Дымок и насколько пугливой оказалась сама Ночка. — Ты у нас ого-го! Орёл!
По правде говоря, раньше ей казалось, что Пушок тоже боится всего на свете, но теперь она поняла: смел не тот, кто не боится, а тот, кто умеет пересиливать свои страхи.
— А испечёшь мне печенек? — Пушок ткнулся лбом в её ладонь.
— Ишь, подлиза! — Тайка почесала его за ухом. — Ладно, испеку. Заслужил, чего уж там.
— Только побольше, — коловерша затанцевал, перебирая лапами. — У меня сегодня свидание.
— Ишь ты, — крякнул Никифор, почёсывая бороду. — Наш пострел везде поспел. С Ночкой?
— Ага, — глаза Пушка сияли от счастья. — По весне вместе летать будем, наверное…
— Ох, смотри, пернатый, — домовой погрозил ему пальцем. — Эта твоя Ночка — та ещё вертихвостка. До весны ещё три раза передумает и опять разобьёт тебе сердце.
Тайка кивнула, соглашаясь. Ей очень не хотелось, чтобы Пушок снова страдал, сидя на печке.
— Вы не поняли, — Пушок поиграл бровями. — Это я буду выбирать, а не она. Я же теперь герой! Вчера отмечали её возвращение — так девчонки мне столько вкусненького принесли… ух, видели бы вы, как Ночка злилась! Ревнует, наверное.
— Бабник, — фыркнул Никифор. — Хотя бы «сникерс» ей больше не дари.
Пушок перелетел к зеркалу над умывальником и принялся прихорашиваться.
— Вообще-то, я добыл ещё один. И не смотрите так, я его купил! А ещё мы вместе кино будем смотреть. «Звёздные войны»!
— Она же, небось, Дарт Вейдера испугается… — Тайка с сомнением покачала головой.
Коловерша перестал вылизываться и глянул на неё очень серьёзно.
— Если так, то нам с Ночкой незачем быть вместе. Внешность — это не главное, Тай. Должны же быть ещё и общие интересы, чтобы было о чём поговорить. И доверие.
— Эт верно, — Никифор переглянулся с Пушком и повернулся к Тайке. — А ты сама-то чего в кино не сходишь?
— Я и дома могу посмотреть, — отмахнулась она.
— Мы не об этом, Тая. День святого Валентина же! Ты что, опять одна сидеть будешь? — нахмурился коловерша.
— Опять вы за своё? — Тайка схватила скалку. — Кто будет сводничать, тот печенья не получит!
— Это нечестно! — фыркнул Пушок. — Тая, мы же о тебе заботимся. Потому что любим тебя, вот!
— Но печеньки вы любите больше, — Тайка раскатала тесто и достала из ящика формочку в виде сердечка.
Конечно, она так не думала. И Никифор с Пушком это знали.
Первая порция сладких сердечек отправилась в печь, и кухню вмиг наполнил умопомрачительный запах песочного теста. Тайка вымыла руки, вытерла их о фартук и, немного подумав, добавила:
— А всё-таки здорово, что мы есть друг у друга, правда? Я тоже очень вас люблю. А ну-ка, снимите пробу! — она надела рукавицы-прихватки, достала дымящийся противень с печеньем, и Пушок первым ринулся к угощению.
Тайка с улыбкой смотрела на друзей и думала, что добрые поступки, конечно, важны, но говорить друг другу слова любви не менее важно — от них на душе становится теплее. И самое главное, что это можно и нужно делать в любое время года, а не только в День святого Валентина.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.